Кристиан Жак – Фараон (страница 44)
– Неправда! Это наглая ложь! Если кто тут и жертва, то это я!
– Доказать это на суде будет сложно. Ввиду положения, которое ты занимаешь при дворе, тебя вряд ли сочтут слабым и беззащитным. Я правильно понял: девушка тебе приглянулась?
– Отрицать не буду. Мы даже условились еще увидеться.
– Если так, решение простое: женись!
– Мне – жениться?
– Поступив так, ты избежишь серьезных проблем. К тому же этот брак упрочит связи между Египтом и Ливаном. Поздравляю, друг мой! Ты действовал во благо государства!
73
Старик никак не мог проснуться – вчера он весь вечер дегустировал новые и притом отличные местные вина, достойные царского стола. В конце концов Северный Ветер его растолкал и привел во дворец.
– Плохой знак… Что тут за суета?
В коридорах сновали люди. Старик придержал глашатая Антефа, чисто выбритого, одетого с иголочки и… встревоженного.
– Ты чем-то озабочен?
– Еще бы! Приказ фараона: армия немедленно выступает! Представляешь, сколько всего нужно успеть!
– Объявляешь новую кампанию?
– Ни в коем случае! Полная тишина. Официально – обычные маневры. Но если хочешь мое мнение, это не путешествие с целью поправки здоровья.
Старик задал вопрос своему ослику, и тот согласился с Антефом.
– Повелитель! Повелитель! Они на подходе! – вскричал дворцовый управитель.
– Кто –
– Египетские солдаты! Их тысячи!
Пузан побежал просить у фараона аудиенции. В чем причина нашествия, ведь они так замечательно ладят? Минмес женился на его дочке и пообещал построить в Библе святилище.
Переговорив с Тутмосом, градоправитель успокоился. Библ послужит для египетских войск местом сбора, и отсюда они двинутся дальше. Вздохнув с облегчением, больше ни о чем Пузан не спрашивал и преспокойно сел доедать жареную ягнятину.
Высшие командные чины, Тьянуни и Джехути в роли главнокомандующего с нетерпением ждали военного совета, на котором мне предстояло раскрыть свои планы.
– В этот раз, – начинаю я, – первый удар будет наш. Цель – государство Митанни, наш главный противник, который все время прячется за спинами союзников. Сразим его на его же собственной земле.
– Ваше величество, Митанни защищено непреодолимым рубежом – Евфратом! – возражает Джехути.
– Поэтому-то я и приказал построить тут, в Библе, флот, на котором мы сможем переплыть Евфрат и застать противника врасплох в его логове. Именно для этого и нужны новые суда. Подготовлены также и подводы с воловьими упряжками. На них мы перевезем корабли через сирийские территории, по пути расправляясь со всеми, кому вздумается бунтовать. Эта восьмая кампания станет решающей.
Все смотрят на меня широко раскрытыми глазами, настолько маневр представляется дерзким, даже опасным. Пуская в ход все военные резервы, да еще при такой оригинальной стратегии, я очень рискую.
И каждую ночь Сатья со мной соглашается.
Старик привык проверять все, до последней мелочи. Комфорт царя прежде всего: шатер, туалетные принадлежности, одежда – все наивысшего качества.
Второе по важности – качественная питательная еда, к которой можно подать легкое приятное вино, особенно подходящее для путешествий.
– Не слишком ли ты суетишься? – одернул его Антеф.
– Зато ты еле шевелишься! Легко раздавать указания. Кто бы проследил, чтобы их исполняли! Но это явно не про тебя. Смотри, Антеф, как бы другие, кроме меня, этого не заметили. А то быстро подыщут тебе замену…
Антеф терпеть не мог старого ворчуна и старательно его избегал. Но к его словам царский глашатай прислушался, решив, что надо бы и ему выслужиться перед начальством.
Узнав, куда их ведет фараон, солдаты не обрадовались. Многие полагали, что, даже имея корабли, через Евфрат им живыми не перебраться. Сколько их потопит противник? А выживших наверняка добьют на том берегу. Пока Тутмос не совершил ни единой ошибки, но излишняя самонадеянность – не приведет ли она к катастрофе?
Два военачальника, Джехути и Маху, старались укрепить боевой дух. Начиная с первой военной кампании, закончившейся победой при Мегиддо, разве не доказал фараон свой талант тактика? Но немало было и тех, кто считал, что без умиротворяющего влияния Сатьи царь склонен переоценивать свои силы.
Джехути с Маху придирчиво следили за наполнением арсенала и его содержимым. Когда придет время, с этим не должно быть ни малейшей заминки! Поэтому время от времени они лично проверяли запасы мечей, кинжалов, секир, пращ, луков, стрел, щитов и шлемов. Те же требования – к колесницам. И чтобы лошади получали наилучший уход…
Многочисленные лекари занимались ранеными и недужными – происшествий хватало. Благо все они становились на ноги, и ни одна смерть не омрачила стремительное продвижение армии к Евфрату, которого столькие страшились.
Дозорные ни разу не сообщили об опасности. Вооруженных стычек тоже не было. Наоборот, жители деревень, впечатленные такой мощью, сами предлагали египтянам провизию.
Фараон не забывал собирать редкие растения, и его невозмутимость несколько утешала солдат. Хотя по мере приближения к цели тревога в рядах армии нарастала. Скольким храбрецам суждено погибнуть и вернуться в Египет лишь затем, чтобы там обрести вечный покой? Что ж, по крайней мере, бальзамировщиков хватает, и тела убитых не останутся гнить на земле противника…
74
Глава тайной службы государства Митанни был прирожденным манипулятором. С благословения своего государя он использовал своих союзников, таких как правитель Кадеша, дабы помешать Египту взять под контроль Сирию, этот постоянно кипящий котел. Поражение при Мегиддо – удар болезненный, но без серьезных последствий. Ведь у фараона одна навязчивая идея: сберечь свою страну. Не воспользовавшись добытым в бою преимуществом, он увел армию назад, в Египет. И так будет всегда.
Не так давно Тутмос отвоевал ливанские порты. Что ж, это преимущество иллюзорное и кратковременное: наместники предадут его, дай только шанс!
В итоге после семи кампаний, которые были скорее демонстрацией силы и не принесли реальных плодов, фараон всего лишь отдалил развязку. Очень скоро Митанни поднимет весь сиро-палестинский регион, и Дельта задохнется под полчищами завоевателей. То будет новое вторжение, сравнимое с гиксосским, – конец Двух Земель, которые навсегда превратятся в митаннийскую провинцию.
Многочисленные донесения сходились в одном: во главе своей армии Тутмос инспектирует земли Ретену. Конечный пункт, по всей вероятности, – город Алеппо. Еще один военный парад, направленный на устрашение местных жителей. А потом, вдоволь покрасовавшись, фараон вернется домой, чтобы сорвать овации и там.
Опасаться нечего.
Прямо передо мной – Евфрат[87].
А за ним – Митанни, голова чудища, держащего в своих когтях Сирию, Киликию, Ассирию, Вавилонское царство и Хатти[88]. «Страна рек», у которой одна мечта – завладеть Египтом и его поработить.
Продвигаться медленно, маленькими шажками, истощать оборону противника, усыпить его бдительность, а потом неожиданно атаковать – такова стратегия митаннийцев.
Я же должен с помощью богов их обыграть. И, кажется, это вполне осуществимо.
– Впереди – никаких признаков противника! – объявляет Джехути.
– В арьергарде тоже тишина, – подхватывает Маху.
– Разгружайте корабли и спускайте на воду!
Маневр этот выполняется очень быстро. Старик предпочел бы плыть по Нилу, но сейчас ностальгия не к месту.
Река широкая, бурная, с предательскими подводными течениями. Небо свинцового цвета, влажность высокая, и дышится тяжело…
Первыми переправляются лучники – на случай, если на противоположном берегу поджидает противник и нужно будет контратаковать. За ними – пехота, следом – колесницы. Замыкают конвой лекари. Минмес, Джехути, Маху и Тьянуни хором умоляют меня не садиться на головное судно. Если убьют меня, случится беспорядочное бегство. Против воли соглашаюсь с их аргументами, но глаз не свожу с восточного берега.
Когда начнется бой? Во время переправы через реку или при высадке?
Однако ничего подобного не происходит.
Как я и предвидел, митаннийцы ни на мгновение не допускают, что я осмелюсь форсировать Евфрат.
Мои лучники тем не менее занимают боевые позиции, и пехота начинает высадку. Вот наконец и колесницы выезжают на землю противника.
– Где вражеская армия? – недоумевает Маху.
– Они настолько уверены в надежности своих природных границ, что даже не следят за ними.
– Такая грубая оплошность? Невероятно!
– Убедись, что в окрестностях безопасно.
Прибегает Минмес:
– Идем, ты должен это увидеть!
Он приводит меня на пригорок со стелой, установленной здесь моим предком, первым из Тутмосов. Ею обозначена новая граница Египта.
Я читаю текст и после недолгого размышления призываю своих военачальников.