Кристиан Бэд – «Персефона». Дорога в ад 2 (страница 61)
— Потом? — Дерен склонил голову к плечу и вдруг улыбнулся. — Потом я женюсь.
Глава 63
«Персефона». Капитуляция
С прибытием четырёх боевых сдвоенных «шаров» Гамбарской группы хаттов, ситуация в районе Меркурия вроде бы пришла к паритету.
С одной стороны — пять тяжёлых североимперских крейсеров (правда, один был повреждён и служил уже больше балластом, чем ударной силой), с другой — «Персефона», пять боевых хаттских судов и одно разведывательное, плюс два эспилера Содружества, готовых отрезать врагам путь к отступлению.
Казалось бы — не такое уж и патовое положение у северян, учитывая, возможности четырёхреакторных гигантов. Полчаса назад «Персефона» одна противостояла восьми тяжёлым крейсерам, эгидрофам и «иглам». Плюс — неизвестно, сколько ещё «игл» и эгидрофов могли маскироваться на орбите, чтобы в нужный момент прийти северянам на помощь?
Так что поединок вполне мог бы продолжиться, если бы не позорно бежавшее командование. Сила духа бывает важнее огневого превосходства. Что и было доказано недавно капитаном Пайелом и его командой.
Северяне не знали про Бо и младших Азертов. Они были уверены, что отбитые пилоты капитана Пайела готовы погибнуть, но не сдаться. Да и сама «Персефона» могла в любой момент использовать свой смертельный козырь — спаренные реакторы антивещества.
Не знали северяне и того, сколько ещё потенциальных брандер-шахидов оставалось среди снующих вокруг шлюпок. По шлюпкам у «Персефоны» была полная победа. Североимперцы не выпустили своих, и поле боя в плане скорости и манёвра осталось за группами Эмора и Дерена.
Они сумели навести ужас на гигантов, которым почти не могли нанести вреда. Разве что коммуникации срезать? В чём и преуспела группа Эмора с её прыжками из-под магнитного момента «Персефоны» в слепую зону вражеского крейсера.
В общем, учитывая две «иглы», успевшие удрать и затаиться среди астероидов и непонятные пока боевые возможности хаттских «шаров», — силы сражающихся могли быть сопоставимы, но…
В Империи слишком хорошо знали проклятого капитана Пайела.
Оставайся «Персефона» одна против кратно превосходящего противника — битва, возможно, продолжилась бы и после бегства Долгина, но не сейчас. И на крейсерах северян начали загораться алые аварийные огни — сигнал о сдаче.
Переговоры о капитуляции начал костлявый тип, представившийся как генерал Армады Имре Санчос. Он заявил, что принял командование после побега Долгина.
На головидео генерал сухо изложил ситуацию, прислал на капитанскую почту официальное сообщение о намерениях вести переговоры о сдаче и, не дожидаясь ответа, — отключился.
Действия были обычными, по уставу так и полагалось — отправить противнику сообщение о намерениях сдаться и ожидать от него акт о капитуляции, где будут прописаны условия сдачи.
Вот акт и полагалось уже обсуждать, торговаться, а сейчас — о чём говорить?
Стандартный акт в базе «Персефоны» имелся. Следовало внести в него имя вражеского командующего и необходимые по ситуации уточнения.
Капитан набрал на панели имя генерала и задумался: что-то в нём было не так.
Пришлось открыть Имперскую базу командования. После разрыва Севера и Юга она не обновлялась, но генералу на вид было не меньше сотни лет…
Запустив в базе автопоиск, капитан обнаружил двух Санчосов и одного Санчеса, но все трое были слишком молоды. Даже если генерал Имре Санчос получил назначение в последнюю пару-тройку лет, когда между Севером и Югом не было уже никаких коммуникаций, он должен был всплыть, пусть и в другом звании. Не с неба же он свалился в Армаду?
Лицо генерала Имре Санчоса на головидео было слишком махрово-высокомерным — сухое, с поджатыми губами и выпестованным отвращением в глазах. Такого не могли повысить из сержантов. И отсутствие его имени в командной базе настораживало.
— Не знаю я его… — сказал кэп сам себе, разбудив задремавшего Млича. — И мне это не нравится.
— А может, имечко он себе только что выдумал? Хочет нас надуть? — спросил Млич, расслабленно потягиваясь в ложементе и косясь на экран, где крутилась голова вражеского генерала. — Может такое быть, что капитуляцию на Севере не признают, если её подпишет несуществующий генерал?
— Может, — кивнул капитан и огрызнулся, сообразив, с кем говорит: — Начал спать — спи уже, сам разберусь! Бессовестное сонное агуа.
— А ты не завидуй, — зевнул навигатор. — Уснёшь тут с тобой, как же. Шёл бы ты лучше к себе?
Капитан хотел было сказать Мличу что-нибудь освежающее, но и сам устал, как собака. Пусть хоть навигатор подремлет, в самом деле. Политика — не его увлечение.
Вот Дерен бы пригодился сейчас. Но где он?
Шлюпки его группы ныряли пару раз в атмосферу Меркурия и тут же выскакивали, как ошпаренные. Пара единиц — и приборы начинали врать, а датчики — гореть.
Если бы не Дерен, капитан и сам завалился бы сейчас спать, бросив капитулянтов на замполича. Гарман в бою не участвовал, он бодр, свеж и жаждет крови.
Однако уснуть капитану не дали бы навязчивые мысли. С одной стороны, он не верил, что с Дереном могло случиться что-то непоправимое, но не мог и успокоиться.
«Ну допустим, — говорил он себе. — Пусть на Меркурии существует какая-то аномалия. Туда и кинулся прятаться Долгин. Но крейсер — одно дело, а выдержит ли шлюпка? И даже если выдержит, а что если Дерен в плену у северян?»
В смерть Дерена капитан поверить не мог. Он бы ощутил это хоть как-то, сердце бы подсказало. А вот захватить пилота могли вполне. Ну и как его выручать? Менять на всё это стадо — так могут и не отдать, они и локтя его не стоят.
Занятый невесёлыми мыслями, кэп согнал навигационный балкончик вниз, похлопал Млича по обмякшему плечу и отправился к себе.
Идти пришлось пешком — крейсер только-только разворачивал лифты.
Ходьба привела мысли в порядок, и капитан вспомнил, где уже слышал эту фамилию — Санчос.
Был такой махровейший генерал Армии (то есть и космических, и сухопутных сил сразу) Уовро Ир-Санчос, которого Дьюп ругал ещё в бытность их совместной службы на «Аисте». По его словам, это был сухарь и подслеповатый крот.
Вот только фамилия у того генерала была Ир-Санчос, а не просто Санчос. И Дьюп говорил, что приставка «ир» в генеральской фамилии — а это титул, вроде графского — ненастоящая. Генерал купил своё «ир», и аристократ из него, «как из кобылы фонарик».
Ели бы не это странное сравнение, кэп бы и не вспомнил сейчас про Санчоса.
Он вообще не мог понять, как ему в душу запал какой-то генерал? И это — при всех провалах в памяти. Но сравнение с кобылой запомнил.
Как кобыле — фонарик… Действительно, зачем он ей? Это и врезалось.
А так… Мало ли кого ругал тогда Дьюп. Да он всё северное командование ругал, когда уставал ругать Южное.
И да, Уорво Ир-Санчос был северянином, точно!
Упав в рубке в ложемент и порадовав Леона командой поставить чайник, капитан ещё раз открыл старую военную базу и действительно нашёл там генерала Северной Армии Уорво Ир-Санчоса, сухощавого типа с полностью штабной биографией.
Брат у него тоже имелся, с подходящим именем — Имре Ир-Санчос. И голо было похожее. Так почему же генерал представился, так безжалостно урезав аристократическую часть фамилии?
И без того не очень весёлый капитан ощутил злость и желание нарезать «Санчоса» на азу, а потом скормить железным собакам Хэда.
Однако капитуляцию надо было принимать, и он вызвал к себе замполича и Дарама, который в бытность их первой совместной службы неплохо разбирался в политике. Да и по лицу он читал виртуозно, а это тоже могло пригодиться.
Затем кэп распечатал типовой акт о капитуляции и вручную вписал туда полную фамилию генерала так, как она бытовала в старых базах Империи: Ир-Санчос.
Дарам явился радостный.
— Поздравляю, капитан с поимкой северных крыс! — он с порога отсалютовал ладонью. — А мы — тоже поймали одного хитрого трюкача!
— Кого? — удивился кэп.
Давно он не видел на лице Дарама такой откровенной мальчишеской улыбки.
— Да нашего Бо! — Дарам плюхнулся в ложемент и с удовольствием принял от Леона чашку с йиланом.
— В смысле? — не понял капитан, усиленно соображая, какой очередной корабельный прикол он пропустил. — Дарам, я спать хочу и юмора не понимаю уже второй час, — взмолился он. — Давай напрямую? Что там у вас опять?
— Ладно, — с улыбкой кивнул Дарам. — Выяснили мы, наконец, как он тут у вас эволюционировал. Кстати, я тебя официально предупреждаю: Хаген захочет встретиться с тобой и с этим бандитом, раз он сам домой не идёт.
— А что случилось-то уже? — капитан взял чашку с йиланом и стал греть руки, вдыхая ароматный пар и пытаясь расслабиться: вот же приколисты хэдовы. — В Бою Бо показал себя выше всяких похвал. Прекрасно он эволюционировал. Северян покрошил столько, что я сижу завидую. Ты о чём вообще?
— Об этом самом, — покивал Дарам, прихлёбывая йилан. — Все эти трюки он проделал, считай, в одиночку. Ты же понимаешь, что перемещения вне источника непрерывной информации о себе самом, для хатта его генерации чреваты потерей накопленного опыта?
— Ну да, ты говорил уже, — кивнул капитан.
— Вся сложность работы Бо в человеческом коллективе в том и состояла, что он был лишён привычной информационной среды. В отличие от старших генераций, у Бо нет никакого физического носителя личности. И отправить его служить на «Персефону» было огромным опытом и риском. Прибыв на крейсер, он привёз в багаже… Э-э… — Дарам замялся. — Некий «носитель» своего «я». Затем создал в корабельных сетях непрерывно циркулирующую информацию о себе и мог уже свободно перемещаться по крейсеру, распадаясь на кластеры и собираясь в любом произвольном месте. Ты знал это?