Кристиан Жак – Убитая пирамида (страница 84)

Нефрет спала на втором этаже, Пазаир на первом изучал одно дело. Затрубил осел, предупреждая, что кто-то подходит к дому.

Он вышел, но никого не увидел.

На земле лежал клочок папируса. Надпись сделана торопливо, но без ошибок:

«Беранир в опасности. Приходите скорее».

Судья кинулся в темноту.

Возле дома Беранира, казалось, все было спокойно, но дверь, несмотря на поздний час, была открыта. Пазаир прошел первую комнату и увидел учителя, сидящего спиной к стене с головой, опущенной на грудь.

Из его шеи торчала перламутровая игла с капельками крови.

Биение сердца не прослушивалось. Пазаир с ужасом осознал очевидное: Беранира убили.

В комнату вошли несколько стражников и окружили судью. Во главе отряда стоял Монтумес.

— Что вы здесь делаете?

— Мне было доставлено послание, извещавшее о том, что Бераниру грозит опасность.

— Покажите.

— Я бросил его рядом с моим домом.

— Мы это проверим.

— А почему вдруг такая подозрительность?

— Потому что я обвиняю вас в убийстве.

Монтумес разбудил старшего судью портика посреди ночи. Тот, ворча, открыл дверь и был поражен, увидев Пазаира между двумя стражниками.

— Перед тем как обнародовать факты, — заявил Монтумес, — я решил посоветоваться с вами.

— Вы арестовали судью Пазаира?

— Он совершил убийство.

— И кого же он убил?

— Беранира.

— Это нелепо, — вмешался Пазаир. — Он был моим учителем, я глубоко почитал его.

— Почему вы так уверены в своем обвинении, Монтумес?

— Он был застигнут на месте преступления. Пазаир вонзил перламутровую иглу Бераниру в шею; крови почти не было. Когда я со своими людьми вошел в дом, я сразу понял, что он только что совершил злодеяние.

— Неправда, — возразил Пазаир. — Я только что обнаружил тело.

— Вы вызвали врача осмотреть тело?

— Да, я пригласил Небамона.

Как ни тяжело было на душе у Пазаира, он не мог не вмешаться в разговор.

— Ваше присутствие в этом месте в такой час, да еще с отрядом — довольно странно, согласитесь. Как вы его объясните, Монтумес?

— Ночное патрулирование. Время от времени я присоединяюсь к своим подчиненным. Это самый лучший способ узнать, с какими трудностями им приходится сталкиваться, и их устранить. Нам посчастливилось застать преступника на месте преступления.

— Кто вас послал, Монтумес, кто подстроил эту ловушку?

Двое стражников схватили Пазаира за руки. Старший судья портика отвел верховного стража в сторону.

— Скажите, Монтумес: вы действительно оказались там случайно?

— Не совсем. Днем ко мне в контору принесли анонимное послание. Когда стемнело, я стал следить за домом Беранира. Я видел, как Пазаир вошел внутрь и почти сразу же поспешил туда, но было уже поздно.

— Его вина не вызывает сомнений?

— Я не видел, как он втыкал иглу в тело жертвы, но разве это не очевидно?

— Нюанс, однако, немаловажный. После скандала с Ашером такой драматический поворот… Да еще с судьей, находящимся под моей протекцией!

— Пусть правосудие делает свое дело, я свой долг выполнил.

— Остается один неясный момент — мотив.

— Это не так важно.

— Еще как важно!

Старший судья портика явно был в замешательстве.

— Спрячьте Пазаира куда-нибудь подальше. Официально будет объявлено, что он отправился со специальным заданием в Азию по делу Ашера. Места небезопасные, там он легко может стать жертвой несчастного случая, подвернуться под руку какому-нибудь разбойнику.

— Монтумес, вы не осмелитесь…

— Мы с вами давно знакомы, судья. Мы руководствуемся исключительно государственными интересами. Вам же совсем ни к чему, чтобы я расследовал вопрос о том, кто был автором анонимного послания. Этот судья весьма обременителен, а Мемфис любит покой.

Пазаир прервал их диалог.

— Вам не следовало покушаться на судью. Я вернусь и доберусь до истины. Именем фараона клянусь, я вернусь!

Старший судья царского портика закрыл глаза и заткнул уши.

***

Сходя с ума от волнения, Нефрет кинулась расспрашивать жителей квартала. Кое-кто слышал крик Северного Ветра, но никто понятия не имел, куда мог запропаститься судья. Дали знать Сути, но и он ничего не смог выяснить. Дом Беранира был заперт. Совершенно растерявшейся Нефрет ничего не оставалось, как обратиться с старшему судье царского портика.

— Господин судья, сегодня исчез Пазаир.

Казалось, новость поразила судью.

— Что значит исчез? Успокойтесь: он выполняет секретную миссию в рамках своего расследования.

— Где он?

— Если бы даже я знал, все равно не имел бы права вам об этом сказать. Но он меня в тонкости не посвящал, и куда он мог направиться, мне неведомо.

— Он мне ничего не сказал!

— И правильно сделал. В противном случае он был бы достоин осуждения.

— Он ушел ночью, не сказав ни слова!

— Наверное, хотел избавить вас от тягот прощания.

— Послезавтра мы должны были переехать в дом Беранира. Я хотела с ним поговорить, но, кажется, он уже на пути в Карнак.

Верховный судья помрачнел.

— Бедное дитя… Так вы ничего не знаете? Беранир скончался нынче ночью. Его бывшие коллеги собираются устроить великолепные похороны.

41

Зеленая обезьянка больше не резвилась, пес отказывался от пищи, в больших глазах осла стояли слезы. У Нефрет, сраженной смертью Беранира и исчезновением мужа, не было сил что-либо предпринять.