Кристиан Бэд – «Персефона». Дорога в ад 2 (страница 25)

Он честно пытался подбирать слова. Ведь капитан вытащил его из тюрьмы. И ещё будет покрывать и прикрывать, когда они вернутся.

Эмери верил уже, что вернутся. Уж с этими-то отморозками?

— Надо иметь крайне твёрдые моральные убеждения, — сказал он, подумав. — Очень твёрдые. Просто верить в себя, как в… далтит. Как в незыблемость законов Вселенной. Ваш Стоун настолько уверен, что он прав, что с ним же просто разговаривать невозможно. Вот это и сыграло положительную роль. «Шум» не смог его зацепить за живое. Найти уязвимость в том мире, что у него в голове. Там же… какая динамика?.. — он снова задумался.

— Какая? — поторопил капитан.

— Ну… «Шум» как бы выбивает вас из реальности. А потом ваш мозг начинает блуждать, вспоминать то, что тревожит, беспокоит, мучает. Вы ударяетесь в панику и теряете контроль над собственным сознанием. А Стоун так уверен в своём мире, что напугать его не смогли. Он не поверил в реальность того, что ему подсовывали.

— Сложно, — сказал капитан. — Не видел бы сам, не поверил, что такое натворил всего лишь низкочастотный шум.

— Не совсем шум, — признался Эмери. — Мы сейчас моделируем похожее воздействие. Возможно, на шум были наложены и определённые алгоритмы, программирующие поведение после того, как критическое осмысление реальности отключалось.

— У нас в Империи велись подобные исследования на людях? — капитан остро глянул на медика.

Эмери был вынужден кивнуть.

— Велись, — согласился он. — Теоретически мы вполне можем запрограммировать человека на определённые действия.

— То есть в сознании наших пилотов могли остаться такие программы?

Эмери снова кивнул.

— И что нам теперь делать?

— Я мог бы попробовать поработать с их сознанием, но требуется специальное оборудование.

— Свяжитесь с «Росстанью» и «Кольцом Соломона».

— А разве мы настолько доверяем?.. Э-э… — замялся Эмери.

— А куда деваться? — пожал плечами капитан. — Дарам в курсе проблемы?

Эмери кивнул:

— Да, он сейчас как раз пытается проанализировать собранные данные. К сожалению, они косвенные. Сам шум записать не догадались. Это — серьёзнейшая ошибка!

Как только доктор заговорил о научной составляющей, его растерянность тут же пропала, а глаза стали твёрдыми и острыми, как лазерный луч.

«Ну-ну, — подумал капитан. — Для настоящего учёного вопрос записи шума, конечно, гораздо важнее, чем вопрос спасения пилотов и уничтожения двух вражеских кораблей».

Впрочем, кэп и не сомневался в Эмери. Даже по горящим глазам доктора можно было оценить глубину его погружения в проблему. Он действительно считал, что сначала надо было попробовать записать шум, а уж потом — всё остальное.

Настоящие научники — они такие, что будут пожёстче даже Дарама с его железными хаттами.

— Возможно, «Росстань» сумела что-то записать, — осенило капитана. — Всё-таки они вели в этот момент разведку и по диапазонам тоже!

Эмери расцвёл.

— Я свяжусь немедленно! — подскочил он.

— Главное — разберитесь, что там в голове у парней! — напутствовал его капитан.

И нахмурился, вспомнив про Бо. И всё-таки отыскал на панели маячок Дарама.

Дарам отозвался тут же. Помнил он и про задание, которым был занят до того, как началась история с «шумом».

— Мы протестировали 28 % экипажа, — не дожидаясь вопросов доложил он. — Этого мало, но определенные тенденции уже просматриваются. Смотри, Агжей…. — Дарам отправил на браслет капитану диаграмму. — Часть молодёжи «Персефоны» вообще не реагирует на «хаттскую угрозу». А вот медцентры, где они походили тестирование…

Рядом с диаграммой повисла карта Империи со значками медицинских учреждений.

— Пограничные к Кога развязки! — нахмурился капитан.

— Да, — согласился Дарам. — Я бы предположил, что Империя готовила личный состав в пограничных областях к сотрудничеству с хаттами.

— Планировала нападение на Содружество, кооперируясь с хаттами Изменённых земель?

— Возможно.

— Но планы были сорваны, когда Империя раскололась пополам… — капитан встал и скрестил руки на груди.

Плечи заныли, словно его тело не было выращено заново, а помнило старые раны.

— Похоже, что так, — согласился Дарам. — Подготовку или свернули, или напротив — ускорили.

— Так или иначе, Империя готовилась воевать с Содружеством. Но ей придётся столкнуться с Объединённым Югом.

Дарам кивнул.

Капитан сделал несколько шагов по каюте, растирая ноющие плечи.

— Ну, ладно, допустим, что в Содружестве ничего не заметили… Локьё стар, угроз вокруг слишком много… Но три «иглы» — это серьёзные магнитные помехи при прохождении через развязки. Откуда они взялись, а?

Капитан пристально посмотрел Дараму в глаза — он не верил, что хатты вообще ничего не знали.

Если даже предположить, что «иглы» с подачи военного министерства Империи пользовались военными кодами и как-то маскировали свои перемещения, то почему эти длинные корабли не заметили хатты?

— Да если б я знал! — возмутился Дарам. — Если разведданные и были, они прошли мимо меня. Разве я стал бы молчать?

Он прикрыл глаза, чтобы посовещаться с Хагеном. Открыл.

— У нас нет данных о перемещениях «игл», — сообщил он. — По крайней мере Хаген о них не знает. Мы машины — но не всесильные боги.

— Хорошо. А «дикие»? «Шум» учёные Хагена связывали с «дикими», а оказалось, что это шалят хозяева хаттов-собак?

— Мы не могли засечь источники «шума», потому и валили всё на «диких». Ты видел корабль «диких». Их корабли не прыгают, они перемещаются иначе. Наша аппаратура их вообще не фиксирует.

— Скверно. Может, и «собаки» тоже научились перемещаться каким-то иным способом? — задумался капитан. — Но тогда почему «иглы», попавшие в засаду, не попытались от нас удрать?

— Я не знаю, — в очередной раз повторил Дарам.

— Да не оправдывайся ты, — вздохнул капитан. — Но головоломка вышла скверная. Выходит, что «собаки» могут напасть на нас в любой момент, а мы можем только защищаться? Надо искать их хэдово логово. И ведь оно может оказаться не только в Изменённых землях, но и в Северной части Империи.

— Ты думаешь, что всё зашло так далеко? — подобрался Дарам. — Что хаттские заводы по производству мыслящих машин работают сейчас на имперских планетах?

— Да я бы рад ошибиться, но работа у спецона такая — предполагать самое худшее! — нахмурился капитан. — А у нас ещё и с экипажем проблемы. Что если «шум» создаёт из пилотов бомбы замедленного действия?

Глава 46

«Персефона». Карты и списки

— Надо привыкать к Земле! — сказал себе капитан Пайел и положил на плавающий столик старую карту Солнечной системы.

Судя по номерам, карте было больше 500 лет. Она даже раскрывалась как книжка, выбрасывая над единственным разворотом пластиковой «обложки» голограмму системы с сеткой координат и неподвижными планетами.

500 лет назад… Что же там было в учебнике про этот период в истории галактики?

Колонизация Варгуса? Изобретение прерванного синтеза? А на Земле?

Капитан покачал головой. Империя и Содружество мало интересовались историей метрополии после исхода. Кэп больше помнил про Древний Рим и разграбление Парижа мигрантами, нежели о том, как жила покинутая Земля пятьсот или тысячу лет назад.

Жили колонии трудно. Страдания по покинутой родине быстро отступили перед настоящими задачами и проблемами, которые нужно было срочно решать.

Сначала это были голод и холод. Потом — терраформирование, научные вызовы, вычисление зоны Метью, изобретение реакторов на основе распада антивещества.

А ещё — политика и социальная архитектура, новые религии, удивительные формы жизни и разума, совершенно непохожего на человеческий.

Поначалу, наверное, в дэпах писали и о Земле. Но переселенцы быстро устали от новостей о странной и слегка сумасшедшей матери. Её конфликты казались колонистам надуманными и болезненными.

Тесные города метрополии убивали генетику людей и порождали половые извращения. Население Земли то чипировали, то лишали привычных ии-костылей, то отдавали на откуп болезненным экспериментам медиков и психотехников.