Кристиан Бэд – «Персефона». Дорога в ад 2 (страница 36)
— На «Лазаре», господин капитан, где же ещё? — удивился Леон. — Нам сообщили бы из ангара, если бы он прилетел.
Капитан недоверчиво хмыкнул. Он видел маячок Дерена на «Персефоне».
Дописав, Леон тут же вскочил. Вспомнил, что большие салфетки у него тоже есть, в хозкаюте, где хранилась всякая всячина.
Если закрыть подлокотники капитанского ложемента салфетками — то, может, и ничего… Пусть посидит…
Леон быстро шагнул к двери, протянул к мембране растопыренную ладонь.
Дверь, опережая его движение, открылась, и вошёл… Дерен.
Чистенький такой. Но счётчик на командной панели опять залился встревоженными трелями.
Дерен, впрочем, сам нашёл баллончик дезактиватора, побрызгал одежду и магнитные ботинки.
— А Дерен фонит, потому что он тоже, в реакторе был, да? — потрясённо спросил Леон. — А вообще — откуда он взялся? С «Лазара»?
— Точно повышу! — осклабился капитан, разворачивая голограмму техпалубы к Дерену. — Минуя очерёдность. До адмирала ясен хрен! Ты всех позвал?
Леон закивал.
— Ну, а теперь — брысь отсюда!
Дежурный выскочил из капитанской как ошпаренный, но краем глаза успел заметить, что капитан-таки усаживается в ложемент.
Всё! Теперь точно придётся подлокотники менять! А ведь на прошлой неделе обновили и подголовник, и подлокотники! Это же с него начхоз шкуру спустит!
«Нужно срочно искать какое-то средство, удаляющее с кожи мазут!» — решил Леон и поехал в лифте на нижнюю палубу, к техникам.
Они — мастера на все руки, вот только чем потом проставляться, а? Персиковым компотом?
— Получилось? — спросил Дерен капитана, когда они остались вдвоём.
— Ну, а чего там сложного? — удивился тот. — С «Росстани» скинули частотную карту «шума». Мы с Келли подкрутили форсунки и в маршевых, и маневровых, чтобы струя задевала далтитовый обод. В основном, в маневровых, у Меркурия перейдём на них. Опасного в этом ничего нет, далтит выдержит, но звук выходит противный. Думаешь, поможет?
— Почти уверен. Расшифровать и обезвредить «шум» мы не успеваем, а вот внести в него помехи — можем. Карта шума станет нечитаемой для сознаний тех, кто на крейсерах, или, как минимум, распадётся на фрагменты. Но тем и плоха психопрограмма, что по кускам она не работает.
Ввалился Келли — красный и свежепомытый.
Следом за ним вошли Млич и Гарман. Вопросов задавать не стали, хотя капитан был по уши в мазуте, а в каюте висел стойкий запах дезактиватора. Видимо, капитан Келли успел их просветить по дороге: куда они с кэпом лазили и зачем.
— А Дерен, зараза, чистый! — удивился Гарман. — И как он шватранулся, я не засёк!
— Аристокра-ат, — протянул Млич. — Я как-то видел, как он в магнитный привод лазил. Хоть бы вспотел, а ты — маз-у-ут!
— Шумовые помехи нам помогут на крейсере! — сказал капитан, резко обрывая веселье. — А с пилотами — что будем делать?
— Мы уже отбираем самых устойчивых! — доложил Гарман, сразу подобравшись. — Кое-какую аналитику Дарам успел накопить, но стопроцентной уверенности нет. Есть идея — посадить в шлюпки старичков из десанта.
— Чтобы по башке врезали в случае чего? — не удивился капитан. — Ну, тоже решение. А где Рос?
— Общается с хаттскими разведчиками. Надо понять, что будем делать, если «дикие» поймали экзотских наследничков и выкатят нам ультиматум?
— Что думаешь? — капитан повернул голову и уставился на Дерена.
Тот сдвинул брови, а глаза из карих стали стальными, с ним такое бывало.
— Думаю, если и поймали, то главное, чтобы не северяне. Хатты, что «дикие», что домашние, не знают этим олухам цены. Если и начнут торговаться — как-то переиграем. Север — другое дело. И готовиться надо к Северу.
— А ты уверен, что у Меркурия орудуют именно северяне? — нахмурился капитан. — Может, тебе показалось? Линнервальд — тоже видит это на паутине?
— Это понятно уже и без паутины, — дёрнул плечом Дерен. — Нас заметили. Хатты спелись с Империей. И тоже ищут у Меркурия оружие. Они понимают, зачем мы туда идём и готовят нам засаду.
— Не успеют, — осклабился Млич. — Не сообразят, что мы решимся попереть вот так, на досветовой по изгаженному аномалиями пространству.
Капитан кивнул и снова уставился на голоразвёртку второй палубы. Он пытался оценить, готова ли «Персефона» к схватке, и где может быть слабое место?
— Странно всё это, — вздохнул Гарман. — Похоже, что северяне тоже мечутся по солнечной системе вслепую. Ладно наш бедный Юг, который всегда обделяли техникой и информацией. Но почему на Севере Империи не сохранилось ничего про это проклятое оружие? Кто его применил? Не в единственном же экземпляре оно там запрятано?
— А вот это — загадка, — кивнул капитан. — И нам предстоит её разгадать теми силами, что имеем, включая два экзотских крейсера — «Лазар» и «Мирный», чтобы их дакхи съело. Я отправил запрос Мерису с просьбой двинуть за нами группу поддержки. Но на положительный ответ не рассчитывайте, это я так, для порядка.
Вошёл Дарам. Он закончил отбор и явился, чтобы отчитаться.
— Что с Бо? — с порога спросил он у Дерена. — Хаген сообщил мне, чтобы я глаз с него не спускал. Что он опять натворил?
— Да вроде бы Бо как раз молодец, — удивился Дерен. — Это он сообразил, что скрывается за «шумом». Я склонялся к тому, что «шум» — низкочастотная пугалка. Программа, воздействующая сразу на живой и механический разум — гораздо опаснее.
— Хаген что-то предпримет по этому поводу? — стал апеллировать к Дараму Млич. — Должен же он нам как-то помочь?
Дарам пожал плечами — он не нашёл времени на переговоры с Хагеном. Все обещания уже были даны, что ещё?
— Хаген подтвердил, что нас встретят на подходе к Земле все силы, которые есть в системе Кога у Гамбарской группы, — пояснил Дерен. — К сожалению, их не так много, как нам бы хотелось. Вот.
Он развернул с браслета схему, присланную Бо.
— У Хагена в районе Земли были, в основном, научные корабли. — Дерен нашёл на схеме Меркурий и расширил этот фрагмент. — Он готов отдать нам все, но толку от них мало. А боевых судов, вроде «Кольца Соломона», там всего два. Они прикроют нас на самом опасном участке… Вот здесь, на орбите Меркурия…
Взвизгнула, расширяясь, дверная мембрана, и Дерен замолчал.
Вошёл Рос — злой и сосредоточенный. Как только корабли перешли на рискованную околосветовую скорость, он подобрался, словно грантская охотничья, почуявшая псевдомедведя.
Скорость, близкая к скорости света…
Недостижимая когда-то мечта. И всё ещё очень опасная.
Обычно крейсеры идут на одной десятой от световой, эту скорость и называют крейсерской. Так у них нет риска не вписаться в манёвр или вылететь в непросчитанную зону Метью, как это бывало на заре космоплавания.
На крейсерской скорости, равной одной десятой скорости света, от Сцелуса до Земли было около сорока часов пути со всеми разгонами и перестроениями. На световой — около часа, если учитывать и время разгона.
Пилоты со стажем чуяли скорость кожей. От Роса уже пугающе пахло адреналином и, кажется, даже кровью.
— Чего там по наследникам решили? — спросил кэп.
— На «Росстани» уверены, что они в лапах у собак или «диких». Иначе бы уже наследили в системе.
— Ясно… — выдавил капитан. — Будем исходить из того, что они в плену. — Он посмотрел на Роса с прищуром: — Смени на рапорте Неджела!
Пилот коротко кивнул.
Он рвался в бой, но капитан решил, что его ярость больше пригодится в командном зале «Персефоны». Ему виднее, на то он и капитан.
На пульте зажегся маячок сообщения, и оно тут же развернулось в голосовой шарик. Такую связь предпочитали союзные людям хатты Гамбарской группы.
— В районе Меркурия замечены эгидрофы, — раздался механический голос. — Они вышли из аномальной зоны. Восемь эгидрофов на базе астероидов до 10 единиц в радиусе. Опасность критическая. Ожидаем распоряжений.
— Наблюдайте! — отдал приказ капитан. — Докладывать в режиме реального времени.
Шарик закрутился, подрос и сформировал экран. Чёрный — но это и было «лицо» искусственного разума хаттского корабля.
— Гарман — на вторую палубу! — продолжал командовать кэп. — В случае паники в техотсеках — поднимаешь старичков из десанта. Келли — к турелям. Дерен возглавит дежурную группу пилотов. Я — в навигаторскую с Мличем. По местам, парни!
Он посмотрел на браслет — прошло сорок три минуты. Они неслись, как сумасшедшие.
Только бы карты Хагена не подвели. На такой скорости любая неучтённая помеха — слишком опасна. А «Персефона» тут не одна, а с экзотским прицепом.
Старший сержант Сайсен Айим — был одним из ветеранов десанта, прошедших с капитаном огонь и воду.
Медные трубы не проходил, так они ему и не грозили. Огромный десантник был мучительно скромен.