Кристиан Бэд – «Персефона». Дорога в ад 2 (страница 43)

Белок почему-то воспринял его слова как аргумент.

Он вздохнул и уткнулся в планшет. Стал скользить по нему пальцами — явно переписывался со своими бородачами.

Лес вернулся к еде — он снова был голоден. Паутина просто жрала из него энергию.

Рао и Эберхард озирались: Рао разглядывал рубку старинного судна, Эберхард искал путь к отступлению.

— Ладно, — вдруг сказал Белок. — Сейчас ребята подтянутся, и попробуем выйти к Меркурию. Женька пишет, что там «шевелятся» астероиды. Боюсь, это — эгидрофы. Это такие монстры, а не суда. А значит, там и в самом деле готовят засаду. Бросать своих, пусть даже они — психованные колонисты…

— А кого ждём? — спросил Лес, тут же отодвигая консервную банку. Он выглядел так, словно прислушивался. — Может, не надо больше никого в это посвящать?

— Женьку, — отрезал Белок. — Без него мы не справимся. Ну и мальчишки с ним.

Лес закрыл глаза, сосредотачиваясь.

— Налей-ка мне, что ли, чайку? — попросил Эберхарда Белок. — Ты же — шустрый пацан, а у меня ноги болят. Чувствую, обедать мы будем наскоро.

Эберхард задумчиво глянул на стаэра — ему ещё не приходилось быть для кого-то стюардом. Но потом покосился на Леса, кивнул, поставил чайник и открыл очередную консерву.

Рао тоже решил выпить чайку впрок. Вытащил из кармана последний батончик спецпайка, угостил Белока.

Лес завис в медитации, и парни вместе со стаэром тихонько пили чай, чтобы не мешать ему.

Наконец, где-то вдалеке чмокнуло, и по палубе застучали шаги. И человечьи, и с когтистым звериным лязгом.

Шлюзовая дверь осталась открытой, слышимость была отличная.

Лес вздрогнул и распахнул глаза.

— Кто это? — вскинулся Рао, поднимаясь.

— Ну вот! — сказал Белок. — Ты уже испугался, колонист! А от нас хочешь, чтобы мы — башкой вниз сунулись? Не трусь, это Славка прилетел, который вас поймал. Он останется, но решил глянуть. А с ним Кирш и Латти. Женька ещё на складе возится. Тоже сейчас подойдёт.

— А когтями кто цокает? — мрачно спросил Рао.

— Не знаю, — сказал Белок. — Мальчишки что-то роботизированное притащили, наверное. Обычное дело, куда нам без роботорук?

Рао напряжённо вслушивался — шаги были ему чем-то знакомы.

Наконец в проёме показался самый первый бородач, с косичками, за ним — Кирш, парнишка, который помог щенкам сбежать.

Следом цокали когтями…

— Левый! Правый! — обрадовался Рао.

Механические псы с готовностью бросились к нему и уселись, преданно глядя на «хозяина». Выглядели они так же, как их «отформатировал» Рао — максимально похожими на настоящих собак.

Обрадованный грантс стал хлопать Левого и Правого по железным спинам.

— С ними всё в порядке? — спросил Эберхард.

— Ага! — обрадовал его Кирш, первым подходя к чужакам и приветливо улыбаясь: — Они отличные помощники, лучше тех роботов, что изобрёл Вений. Вячер сказал, что так всё, наверное, и начиналось. Собаки создавались для дела и для людей. Пока Станислав не сошёл с ума и не начал закачивать в них военные алгоритмы.

— Славка! — позвал Белок бородача с косичками. — Эти пришельцы утверждают, что мы должны бросать все наши дела и лететь на Меркурий.

— Зачем?

— Там, похоже, опять война.

— И что, опять скажешь «кто, если не мы»?

— А ты будешь спорить?

— Да я-то — нет. А Кирш? А девчонки? Мы отвечаем уже за этот зверинец.

— Не надо воевать, — сказал Лес. — Надо просто предупредить наших.

— Э, нет, мелкий, — рассмеялся Слава-Вений. — Для мужчины нет половинчатых решений. Или ты сидишь в кустах, или идёшь на войну. Третьего тут не дано. Вот только куда девать мелкоту?

— Мы тоже хотим воевать! — оскорбился Кирш.

— И я! — по коридору застучали босые пятки и в проёме нарисовался Ашшесть.

Всё такой же весёлый, грязный и оборванный. Физиономия у него была перемазана сгущёнкой, в руках — пакет с сублимированным хлебом и здоровенная железяка.

Следом за парнишкой в рубку влетел запыхавшийся Вений с полотенцем в руках.

— Я тебе щас навоюю! — взревел он. — А ну, отдай гаечный ключ, мелкий пакостник!

— Жень, уймись, — попросил Белок. — Дело-то неладное. Гости наши тоже уверены, что хатты что-то потеряли на Меркурии. А что там может быть, кроме оружия? Если они его найдут, глядишь, и до нас доберутся. Заразу нужно убирать до конца, сжигать на корню, пока снова не развелась. Кто, если не мы?

Глава 55

«Персефона». Бой

Чем ближе к Меркурию, тем более пустынными и дикими казались внутренние помещения «Персефоны». Рэм и Бо двигались словно бы по давно потерянному в космосе кораблю.

Кольцевые лифты техники остановили, большую часть коридоров обесточили. Горели только направляющие линии да аварийные светильники с живыми бактериями. И — никого вокруг.

Уже на крейсерской скорости коридоры «Персефоны» стали гулкими и безлюдными. Тем, кто не на дежурстве, спецраспоряжением капитана запрещалось без необходимости покидать каюты. Для их же безопасности.

Если идти от устава — то гайки кэп закрутил слишком круто, а если от практики — то были суда, где уже на рейде «не боевым» членам команды запрещалось шляться по кораблю без чётко поставленной цели. И шустрые замполичи загодя перекрывали доступ в бассейны, спортзалы, оранжереи.

В рейде до боя — рукой подать. И в боевой обстановке сигнал «атака» разрешения не спрашивает, и не каждый сумеет добраться до своей каюты и пристегнуться к койке, если он в этот момент сидит без штанов в сауне или втихаря осваивает запасы технического алкоголя на нижней палубе.

А ещё кто-то в экипаже обязательно окажется на рейде в первый раз, словит панику, загремит в медблок и сломает схему дежурств. Лучше уж сразу всех на цепь посадить — вернее.

Капитанское распоряжение не касалось только пилотов. Чем выше скорость, тем спокойнее они чувствуют себя в мешанине времени и пространства. Они адаптированы к непривычным ощущениям запредельно больших скоростей.

Субсветовая — это ведь уже совсем иная физика пространства. И за бортом, и под толстой многослойной обшивкой крейсера — тоже.

Время словно бы замедляется. А коридор, когда идёшь по нему, чуть покачивает, как будто под ногами палуба настоящего древнего корабля, плывущего по воде.

На небольших скоростях это не чувствуется, напротив, до какого-то момента нарастающее ускорение стабилизирует судно. Но уже на крейсерской скорости (в одну десятую световой) палубу начинает «болтать», и пилоты оживляются. В них растёт убеждение, что скорость обязательно закончится дракой. Обычно так и бывает.

Страха нет. Бой — точно такое же дежурство, как и все прочие.

Просто основной состав спускается в ангар вместе со сменным, а в турели загоняют в два раза больше бегунков.

По турелям, пронизывающим крейсер, словно подземная кольцевая дорога с лучами-выходами на обшивку, тоже перемещаются шлюпки. Это ОАК — автоматические огневые карманы. При необходимости крейсер способен такой карман отстрелить в космос, и он превратится в обычную шлюпку-двойку, а его пилоты: из бегунков — в автономщиков.

Сложно? Так на то и война.

Рэма медик до дежурства не допустил. Удивился хорошим анализам, но сказал, что есть ещё и установленные для реабилитации сроки, а значит — минимум сутки — никаких вылетов.

Парень разозлился, конечно, но помочь тут не мог никто, даже капитан. И сейчас он без особой нужды тащился в малый технический ангар, провожая Бо.

Зачем провожал? А непонятно было, зачем капитан Келли вызвал пилота основного состава в технический ангар. Оттуда обычно не стартуют.

Капитан Келли был заместителем кэпа по части всяческого железа. Странноватым, неразговорчивым умельцем — его поделки говорили о хозяине лучше, чем он сам.

Многое на «Персефоне» было сделано руками Келли. Вот и сейчас он что-то объяснял технической команде с помощью матерных слов и неразборчивого мычания. К нему, однако, привыкли и вполне понимали.

Рэм быстро осмотрелся: шлюпок в техангаре висело восемь. С ними всё ещё возились техи в жёлтых комбинезонах. Где-то работа подходила к концу, где-то кипела.

Все шлюпки были старыми. В той модификации, где реактор антивещества и магнитный привод выведены поверх обшивки на плоское шлюпочное пузо. Судя по выкрикам и манипуляциям, шла сонастройка систем.

Неужели на «Персефоне» решили готовить к бою все шлюпки, что есть в наличии?

Перестраховка, или риски так велики? А Бо тут зачем? На старьё можно и бегунков посадить.