Кристиан Бэд – «Персефона». Дорога в ад 2 (страница 87)

— Он учится, — ответил за Эберхарда Лес. — Эрцог должен уметь противостоять угрозам, иначе — какой он эрцог? Дядя говорил, что в древние времена первые эрцоги шли впереди своих людей, чтобы первыми встретить опасность.

— Это ка… ка…. Колонисты? — Выдавил Эберхард.

— Не, — отмахнулся Лес. — Это ещё земные эрцоги, они назывались иначе, но суть одна. Мы первые идём в бой. Просто потому «что».

— Что? — переспросил Эберхард.

— Я понял, почему воевали предки, — перебил Линнервальд и поглядел в небо. — Этот толчок между вариантами мироздания… Это было сильнее меня. Я не мог не встать «против солнца».

Эберхард вздрогнул на фразе: «…Это было сильнее меня».

— Я… — начал он неуверенно. — Я хочу объяснить… Я не сбежал на Землю. Это тоже было сильнее меня. Я должен был лететь к Земле… Я…

Линнервальд положил руку ему на плечо и сжал, заставляя наследника замолчать.

«Я понял, — как будто бы говорил он. — Не надо сейчас шуметь. Просто слушай, как рвутся нити и завязываются новыми, скрипящими узлами».

Из-за холма, скрывающего в себе логово стаэров, вышел Рао.

Он был в ботинках, в красных трусах и весь в саже. В руках болталась здоровенная обгоревшая тряпка.

— О! — сказал грантс. — Наследнички очнулись!

— И жрать хотят! — в тон ему отозвался Лес и двинул к бункеру.

Все потянулись за ним, даже Линнервальд. Он покопался в коммуникаторе, вздохнул и пошёл за мальчишками.

Непонятно было, что теперь делать? Бой прекратился, «иглы» и шлюпки куда-то исчезли. Оставалось ждать, пока с «Лазара» придёт хоть какое-то пояснение ситуации. А там — тоже ничего не понимали.

Лес тем временем распахнул тяжёлую дверь в убежище стаэров, и услышал тонкую звенящую мелодию.

Он сначала нахмурился, а потом улыбнулся и быстро пошёл на звук.

Злой Вений нашёлся в самой дальней комнате, заставленной ящиками и канистрами.

Он сидел на полу в окружении своих подопечных и играл на изогнутой штуке, вроде гитары. Только она была без единой электронной приблуды. Просто деревянный каркас со струнами из металла.

Вений пел, девочки слушали, Чим спал. И Леса никто не заметил. Он остановился на пороге, чтобы не прерывать песню.

«От героев былых времён не осталось порой имён, те, кто приняли смертный бой, стали просто землёй и травой…» — пел Вений.

Слова были непонятными. Стаэр пел на чужом языке, и Лес, привыкший к здешнему системному переводу завис, пытаясь уловить смысл.

Почуяв за спиной эмоциональный всплеск, он обернулся и увидел Линнервальда.

Регент щурился так, словно пытался вспомнить что-то давно забытое. Наверное, это была какая-то очень древняя песня?

Дослушав, Лес двинулся вперёд, остановился рядом со стаэром. Заглянул в сумку и фыркнул.

Сумка была пуста. Чим спал рядом с ней, крепко прижав к груди последнюю уцелевшую еду — большую надкусанную лепёшку.

— Ниасилил, — весело сказал Рао.

Он тихонечко подошёл и встал рядом с Линнервальдом.

— Ну как сказать, — не согласился Лес. — В своём роде осилил как раз. Лепёшку-то он уже не отдаст. А больше ничего нету.

— У нас же суп есть! — засуетилась Мария, подскакивая.

Девушка была выше всех ростом, темноволосая, вёрткая. Подхватив с ящиков кастрюлю с супом, она подняла глаза на полуголого Рао, и… руки её разжались, выпуская кастрюлю.

Рао в красных трусах выглядел эффектно и не совсем пристойно.

Ему трудно было сохранять незаинтересованный вид рядом с тремя девчонками сразу. Он ведь не очаровывался Дизи, а потому и не разочаровался, как Эберхард.

— Я же говорил, что ничего нет, — рассмеялся Лес и стал шарить по ящикам, в поисках консервов.

Лужа из супа мирно растекалась по полу. Суп, к счастью, уже остыл.

— Ну чего там, наверху? — спросил Вений, откладывая гитару.

— Непонятно пока, — ответил за всех Эберхард. — Тихо. «Иглы» делись куда-то, но и шлюпки пропали.

Рэм и Бо

До леса километровая махина «иглы» не дотянула, и пожара не вышло.

Она рухнула на опушке. Из раскалённых взрывом и светочастотными ударами обломков вышла куча величиной с небольшой холм, вроде стаэрского.

Десантную шлюпку с Симменсом засыпало полностью. И, судя по прикидочным данным, скорее всего раздавило.

Симменс на запросы не отвечал, только маячок в чате всё так же тревожно мигал, когда шестеро его товарищей закружили над поверженным вражеским кораблём.

Они тревожно переговаривались, готовые броситься в рассыпную.

Но, похоже, «игла» рванула на одном топливе, без аннигиляции, а значит — и реактор шлюпки Симменса уцелел. Решив так, шестёрка Эмора опустилась прямо на месте падения, ничего уже особенно не опасаясь.

Реактор антивещества вообще непросто «убить», если специально не ставить такую задачу. Даже при утечке он будет потихоньку «травить», пожирая самоё себя. Но не рванёт.

Рэм выбрался наружу едва не быстрее Бо, но потом споткнулся и застыл без движения. Он увидел, как маячок Симменса потемнел.

Бо однако не растерялся. Хатт разбился на кластеры и потёк, растворяясь в обломках. Только так он и мог сейчас помочь погребённому под раскалёнными кусками железа и хемопластиков товарищу.

Рэм ждал. Он знал, что Бо способен пересобрать своё тело почти во что угодно, наверное, и в реанимационную капсулу тоже, хватило бы массы.

Эмор и Итон попытались зацепить и растащить обломки, но толку в этом деле от шлюпок было немного. Чтобы растащить такую кучу нужно было не меньше получаса, а смерть мозга — всего шесть минут.

Рэм стоял. Если Бо доберётся до Симменса — то как их обоих потом вытаскивать? Хватит ли хатту информационной среды, чтобы сориентироваться по задачам и выбраться самому?

— Рэмка! — окликнул Итон. — Давай сюда! Попробуем свалить вот этот кусок? Симменса надо как-то вытаскивать.

Рэм мотнул головой. Сами они, без риска повредить, могли вытащить только безжизненное тело. А для этого проще подогнать ремонтную технику. Шлюпками они тут сейчас так наворочают, что как бы хуже не стало.

— Рэмка!

Но парень упрямо смотрел на секундомер.

Прошло уже четыре минуты двадцать восемь секунд. И цифры неумолимо менялись.

Подошёл Эмор, положил на плечо ладонь, начал что-то говорить. Все парни в группе были старше Рэма, они уже не раз хоронили друзей, а ему вот пока не пришлось.

Кроме капитана. Но тогда он ничего и не понял толком. Мелкий был. Дурак. Не сумел.

— Ну чего ты завис? — спросил Эмор. — Все встретимся. Все пилоты когда-то встречаются в одном месте.

— Ещё минута, — сказал Рэм.

— Ты не с того момента засёк, — вздохнул Эмор. — Сначала датчик на браслете фиксирует смерть мозга, а уже потом — гаснет. Когда погас — шесть минут прошло.

— Но как же Бо? — Рэм не мог оторвать взгляд от мерзкой кучи металла.

— Бо — знает, что делает. Всегда есть шанс, что это датчик не так сработал, — пояснил Эмор. — Мне рассказывали такое. А вдруг? Ты же полез бы, если бы мог полезть?

Рэм судорожно кивнул.

Над кучей зароилось облачко, постепенно собираясь в человеческую фигуру. Она легко заскользила вниз, перепрыгивая с обломка на обломок, и только на земле дособралась в человека.

— Нашёл? — спросил Эмор.