Кристиан Бэд – «Персефона». Дорога в ад 2 (страница 67)
Однако учёные на Меркурии не ожидали войны. Их большая часть была даже не нулевиками — «реликтами», то есть полностью оцифрованными гуманоподобными техноидами, безо всяких этих «искусственных гормонов», на которые сделала ставку Гамбарская группа.
Логика меркурианской ветки «реликтов» была машинной, основанной на цифровой логике и статистике предыдущих событий. И они не увидели в своих действиях какой-то особенной эскалации.
Люди раз за разом проводили «красные линии» для научных групп, работающих с искусственным разумом на Меркурии, и раз за разом терпеливо отступали, столкнувшись с новыми вызовами.
И вдруг — какая-то пара тысяч детей — и Галактика полыхнула, словно лопнула крышка котла.
На Меркурии не понимали, что же пошло не так. Поначалу реликты даже рассылали по земным лабораториям корректировки и пытались вернуться к довоенным отношениям, не смотря на агрессию биологических людей.
Проблема казалась незначительной. Ведь дети — самое обременительное и маломобильное в популяции живых. Они требуют много резервов и энергии для выращивания, а самостоятельно способны делать только самую простую работу. Потому их и отобрали для эксперимента с солидным запасом.
Пара тысяч детских мозгов обеспечивала достаточно вариантов, чтобы создать уникальных специализированных «исполнителей» во всех областях науки и промышленности. Это был бы прорыв. Но вышла война.
Захват биоматериала силой тоже казался «реликтам» вполне допустимым. Ведь запросы на детей уже делались, но правительство Земли показало преступную недальновидность и отказалось продавать нейроматериал. А в последние годы вообще грозило свернуть всю научную работу на Меркурии.
Пора было установить в галактике цифровую власть, чётко определяющую приоритеты и потребности общества. Для этого и нужны были новые, более специализированные «исполнители». Ну а мирным или военным путём менять власть — люди выбрали сами…
Дарам нахмурился, стараясь загнать поглубже в память прочитанное в архивах.
Может быть он — пристрастен? Может, так думали не все реликты Меркурия, а пара-тройка идиотов-руководителей?
Ведь должно же было остаться что-то человеческое и в цифровых копиях учёных?
Генерал Санчос
Шлюпка вошла в ангар, и Санчос оскалился. Каким бы крутым не считал себя этот проклятый регент — от машины его ничто не спасёт.
Ист, Первый Ведущий — попросту не заметит ментальных способностей глупого человека. Раздавит, словно букашку, что истника, что полного идиота.
Нашли, понимаешь, глубины сознания… Вот пусть этот мутант попробует загипнотизировать железный шар, летящий ему в лоб!
Капитаны крейсеров, которых Санчосу пришлось собрать, чтобы изобразить капитуляцию, были вооружены только наградным оружием. Но экзотов никто из них за противников не считал. Как только регент превратится в кучу кровавых ошмётков, его люди сдадутся. Это было ясно как день.
Если, конечно, Ист не сочтёт экзотов слишком опасными и не уничтожит их всех. Оно и лучше — меньше возиться с пленниками.
В этой битве северянам так долго не везло, что капитан Пайел, решивший прыгать на Меркурий, не имея карт и опорных точек, был просто подарком судьбы. Мерзавец был слишком хитёр, слишком непредсказуем. Ну и миром ему небесный крест.
Генерал Санчос обернулся и посмотрел на мерцающее тело Иста. Сейчас хатт успешно изображал человека, но ему уже пора было становиться жидким и бесформенным — дело-то к выходу.
Регент — вежливая скотина. Он должен встретить «гостей» в ангаре, не ловить же его по всему кораблю?
— Будь радушным, регент, быстрее помрёшь, — еле слышно прошептал Санчос.
Он первым отстегнулся, выпрямился, дождался, пока текучий металл прилипнет к коже, и направился к выходу.
Ангарный пол вздрогнул от его тяжёлого прыжка. Яркий свет заставил сощуриться и сморгнуть слёзы.
Впереди стояла группа людей, правее — ещё одна… И в углу — тоже…
Генерал Санчос завертел головой — где же регент?
Дарам
Генерал Санчос спустился из шлюпки первым, как и полагалось при его звании.
Он шагал тяжело. Медленно и с усилием поворачивал голову, пытаясь сообразить, кто и где его будет встречать.
В ангаре в разных углах разглядел три группы людей, но Линнервальда там не стояло. Высоченного регента с его косичками и блеском драгоценных камней на аметистовом кителе — не заметить было бы трудно.
Бедняга Санчос не знал, что одна группа людей была полностью технической, готовой стреножить шлюпку северян с помощью ангарной техники. Вторая — десантники с «Лазара», они стояли на отдалении, опыта набирались.
И ближе всех к нему была третья группа. Дарам с командой учёных и медиков под охраной десантников с «Персефоны», уже отведавших «шума» и готовых к виду «ведущих» из живого железа.
Доктор Мирой Эмери, начальник медблока «Персефоны», среди экзотов был не в своей тарелке, а потому жался к Дараму, хоть тот и велел всем медикам-людям отступить под прикрытие силовых щитов местной группы десанта.
— Генерал как-то странно головой крутит, — прошептал Эмери, наблюдая за Санчосом. — Словно, у него частичный паралич мышц шеи, а под воротником кителя — ещё один воротник — специальный медицинский фиксатор.
— Может быть, генерал накрутил под воротником провода? — предположил один из учёных в сером комбинезоне. — Ментальная защита или вроде того?
Дарам посмотрел на Азерта, и тот тут же прислал сообщение: «Фоновое излучение не обнаружено».
Видимо, Санчос решил не рисковать, противопоставляя ментальной силе регента поделки своих научников.
— Стопроцентной защиты от прямого внушения в пределах видимости не существует, — пояснил учёному Дарам, не отводя глаз от приближающегося генерала. — На расстоянии от психовоздействия защититься можно, но глаза в глаза…
Пятеро капитанов-северян умерили шаг, а потом и вовсе остановились. Стали озираться: будет их кто-то встречать или нет?
Они вели себя предсказуемо, а вот генерал — пёр как танк, углядев приоткрытые ворота ангара.
— А может, генерал рискует собой, планируя каким-то манером выпустить на регента «ведущего»? — спросил всё тот же учёный. Он был с «Лазара», но хваткий и наблюдательный. — Вы знаете, сколько весит «ведущий»? Его можно спрятать под кителем?
Дарам кивнул, соглашаясь. Он тоже оценил тяжёлую походку генерала и уже смоделировал его голограммку над запястьем, чтобы обсчитать совместный вес человека и хатта. Теперь Дараму не было резона носить для маскировки спецбраслет.
Фигурка завертелась, рассчитывая возможную массу движущегося по ангару человека, а Азерт тут же прислал варианты расположения на его теле ядер «ведущего» и пределы возможной нагрузки на человека.
— Да, — сказал Дарам. — Тяжеловато Санчосу тащить на себе «ведущего», но возможно.
— А ведь генерал с утра был астенического сложения! — вспомнил Эмери. — Этот же — сложен плотно, как наш командующий! Может, это и не Санчос вовсе?
— Это Санчос, но в квадрате! — улыбнулся Дарам. — Один он был — кожа да кости, а сейчас к нам топают двое. Генерал надеется, что мы спишем его неуклюжий вид на психозащиту, а он протащит на себе монстра из живого железа. — Дарам обернулся к десантникам. Предупредил: — Внимание! У генерала под кителем прячется «ведущий». Генерал готовит нападение на регента. Начинаем операцию.
Дарам отдал беззвучную команду азертам, а сам быстро двинулся навстречу Санчосу.
— Переговоры буду вести я! — заявил он безапелляционно, остановившись в паре шагов перед генералом и преградив ему путь.
На Дараме был голубовато-серый китель имперских научников без знаков различия, и Санчос мотнул головой, как бык.
— Прочь с дороги! Я буду говорить только с регентом, — промычал он.
— Вы — возможно, а вот ваш спутник — только со мной, — улыбнулся Дарам.
Истником хатт не был, но психологию и физиологию людей знал досконально. И когда генерал шагнул вбок, пытаясь обойти назойливого научника, Дарам выбил его из равновесия почти невесомым толчком в плечо.
Санчос, которого сковывали десятки килограммов живого железа, оступился и мешком рухнул на ангарный пол. Задрыгал ногами, пытаясь подняться.
Техники, они были защищены сетями из теурита и чувствовали себя наблюдателями, захохотали.
Лицо генерала Санчоса налилось кровью, но встать ему это не помогло. Наконец он перекатился на живот, поднялся на четвереньки…
Дарам поднял руку, и в воздухе разлилось тонкое навязчивое зудение. Оно было рассчитано не на людей, а на алгоритмы мышления «собак».
На «ведущего» зудение подействовало не в полной мере, но демаскировало его.
Под кителем генерала прокатилась «волна». Он вскочил, замахал руками, пытаясь замаскировать судороги «ведущего» собственными.
В этот момент в дверях ангара посветлело и показался… регент. Высокий, в белоснежном кителе с почти неуловимым аметистовым оттенком, с волосами, заплетёнными в десятки косичек и уложенными в головоломную причёску, моложавый и радушно улыбающийся «капитулянтам».
Санчос решил, что удобней момента не будет. Он не знал, что никакого регента нет, как нет и двери в этой части ангара. Что всё это — спектакль, заранее выстроенная голопроекция.
Конечно, генерал, имей он возможность спокойно осмотреться, мог был уловить тень от голопректора на дверях «ангара» или сообразить, что не слышит стука каблуков регента, но был несколько занят — «зудение» всё ещё заставляло «ведущего» дёргаться.