Кристиан Жак – Убитая пирамида (страница 26)

— Следуйте за мной, судья Пазаир.

Джуи отступил, чтобы пропустить колесничего и судью в помещение для бальзамирования, где на каменном столе он мумифицировал трупы. По стенам были развешаны железные крючья, обсидиановые ножи и заостренные камни; на полках стояли горшки с маслом и мазями и мешки с натроном, необходимым для мумификации. По закону бальзамировщик должен был жить за чертой города; он принадлежал к внушавшей ужас касте, состоящей из людей замкнутых и молчаливых.

Все трое стали спускаться по лестнице, ведущей в огромное подземное помещение. Ступени были ветхие и скользкие. Светильник в руках Джуи дрожал. На земле лежали мумии разных размеров. Пазаир вздрогнул.

— Я получил донесение относительно бывшего начальника стражи сфинкса, — объяснил офицер. — Дело было послано вам по ошибке. На самом деле он погиб в результате несчастного случая.

— Наверное, случай был просто ужасный.

— Почему вы так говорите?

— Потому что он унес жизни по крайней мере трех ветеранов, а то и больше.

Офицер пожал плечами.

— Мне ничего не известно.

— Каковы обстоятельства трагедии?

— Я не могу ничего сказать. Тело начальника стражи было найдено возле сфинкса и переправлено сюда. К сожалению, писец ошибся: вместо распоряжения о погребении он написал приказ о переводе по службе. Простая административная ошибка.

— А где тело?

— Я как раз собирался вам его показать, чтобы положить конец этой прискорбной истории.

— Оно, разумеется, мумифицировано?

— Конечно.

— А его уже положили в саркофаг?

Посыльный офицер явно растерялся. Он посмотрел на бальзамировщика, тот покачал головой.

— Значит, последние обряды еще не совершены? — заключил Пазаир.

— Верно, но…

— Ладно, покажите мне мумию.

Джуи повел судью и колесничего в самую глубь подземелья и указал на завернутое в пелены тело начальника стражи. На нем красными чернилами был написан номер.

Бальзамировщик показал офицеру табличку, которая будет прикреплена к мумии.

— Вам остается только наложить свою печать, — подсказал тот.

Джуи стоял позади Пазаира.

Свет колебался все сильнее и сильнее.

— Пусть мумия пока остается здесь в том же состоянии, господин офицер. Если она исчезнет или будет повреждена, отвечать будете вы.

15

— Вы можете сказать мне, где сейчас Нефрет?

— Ты чем-то обеспокоен? — поинтересовался Беранир.

— Это очень важно, — настаивал Пазаир. — Кажется, у меня есть одно доказательство, но я не могу им воспользоваться без помощи врача.

— Я видел ее вчера вечером. Она блестяще справилась с эпидемией дизентерии и вылечила человек тридцать солдат меньше чем за неделю.

— Солдат? Что ей поручили делать?

— Небамон решил немножко поиздеваться.

— Я своими руками буду колотить его до тех пор, пока он не испустит дух!

— А это входит в полномочия судьи?

— Такого самодура и засудить не грех.

— Он просто воспользовался служебным положением.

— Вы отлично знаете, что это не так. Скажите мне правду: какое новое испытание придумал для нее этот мерзавец?

— Он, кажется, одумался; Нефрет теперь аптекарь.

В специальных аптекарских помещениях, расположенных возле храма Сехмет[34], перерабатывались сотни растений, служивших основой для составления лекарственных средств. Ежедневные поставки обеспечивали свежесть снадобий, изготовлявшихся по заказу городских и сельских лекарей. Нефрет следила за строгим исполнением рецептов. По сравнению с предыдущей должностью это было понижение. Небамон объяснил, что это обязательный этап и возможность немного отдохнуть, перед тем как снова лечить больных. Верная своей линии поведения, девушка не возражала.

В полдень аптекари отправились пообедать. По пути все оживленно переговаривались, обсуждали новые лекарства, сетовали по поводу неудач. Два молодых лекаря о чем-то болтали с Нефрет, она улыбалась. Пазаир не сомневался: они за ней ухаживают.

Сердце забилось быстрее, он решился перебить беседу.

— Нефрет…

Она остановилась.

— Вы меня ищете?

— Беранир рассказал, как несправедливо с вами поступили. Это возмутительно.

— Мне удалось вылечить людей. Остальное не имеет значения.

— Мне необходима ваша помощь.

— Вы заболели?

— Одно щекотливое расследование требует участия лекаря. Простая проверка, ничего больше.

Кем правил колесницей уверенно и спокойно; павиан предпочитал не смотреть на дорогу. Нефрет и Пазаир стояли бок о бок, их запястья были привязаны ремнями к корпусу экипажа во избежание падения. От постоянных толчков тела их то и дело соприкасались. Нефрет на это внимания не обращала, зато Пазаир радовался всей душой, хотя и не подавал виду. Он мечтал, чтобы это небольшое путешествие длилось вечно и чтобы ухабов на дороге было как можно больше. Когда его правая нога случайно оказалась возле ноги девушки, он не стал ее убирать; он очень боялся услышать отповедь, но ее не последовало. Быть с ней рядом, вдыхать ее аромат, думать, что она не отвергла этого прикосновения… Восхитительные грезы!

Перед домом бальзамировщика стояли на страже двое солдат.

— Я судья Пазаир. Пропустите нас.

— У нас приказ: никого не пускать. Это место переведено под охрану армии.

— Никто не может противиться правосудию. Вы что, забыли, что мы в Египте?

— Но приказ…

— Отойдите.

Павиан оскалился и приготовился к бою: взгляд пристальный, лапы согнуты, того и гляди, прыгнет. Кем стал понемногу отпускать цепь.

Солдаты сдались. Кем ногой распахнул дверь.

Джуи сидел на своем каменном столе и ел сушеную рыбу.

— Проводите нас, — приказал Пазаир.

Кем с павианом обыскали темное помещение, а судья и врач спустились в подземелье в сопровождении Джуи, освещавшего им путь.

— Какое жуткое место, — прошептала Нефрет. — Я так люблю воздух и свет!

— По правде говоря, мне тоже не по себе.

Бальзамировщик как ни в чем не бывало шел по своему привычному пути.