Кристиан Жак – Возвращение фараона (страница 10)

— Не привезли, — объяснил торговец. — Это катастрофа. Перевозчик съездил впустую; со мной еще никогда не случалось такой беды!

— Есть ли еще подобные случаи?

— Да у всех торговцев мясом! Некоторые распродали последние запасы, но никто не получил новых продуктов.

— Может, просто задержка поставок?

— Если мы не получим товар и завтра, начнется бунт.

Кем всерьез озаботился происходящим. Ни бедный, ни богатый не потерпят таких перебоев. Зажиточным гражданам требовалось мясо для их празднеств, а самые обездоленные нуждались хотя бы в сушеной рыбе. Поэтому нубиец отправился на склад, куда свозили все мясные продукты.

Заложив руки за спину, управляющий созерцал воды Нила.

— Что происходит? — задал ему вопрос Кем.

— Уже целую неделю никаких поставок.

— И вы никому об этом не сообщили?!

— Конечно, сообщил.

— Кому?

— Вышестоящему чиновнику: старшему засольщику.

— Где мне его найти?

— В засолочной, рядом с бойней храма Птаха.

Мясники вели беседу, попивая сладкое пиво. Обычно они ощипывали гусей и уток, потрошили их, солили и закладывали на хранение в большие глиняные сосуды.

— Почему бездельничаете? — спросил Кем.

— Птица и сосуды есть, — ответил один из них, — но нет соли. Больше мы ничего не знаем. Спросите у начальника.

Старший засольщик оказался маленьким, кругленьким, почти лысым человечком. Он играл в кости со своим помощником. Появление начальника стражи и его страшного павиана отбило у него желание развлекаться.

— Я не виноват, — произнес он дрожащим голосом.

— Разве я вас обвинял?

— Раз вы здесь…

— Почему вы не раздаете мясникам соль, которая им нужна?

— Потому что у меня ее нет.

— Что это значит?

— Я получаю соль из двух мест: из долины Нила и оазисов. После летней жары пена бога Сета затвердевает на поверхности земли рядом с рекой. Земля покрыта белым полотном. Соль эта опасна для камней храмовых стен, поэтому ее тотчас собирают и отправляют в хранилища. Так же мы используем соль, собранную в оазисах, поскольку заготавливаем много мяса впрок. Сегодня нет ничего…

— Почему?

— Хранилища нильской соли опечатаны, а караваны из оазисов больше не приходят.

Кем поспешил к визирю. В его кабинете толпилось около десятка разгневанных сановников. Каждый желал перекричать другого. Вместо речей — ужасный галдеж. Наконец, по твердому настоянию Пазаира, они начали говорить по одному.

— Приходится платить одну и ту же цену за обработанную и необработанную кожу. Ремесленники грозятся прекратить работу, если вы не вмешаетесь и не установите разные цены.

— Мало того что мотыги, которые продают земледельцам храмовых владений богини Хатхор, испорченные или хлипкие, цены на них выросли вдвое! Четыре дебена[6] вместо двух!

— Пара самых простых сандалий стоит три дебена! Это в три раза дороже, чем обычно, и речь не идет о предметах роскоши!

— Одна овца — десять дебенов вместо пяти; хороший бык — двести вместо ста! Если это безумие будет продолжаться, мы не сможем себя прокормить!

— Бычий окорок становится недоступным даже для богатых.

— Мы уж не говорим о бронзовой и медной посуде! Завтра за один сосуд придется отдать целый гардероб.

Пазаир встал.

— Прошу вас, успокойтесь.

— Визирь Египта, этот сумасшедший рост цен невыносим!

— Согласен, но кто его вызвал?

Сановники переглядывались. Самый разгневанный произнес:

— Но… вы сами!

— Указы по этому поводу скреплены моей печатью?

— Нет, но они скреплены печатью Двойного Белого дома, а разве возможны разногласия между визирем и главным казначеем?

Пазаир понял позицию своих собеседников. Бел-Тран умело расставил ловушки: искусственный рост цен, недовольство населения. А кто виноват? Визирь.

— Я допустил ошибку и исправлю ее. Разработайте шкалу цен, соответствующую средней норме, я ее утвержу. Чрезмерное завышение цен будет наказываться.

— Не стоит ли… произвести переоценку дебена.

— Это необязательно.

— Торговцы будут жаловаться! Этот просчет позволил им здорово обогатиться.

— Не думаю, что их благополучию что-то угрожает. Прошу вас, поторопитесь. Завтра с утра глашатаи пройдут по городам и деревням, объявляя мои решения.

Поклонившись, сановники удалились. Кем рассматривал большую комнату, заставленную полками, прогнувшимися под весом многочисленных папирусов и глиняных табличек.

— Если я правильно понимаю, мы еще легко отделались, — заметил нубиец.

— Я в курсе со вчерашнего вечера, — признался Пазаир. — Всю ночь я работал, чтобы поставить преграду на пути разрушительного потока. Бел-Тран пытается вызвать всеобщее недовольство, показать, что мои действия пагубны, и что фараон более не управляет страной. Мы предотвратим катастрофу, но он не остановится: он начнет давать привилегии одним ремеслам и притеснять другие. Его цель — разделить, столкнуть между собой богатых и бедных, посеять ненависть и использовать негодование населения в своих интересах. Каждое мгновение мы должны быть начеку. Вы пришли с хорошей новостью?

— Боюсь, что нет.

— Что, новая драма?

— Прекратились поставки соли.

Пазаир побледнел. Это грозило тем, что населению не будет хватать мяса и сушеной рыбы, то есть основных продуктов.

— А соли между тем собрали в изобилии, — продолжал Кем. — Но ворота хранилищ опечатаны.

— Пошли их распечатывать…

На дверях хранилища оказались печати Двойного Белого дома. В присутствии Кема и двух писцов визирь взломал их, о чем был тут же составлен акт, датированный и скрепленный подписями. Начальник соляных хранилищ сам открыл ворота.

— Какая влажность! — удивился Пазаир.

— Эта соль была неправильно собрана и плохо хранилась, — констатировал Кем. — Она намокла в стоячей воде.

— Отфильтровать соль! — приказал Пазаир.

— Этим мы почти ничего не спасем.

Разгневанный Пазаир повернулся к начальнику:

— Кто испортил соль?