Кристиан Бэд – «Персефона». Дорога в ад 2 (страница 68)

Генерал Санчос вскинул руки, выкрикнув команду, из его рукавов потекло два стальных ручейка, устремившихся к регенту.

Он усмехнулся. Против менталистов — и это доказано — лучшее средство кувалда. Особенно самодвижущаяся.

Дарам подождал, пока «ведущий» не вытечет весь, потом тоже поднял руку, и теуритовая сеть упала на хатта, легко минуя голограмму регента.

Хатт взвился облаком, разбиваясь на капли, но теурит — как материал для строительства атомов — мог удержать почти что угодно. Техники радостно заорали и засвистели.

Под свист и улюлюканье сеть сжималась, и «ведущий» постепенно превращался в шар из живого железа, гораздо более объёмный, чем «собаки», и явно с более любопытной начинкой.

Сообразив, что дело плохо, генерал Санчос выхватил импульсник.

Неприятное оружие для ангара с его энегровводами, будь оно хоть немного побольше. Но импульсник был наградной, парадный, скорее, попугать молниями, чем нанести серьёзный ущерб.

Азерты, однако, подстраховались. Руку генерала Санчоса вдруг оплела металлическая змея и, широко распахнув беззубую пасть, проглотила оружие.

Генерал взвизгнул — змея выплюнула ему в лицо обломки импульсника, а Дарам покачал головой. Как всё-таки быстро младшие генерации Азерта нахватались дурацких шуточек от Рэма и Бо.

Он подошёл к обескураженному генералу и приветливо указал на шлюзовую дверь, теперь уже настоящую:

— Добро пожаловать на «Лазар»! — улыбнулся он. — Регент ожидает вас и готов принять вашу капитуляцию. А этого… — Дарам посмотрел на шар из «ведущего», который трое азертов, выглядевших как совершенно обычные техники в жёлтых комбезах, голыми руками упаковывали в белый сияющий саркофаг. — Вот его мы немного поизучаем. Редко они попадали в наши руки во время хаттской.

Себастиан Бо

Бо не участвовал в операции по захвату «ведущего». Ему и группе новоприбывших хаттов предстояло совершить рейд на покалеченный крейсер северян.

Соблазн добавить в команду людей был велик, ведь Бо гораздо уверенней чувствовал себя рядом с друзьями-пилотами, а Рэмка, да и другие молодые парни, тоже намекали, что не прочь поучаствовать….

Однако командовать операцией капитан поручил Бо, и тот, оценив риски, отказался от помощи группы Эмора.

Непонятно было, кто прячется на вражеском корабле. Хорошо, если только «собаки», а если — ещё один «ведущий»? Да и собаки отличные бойцы. Они легко ориентируются в невесомости и прекрасно обходятся без воздуха.

Люди же, даже в десантной броне — гораздо уязвимее и беспомощней генераций. И рисковать друзьями Бо не собирался. А если понадобится совет — так связь была дополнительно усилена модулями с «Росстани», «Лазара» и «Мирного».

Бо знал — парни рядом, они помогут, сориентируют, если ситуация окажется непривычной. В крайнем случае — свернут пространство вместе со всеми «породами» хаттов и восстановят потом своих по матрицам.

Хаттов Гамбарской группы мог ожидать только проигрыш, но не смерть. А вот второго Рэма не соберёшь из теурита и информации о его личности.

Стартовать решили от «Росстани». Бо заранее перегнал туда несколько шлюпок с «Персефоны». Он не знал, сколько генераций могут выделить ему новоприбывшие корабли.

В итоге выбрали большую десантную шлюпку — туда вошло три десятка сородичей Бо, устройство которых он знал в совершенстве и смог обеспечить им почти полную неуязвимость — защитить от возможного «шума» информационным модулем, постоянно транслирующим «личную память» генераций.

Модуль запрограммировали на «Росстани», её научное мышление должно было помочь бойцам справиться с атаками «шума». А в плане физической крепости — генерациям вообще не было равных.

Как только шлюпка с «Короля Георга», набитая командным составом, неспеша двинулась к «Лазару», Бо незаметно отделился от «Росстани» и повёл своё маленькое судно к разорванному и перекрученному крейсеру северян, всем своим видом демонстрирующему поражение.

По ходу Бо продолжал инструктировать инфопакетами новых бойцов.

Скоро «собаки» сообразят, что «ведущий» в руках у людей и могут предпринять атаку на «Лазар». А значит, действовать нужно было максимально быстро.

Бо в совершенстве владел мастерством пилота. Укрываясь за обломками кораблей и космическими телами, он проскользнул незамеченным для своих и чужих лидаров.

Хотя опытный навигатор смог бы, конечно, засечь небольшие магнитные помехи. Оставалось проверить, есть ли навигаторы на корабле, прикидывающемся мёртвым?

— «Инжест», они называют его «Инжест», — сообщил 124-А, который отвечал за связь и прослушку.

Имён генерации не имели. Их личные наработки тоже были пока символическими, хотя некоторый боевой опыт имелся почти у всех.

— Ты можешь перехватить видеотрансляцию? — спросил Бо.

Шлюпка с генералом Санчосом была ещё достаточно близко. Можно было рискнуть пощупать соседку лучом.

— Доступен только звук, — доложил 124-А. — Они отключили голотрансляцию, а звуки пропускают через фильтр.

— Опасаются Линнервальда, — пояснил Бо. — Зря. Он не будет тратить время на разговоры с преступниками. Запомните! — ретранслировал он для всех: — Северяне — преступники. Высшая радость и долг — подвергнуть их изоляции или смерти.

— Информация сохранена! — синхронно отозвались генерации.

Бо стало вдруг жалко, что эти его соратники — пока ещё не друзья. И в них так мало личного, разного, что сложно будет присвоить даже уникальное имя. Вот Рэмка бы — справился, он умеет придумывать имена.

Ничего, успеется! Будет и новый опыт, а там, глядишь — и новое имя!

— Готовность 600 секунд! — весело скомандовал Бо. — Приступаем к программе «уничтожение». Задача — зачистить крейсер.

Глава 67

Орбита Меркурия. «Щенки» и стаэры

— Это всё невезение моё проклятое! — бурчал «злой» Вений, разглядывая перекорёженный имперский крейсер. — Ведь можно же было пальнуть и в другой! Ну почему мы подбили именно этот?

Рао, Лес и Эберхард его не слушали — они пожирали глазами огромный корабль.

Разорванный почти пополам гигант занимал сейчас весь экран в пультовой. Он был ужасающе близко от базы стаэров. Можно было разглядеть всё до мелочей: и хемопластиковые лохмотья обшивки, и здоровенную дыру в брюхе, где то и дело возникали вдруг шустрые металлические капли, а потом исчезали в тёмном нутре.

На первый взгляд крейсер не подавал признаков жизни. Его энерогщиты едва теплились, заставляя сигнальные маячки жалобно мигать в режиме: «Спасите, мы терпим бедствие!» Ни радио, ни грависигналов никто не транслировал, лишь воздух ещё вырывался кое-где, тут же мутнея от кристалликов замёрзшей воды.

Вот только смерть эта оказалась обманом. Потому что стальные капли, издалека казавшиеся обрывками энерговводов, на самом деле были «собаками» из живого железа.

Сначала их не удавалось разглядеть в телескоп. Но после удара пушки подбитый крейсер помотало-помотало, да и выкинуло на орбиту, параллельную базе стаэров. И теперь телескоп, будь он проклят, давал достаточное увеличение, чтобы понять — на покалеченном корабле не погиб никто. Потому что живых там и не было.

Телескоп был мощный и никаких сомнений не оставлял. К тому же в борту крейсера образовалась очень удобная для наблюдения дырень, и было хорошо видно, как железные «собаки», вроде Левого и Правого, что мирно лежали в углу пультовой, лазили по краям разрыва, осматриваясь и безуспешно пытаясь что-нибудь предпринять.

В кислороде они не нуждались, запас энергии в их текучих телах тоже имелся. И они вполне могли бы добраться до базы, если бы догадались, что там скрываются люди.

— Попробуем отсидеться, — решил за всех Вений и строго оглядел «щенков»: — Ведите себя тихо, как мыши, а то и вас запру. Телескоп не двигаем, никаких сигналов не подаём, наружу не выходим.

— Вряд ли мы тут отсидимся, — зевнул Вячер. — Рано или поздно «собаки» всё равно нападут.

— А зачем? — заинтересовался Рао. — Энергию чуют? Полезут к нам запитаться?

— Энергия тут не причём, — поморщился Вячер. — И воздух для дыхания им тоже не нужен. Но рано или поздно сюда подойдёт какой-нибудь крейсер, чтобы выяснить, что с экипажем. И они нападут на крейсер. А если попытаемся предупредить или помочь, то и на нас нападут.

— А пушка? — возмутился Рао. — У нас же есть пушка!

— По тысячам мелких целей? — сдавленно фыркнул Вений. — Они же не на шлюпке к нам полетят, а каплями. Задавят массой.

— А если «Персефона» не подойдёт? — засомневался Рао. — Там ведь — тоже не дураки сидят. Тоже, наверное, видят, что с экипажем нечисто.

— Видят — вряд ли, — качнул головой Вячер. — Дыркой крейсер повёрнут к нам. Но будем надеяться, что сумеют как-то сообразить. Магнитные помехи от такого корабля должны отличаться от обычных — он же забит железом.

— «Живое железо» — это немного другой материал, — не согласился Вений. — Там есть прообраз гемоглобиновых связей. Оно иначе магнитометром бьётся.

— Да ну тебя, — отмахнулся Вячер. — Стрелка-то всё равно дёргается. Да и развединформация у этой ихней «Персефоны», наверное, есть.

— А если мы ваш корабль поднимем? — предложил Рао. — «Ласточку»?

— Мы слишком близко, — не согласился Вений. — Пока будем убирать шлюз, такую пылищу раздуем, что нас сожрут вместе с кораблём. У нас только один выход — не подавать признаков жизни. Тогда они, может, и не сообразят, что тут база, а значит — вода и энергия.