Кристиан Хандель – Ночь королев (страница 2)
Впрочем, он прав. Дышу медленнее и глубже. Все остальное отходит на задний план.
Раз. Два. Пускаю стрелу. Наконечник с приятным глухим стуком вонзается в мишень.
– Очень хорошо, – хвалит папа.
Я снова не попала в центр, но на этот раз стрела оказалась на краю черного круга.
– Как там новый жеребенок? – спрашивает отец по дороге к дворцу.
Я тут же забываю о неудавшемся выстреле и своей досаде:
– Уже намного лучше. Думаю, он выживет.
Я действительно осталась сегодня помогать кухаркам и садовникам, которые проводили работы в саду, но главная причина, по которой я пропустила праздник Звездных кистей, была иной: моя любимая кобыла, Летний Ветерок, родила жеребенка две ночи назад. Поначалу он казался слабым и болезненным, но сейчас постепенно идет на поправку. А еще мне (очень кстати!) удалось избежать необходимости выступать в качестве официального представителя графской семьи.
Отец удовлетворенно улыбается. Боковым зрением вижу, что Флетчер по-прежнему крепко спит у него на руках.
– Это правда, что артисты показывали спектакль о Змеином короле?
От беспокойства у меня во рту появляется горький привкус. Папина улыбка исчезает.
– Я с ними серьезно поговорил.
– Я беспокоюсь не об артистах.
– Я поговорю и с твоими братьями, прямо с утра.
– Мне… – начинаю я, но отец не хочет дальше слушать:
– Я позабочусь об этом. Я и так слишком обременяю вас с тетей.
– О чем был спектакль?
– Аликс.
– Папа.
Он тяжело вздыхает:
– Сказка, басня. Ничего больше.
Я упрямо молчу, и отец нехотя продолжает:
– Однажды утром верховный канцлер обнаружил, что на королевском троне уютно устроился змей. Змей требует, чтобы его короновали, и вонзает ядовитые клыки в каждого, кто пытается снять его с трона.
– Не припомню такой сказки, – мрачно замечаю я, поднимаясь на высокую ступень лестницы, ведущей в замок. Камень под ногой шатается. – А что, если в народе пойдут толки?
– Гримхольды не дураки, – успокаивает отец. – Да и король очень далеко.
– Не так уж и далеко. Днем приходил королевский гонец, принес тебе письмо.
Отец замирает.
– Королевский гонец? Сегодня? Я не ждал вестей раньше следующей недели.
– Он прибыл вскоре после вашего отъезда. Я даже думала, вы встретились на Большой Западной улице.
– Дафнус захотел поехать через дубовую рощу. Где он сейчас?
– Гонец? Он сразу уехал. Хотел как можно скорее добраться до Воронова ущелья с посланием для герцогини.
Отцу это явно не нравится. Письмо от нового короля, да еще и неожиданно… Это явно не к добру.
– Я положила письмо тебе на письменный стол.
Подставляю руки, чтобы перехватить спящего Флетчера. Папа кивает и передает мне брата. Флетчер как-то потяжелел, пока ходил смотреть на Зимнего волка.
Отец направляется к астрономической башне. В свободное время он больше всего любит наблюдать за звездами, поэтому обустроил свой кабинет именно там, прямо под крышей.
– Ты читала письмо? – спрашивает он.
– Конечно, нет.
– Зайди потом ко мне, когда отнесешь Гнома в кровать. Поговорим.
– Гномом его скоро не назовешь, – отвечаю я, стараясь сохранить легкий тон, хотя мне совсем не весело. – Тяжеленький уже стал.
– Давай я, – предлагает папа, но я качаю головой:
– Я справлюсь. Лучше прочитай письмо.
Отец гладит меня по щеке согнутым пальцем.
Я пытаюсь выглядеть оптимистично, но вымученная улыбка угасает, как огонек свечи на ветру.
– Мало ли, вдруг там хорошие новости.
Мне хочется успокоить нас обоих, но, поднимаясь по лестнице в спальню, я всю дорогу возвращаюсь мыслями к спектаклю на празднике Звездных кистей. Никакая это не сказка. У нашего нового короля действительно ядовитые клыки. До сих пор он свирепствовал только в столице. И нам всем будет лучше, если Гримхольд не станет привлекать лишнего внимания с его стороны.
2
Змеиный король
Никто в Торренфелле не любит короля, который вступил на престол почти год назад. Ни придворные, ни простой народ. Те, кто не боится, с презрением относятся к его капризам и ненавидят за высокомерие. Однако коронация короля Гидеона не была бы столь трагичной, если бы его предшественник, регент Карг, не пользовался всеобщим уважением. По правде говоря, вся страна тайно надеялась, что трон унаследует сын Карга. Тем не менее прошлой весной наш регент скончался от неизвестной болезни, а его сын на тот момент был едва ли старше Брайанта. Так Гидеон Даркенфаль стал законным претендентом на престол.
Он происходил из древней королевской династии. Когда-то его прапрадед объединил Торренмарк и Штурмфелл в одно могущественное государство, в котором сейчас живем все мы, а его дед защищал побережье Торренфелла от вторжения воинственных северян. Однако среди предков короля Гидеона, к несчастью, числилась и Элдрет Серпентис: его мать была ведьмой. Это стало известно, когда он был еще маленьким мальчиком, восьми-девяти лет, точно не знаю. И тогда ее сожгли на костре. Как говорится, «очищение огнем». С матерью сожгли и его сестер.
По мнению некоторых, мальчика также следовало предать огню. Однако король, который, если верить досужим слухам, невозмутимо наблюдал за сожжением жены и двух дочерей, не позволил тронуть наследника. А всего через полгода после этих событий он неожиданно скончался. Так Гидеон был отправлен к одному из доверенных лиц отца в деревню, и Карги стали править страной от его имени. Тогда меня еще не было на свете; с тех пор минуло двадцать лет. Мама еще жила в столице, но ее уже нет в живых, а отец отказывается говорить о прошлом. Однако со слов тети Камиллы мне известно, что он причастен к обвинению королевы в колдовстве.
Порой я задаюсь вопросом, почему всех так поразила коронация Гидеона в прошлом году. Неужели за долгие годы все забыли о его существовании? Или думали, что он еще не скоро взойдет на трон? Или верили, что он уже не заявит о своем праве на престол, если не объявился в столице сразу после совершеннолетия? Ведь с тех пор уже минуло несколько лет. А вдруг среди аристократов в высших кругах по-прежнему есть те, кто готов его поддержать?
Прошлым летом ходили слухи, что смертельная болезнь регента Карга вовсе не превратность судьбы. Однако Гидеон Даркенфаль быстро заставил всех замолчать или, по крайней мере, обсуждать подобные предположения лишь вполголоса и в кругу доверенных лиц. За несколько недель он отправил в отставку всех советников старого регента и назначил на вакантные должности своих приближенных. Новый король заткнул рот всем критикам, запрятал в темницы так называемых «клеветников» и отправил на плаху «врагов». Множество аристократов разного возраста, регулярно бывавших при дворе, неожиданно ушли из жизни. С тех пор отец всячески избегает столицу. Теперь он отправляется туда только тогда, когда избежать визита невозможно. Народ Торренфелла ненавидит нового короля. Все боятся змеиного яда.
Мне очень любопытно, что там в письме. Надеюсь, Гидеон Даркенфаль не собирается обратить свой немилосердный взор на нашу семью.
Уложив Флетчера в кровать, я купаюсь и переодеваюсь в чистое. Убираю юбку и пропотевшую льняную рубашку в корзину из ивовых прутьев, которая стоит у двери, чтобы слуга мог с утра отнести белье в прачечную. Ставлю рядом кожаные ботинки со шнурками. Колчан и лук прячу в деревянный сундук с орнаментом, стоящий у моей кровати. Брайант оставил на нем мешочек с праздничным пирогом.
Моя комната значительно меньше, чем у братьев. Здесь так тесно, что едва можно пройти между стеной и кроватью. Единственный источник света – крошечное окошко; чтобы открыть его, приходится забираться в изголовье кровати. Зато эта комната только моя, я ни с кем ее не делю, разве что с Молли, одной из многочисленных мышеловок нашей крепости. Ради этого я готова смириться даже с отсутствием печи.
Молли и сейчас здесь. Наверное, Брайант запустил. Она свернулась калачиком на кровати и наблюдает за мной из-под полуприкрытых век. Позволяю себе на минутку прилечь рядом, погладить ее мягкую теплую шерстку и послушать ее мурлыканье. Глядя в потолок, я продолжаю спрашивать себя, чего же хочет от нас Змеиный король.
Встаю с кровати, чтобы пожелать братьям спокойной ночи. Мама не пропускала ни одного дня. С тех пор как ее не стало, эту традицию поддерживаю я. На самом деле в одной комнате должны были спать Брайант и Конли, а в другой Дафнус и Флетчер, но, поскольку средние братья у нас не разлей вода, они заняли одну спальню, а вторая досталась Брайанту и Флетчеру.
Сначала иду к нашим сорванцам. Они все еще перевозбуждены после праздника Звездных кистей, и не сразу получается уговорить их залезть под одеяло. Не сомневаюсь, они снова выберутся наружу, как только я выйду из комнаты. Стучу в дверь напротив и жду. В конце концов, Брайант уже не маленький. Не дождавшись ответа, приоткрываю дверь и заглядываю в щелку. В комнате темно. Странно, обычно Брайант любит почитать перед сном. Однако сегодня маленькая масляная лампа, подвешенная на одном из четырех массивных столбов кровати, не горит и внушительный том из папиной библиотеки лежит на прикроватной тумбе. Флетчер безмятежно спит в своей кроватке, посасывая палец. Брайанта нет.
Я обнаруживаю его в домовом храме. Он сидит на бархатной подушке в нише Божественных Сестер и смотрит на фреску, изображающую Виркай и Миркай, которые заманивают в клетку Зимнего волка.