Кристиан Жак – Фараон (страница 45)
– Этот священный обелиск послужил нам оберегом. Минмес, проследи, чтобы подобные ему были изготовлены и установлены тут же, как подтверждение побед моего предка, на века!
Царь Митанни не знал, на кого обрушить свою ярость.
– Что такое ты говоришь, презренный? Египтяне – переплыли Евфрат? Невозможно!
– Донесения лазутчиков не допускают сомнений, – пролепетал, запинаясь, глава тайной службы.
– Пара сотен пехоты от силы?
– Нет, государь. Целая армия!
– И ведет ее Тутмос?
– Да.
– И ты раньше не мог узнать?
– По всем признакам, он направлялся в Алеппо.
– По признакам, говоришь? А теперь он где?
– Продвигается вглубь нашей территории и уже уничтожил деревню на своем пути. Сопротивляться было некому.
Взбешенный властитель созвал военачальников и приказал остановить захватчиков.
После чего повернулся к главе тайной службы, так и не вставшему с колен.
– А этого болвана – на кол!
75
Ступив на вражескую территорию, египтяне действовали в соответствии с распоряжениями своего фараона: предавать огню деревни, непокорных уничтожать, деревья рубить, сельскохозяйственные посевы сжигать. Самое главное – запугать жителей Митанни, чтобы они уверились: Тутмос может их уничтожить. Изгнанный из логова, хищник лишится привычного ощущения безопасности и безнаказанности.
На начальном же этапе было захвачено пятьсот тринадцать пленных и двести шестьдесят лошадей, а рогатого скота, кувшинов с вином и растительными маслами, посуды и других ценных вещей – и вовсе несчитаное количество.
Митанни перестала быть неуязвимой, и отголоски побед Тутмоса докатятся и до соседних стран…
«Победа, победа! – бормотал себе под нос Старик. – До нее еще далеко. Мы застали врага врасплох, это да, но он скоро даст сдачи. И лобовое столкновение будет жестким».
Удерживать руль, найти верный курс, беречь экипаж, выбрать правильный порт – вот моя главная обязанность. И мой долг – дать отпор любому, кто захочет нас уничтожить. Переговоры, бесконечная и бесполезная болтовня, пока страна погружается во мрак… Это не для меня.
Перед высшим судом мне придется отчитаться за все содеянное. И судьи решат, был ли соблюден принцип Маат. С меня спросят за каждого убитого в бою солдата, за эту войну, которую я веду, дабы Египет не погряз в варварстве.
Богами мне доверена судьба не имеющей себе равных цивилизации. Со времен первых династий она строит храмы и свое общество, поддерживая единство духовности, экономики и быта.
После посвящения в великие мистерии фараон становился проводником между незримым и зримым. Для тех, кто не разумеет первого, второе не имеет смысла. И если царь сбивается с истинного пути, народ следует за ним.
Сатья не умерла. Часто я ощущаю ее присутствие, спрашиваю совета. И она отвечает – сразу или через короткое время. И я поступаю в соответствии с ее мнением.
Накануне смертоносного сражения я не жалею, что предпринял восьмой военный поход. Мои сила и решимость передадутся армии…
Солнце уже поднималось из-за облаков, когда в шатер вошел Тьянуни. Судя по его мрачной мине, он принес плохие новости.
– По последним донесениям, царь Митанни устроил выволочку своим придворным, и его армия уже идет к нам навстречу.
– Сколько у нас времени?
– Один день.
Я зову Маху и Джехути, и мы втроем исследуем местность, на которой лагерем стоит наше войско. На западе – просторная равнина с невысокими дюнами. На востоке – река. Митаннийская армия должна подойти с севера.
– Ваши предложения?
Военачальники высказываются – открыто, без утайки. Частично их план меня устраивает, и я принимаю решение.
– Лучников – на корабли. Пехоту размещаем за дюнами. Колесницы – по центру, широким фронтом. Подпустим митаннийцев поближе, а потом, по моему сигналу, захватим их в тиски.
Маху не согласен:
– Тебе нельзя на передовую. Твой приказ я исполню сам.
– Это не обсуждается! Противник должен видеть меня издалека.
Сведения Тьянуни подтвердились. На следующее утро, выдавшееся очень ветреным, мы услышали нарастающий шум. Над лагерем стаями полетели птицы, и скоро на горизонте показалась вражеская пехота и колесницы…
У Старика разом пересохло в горле. Столкновение будет кровавым, а исход его неясен. В это серое утро не суждено ли Египту погибнуть?
Трудно сказать, на чьей стороне численное преимущество. Ясно одно: сражаться обе стороны будут отчаянно, не на жизнь, а на смерть.
В синей короне, в кирасе, собранной из медных пластин, фараон выехал вперед, и от египетских колесничих его отделяло футов тридцать.
Луч света отразился от металла, превратив царя в источник ярчайшего света.
Это был не просто воин – от Тутмоса исходила сверхъестественная мощь. И каждый его солдат ощутил в себе ее частицу.
В рядах противника началось движение. Египетские лучники застыли в ожидании, когда враг подойдет на расстояние выстрела, чтобы затем рассеять его, остановить атаку, и тогда пехота нападет с флангов.
Старик закусил губу.
И тут глаза у него буквально полезли на лоб. Не может этого быть! Вместо того чтобы атаковать, митаннийцы дали деру. Они отступают! Бегут!
76
Лузи оказался в команде писцов, которые вносили драгоценные металлы в опись, а затем распределяли согласно указаниям Тройного Подбородка. Везение невероятное! Если удастся часть присвоить, он сможет подкупить таких же натурализованных сирийцев, как он сам, и создать секретный отряд из тех, кто мечтает отомстить за все обиды и дурное обращение, для кого наивысшая цель – убить Тутмоса и посеять в стране хаос.
Дело многотрудное, однако ненависть делает человека очень, очень терпеливым… Главное – не спешить, продвигаться маленькими шажками и создать крепкую группу, устраняя всех, кто будет мешать. И начать Лузи решил со своего непосредственного начальника – шестидесятилетнего Зануды, который составлял итоговый документ после каждого поступления металлов и передавал его Тройному Подбородку.
Этот был из породы неподкупных – дотошно проверял и перепроверял все накладные, а черновые варианты, начертанные на небольших обломках известняка, которые приносил ему на проверку Лузи, хранил у себя. Они поддерживали лишь служебные отношения и вели разговоры только по делу.
Однажды, перебирая золотые слитки из Нубии, сириец придумал, как убрать ненавистного начальника и, если повезет, занять его место.
Сперва взять слиток и припрятать под стопкой чистого папируса в каком-нибудь сундуке, благо в кабинете у начальства их много. Затем сохранить черновик, на котором его собственной рукой указано исходное количество слитков, и сделать еще один – уже с другими цифрами…
Прихватив с собой оба известняковых документа, Лузи попросил Тройного Подбородка его выслушать.
– Здравствуй, здравствуй! Доволен новой должностью?
– Работа мне нравится.
– И начальник тебя хвалит. Скоро получишь повышение.
Сириец, потупив глаза, замялся.
– Что-то не так?
– Ужасное дело, не знаю, как и сказать… Но я поэтому и пришел.
– Личные проблемы?
– Нет, по работе. Только лучше б мне промолчать…
– Поскандалил с кем-то в конторе?
– О нет, мы все хорошо ладим! Тут вопрос порядочности…
– Объясни доходчиво!
– Я, скорее всего, ошибся.