Кристиан Жак – Возвращение фараона (страница 31)

Пантера прильнула к нему.

— Ты готов?

— Как и ты.

— Не пытайся умереть без меня, — тихо сказала ливийка. — Мы вместе пройдем через врата загробной жизни. Но сначала мы будем богатыми и поживем как цари. Если ты действительно этого захочешь, у нас получится. Будь вождем, Сути, и не расходуй понапрасну свои силы.

Сути не отвечал, и она, не нарушая его молчания, заснула рядом…

Сути проснулся от холода. Пустыня была серой, утренний свет запутался в густой мгле. Пантера открыла глаза:

— Согрей меня.

Сути прижал ее к себе, но вдруг внезапно отпрянул, уставившись вдаль.

— По местам! — скомандовал он нубийцам.

Десятки вооруженных людей и их повозки окутывал туман..

25

Воины племени ходящих по песку с длинными волосами, грубо постриженными бородами, в длинных цветных полосатых одеждах, тесно прижались друг к другу. От голода у некоторых из них торчали ключицы и ребра. На сгорбленных спинах — скатанные циновки.

Они одновременно натянули луки и выпустили первый залп стрел, не задевших ни одного нубийца. Сути отдал приказ не отвечать, и бедуины осмелели. С криками они стали приближаться.

Нубийские лучники оправдали свою репутацию: ни одна стрела не пролетела мимо цели. Да и темп стрельбы не оставлял шансов. Один против десяти, они быстро сравняли силы. Уцелевшие отошли назад, уступив место легким колесницам. Днища колесниц были сделаны из полосок кожи, скрепленных между собой крест-накрест, и покрыты шкурами гиен. Возницы держали вожжи, а их напарники готовились метнуть копья. Короткие бородки указывали на их национальность.

— Ливийцы, — заметил Сути.

— Не может быть, — обиженно произнесла Пантера.

— Ливийцы вместе с ходящими по песку.

— Я поговорю с ними, и они не станут нападать, — заявила Пантера.

— Не обольщайся.

— Дай мне попытаться.

— Нельзя рисковать.

Кони в нетерпении били копытами. Метатели копий подняли щиты, прикрывая грудь. В этот момент гордая ливийка поднялась и вышла из укрытия. Она вышла за каменное укрепление и сделала несколько шагов по направлению к колесницам.

— Ложись! — закричал Сути, заметив, что один из ливийцев метнул копье.

К счастью, стрела Сути поразила метателя в горло еще до того, как тот закончил бросок, Отскочив в сторону, Пантера избежала смертельного удара и ползком вернулась в пещеру.

Противники ринулись в атаку. Нубийцы в ярости от нападения на их золотую богиню выпускали стрелу за стрелой.

Возницы колесниц слишком поздно разглядели ямы, вырытые в песке. Кому-то удалось, их обогнуть, кто-то перевернулся, но большинство попало в ловушки. Колесницы развалились, и враг оказался на земле, Нубийцы бросились на противника и не пощадили никого. С поля боя они вернулись с добычей — лошадьми и копьями.

В первой стычке Сути потерял лишь трех человек. Воинство бедуинов и ливийцев понесло тяжелые потери. Победители прославляли золотую богиню, а старый воин сложил в ее честь песню. Даже без пальмового вина опьянение овладело нубийцами. Сути пришлось повысить голос, дабы заставить войско остаться на позиции, так как каждый из них рвался в бой.

Вдруг в облаке пыли показалась красная колесница. С нее спустился безоружный человек, держа руки вдоль тела. У него была странная, почти квадратная голова, несоразмерная с туловищем, и надменный вид. Его хриплый голос разносился далеко:

— Я хочу поговорить с вашим вождем!

Сути вышел из укрытия:

— Я — вождь!

— Как тебя зовут?!

— А тебя?!

— Мое имя — Адафи!

— А мое — Сути, я военачальник египетской армии!

— Сойдемся ближе: крик не помогает переговорам!

Они пошли навстречу друг другу.

— Итак, ты и есть Адафи, заклятый враг Египта, заговорщик и подстрекатель бунтов? — спросил Сути.

— А это ты убил моего друга, полководца Ашера? — вопросом на вопрос ответил тот.

— Мне выпала эта честь. Жаль, что смерть предателя была слишком легкой.

— Египетский военачальник во главе банды нубийских кочевников… Может, ты тоже предатель?

— Ты украл мое золото?

— Оно — мое. Это была плата, оговоренная с полководцем, за уход с моей территории.

— Богатство принадлежит мне!

— На каком основании?

— Трофей.

— Ты наглец, парень.

— Я требую то, что мне причитается.

— Что тебе известно о моих делах с местными старателями?

— Твоя банда уничтожена. У тебя нет никакой поддержки в Египте. Исчезни побыстрее и скройся в дебрях своей варварской страны. Может быть, там гнев фараона не настигнет тебя.

— Если хочешь получить свое золото, тебе придется его завоевать!

— Оно здесь?

— В моей палатке. Раз уж ты победил полководца Ашера, чьи кости я похоронил, почему бы нам не стать друзьями? Предлагаю сделку: золото делим пополам.

— Я требую все.

— Ты слишком прожорлив.

— Ты уже потерял много своих людей. Мои воины лучше твоих, — парировал Сути.

— Возможно, что и так. Но я знаю, где твои ловушки, и нас больше.

— Мои нубийцы будут сражаться до последнего.

— Кто эта белокурая женщина? — поинтересовался ливиец.

— Их золотая богиня. Благодаря ей они не знают страха.

— Мой меч снесет голову этому заблуждению.

— Если ты, конечно, останешься в живых.

— Если ты откажешься от союза со мной, я уничтожу тебя.

— Ты не сможешь убежать, Адафи! И станешь лучшим моим трофеем.

— Заносчивость вскружила тебе голову.