Кристиан Бэд – Кай из рода красных драконов (страница 41)

Снова вспомнились все здешние парадоксы: почему объезженные волки теряют ночное зрение? И как они вообще летают? Ну всё-таки как, а?

Если в полёт Бурки я ещё мог хоть как-то поверить, то Луна, махающая крыльями, выглядела в небе очень неубедительно.

Истэчи, тоже забравшийся в убежище, на волчицу жаловаться не стал. Ну и правильно: не его зверь — не должен и подчиняться.

— Чего долго-то были? — спросил Ойгон как бы промежду прочим, без особого любопытства. — Камень нашли? Колдуна убили? А привели кого?

— Камень не нашли, — признался я. — А колдун пи… То есть, упал, в общем, вместе с драконом. Хорошо бы, если б разбился. Но в этом я не уверен. Темно было, не видно. И лучше бы утром его поискать. И дозорного на ночь назначить. А то — как бы он сам нас к утру не нашёл.

— А дракона хоть видели? А голову отрубили ему? — продолжал выспрашивать Ойгон так равнодушно, словно речь шла не о сражении, а он в погреб нас посылал. За картошкой.

— Завтра отрубим, — пообещал я. — Говорю же — темно, ничего не видно совсем.

— Ни хера! — радостно поддакнул Истэчи.

— А это кто? — Ойгон ткнул пальцем в девицу, затаившуюся у меня за спиной.

— А это — дочь того колдуна. Это она спалила наш лагерь.

— Ведьма? — Тут с Ойгона слетела вся его сонная выдержка: — А сюда вы её — зачем привели⁈ Надо было там сразу и закопать!

— Допросить её надо, — пояснил я. — Узнать, что она искала у нас в лагере. Ну и как заложник она нам может оказаться полезной.

— А, ну ладно, тогда, — согласился Ойгон. — Допросим сейчас. — И поинтересовался: — Сильно поди орала?

— В смысле? — удивился я.

— Ну, колдовские девки у вайгальцев крепко орут, когда из них баб делаешь. Балованные они.

— Не успели мы с ней чего надо сделать, — посетовал Истэчи. — Долго с колдуном бились. А потом надо было уходить быстро. Щас допросим, да и займёмся. Вот хорошо будет! Никогда с ведьмой не пробовал. Слышал только, что хорошо пахнут и очень сильно кричат. Жалко им свою силу терять.

Девушка за моей спиной испуганно всхлипнула.

— А зачем из неё бабу делать? Чё, прямо горит? — удивился я, стараясь не показывать заинтересованности.

Лучше бы все споры оттянуть до утра. А там пойдём в волчий лог и не до того будет. Не до девок.

— Иначе её прямо сейчас убить надо, — пояснил Ойгон так спокойно, словно речь шла про ту же картошку. — Голову ей отрезать, пока колдовать не может. Утром силы восстановятся, и она сожжёт нас всех.

— И как это одно с другим связано? — я уже вообще ничего не понимал.

— У Кая — память дырявая, — пояснил Истэчи моё недоумение. — Он забыл, что вайгальские ведьмы силу теряют вместе с первым мужчиной. Потому они замуж не ходят. Не хотят дома сидеть и мясо варить. На драконах много летают.

На середине разговора вернулся Темир. Плюхнулся прямо у входа — места в убежище было негусто.

— Да ходят они замуж, ходят, — рассмеялся он. — Но только тоже за колдунов. У них амулеты специальные есть, чтобы силу не растерять! А без амулета мы её запросто оприходуем!

— Брехня! — не согласился Истэчи.

— Ну, я так слышал. — Темир заглянул мне за плечо, пытаясь рассмотреть девушку. — Эй ты, ведьмино отродье? Зачем ты наш лагерь сожгла, чего искала, а?

Ойгон порылся в наших вещах, засветил огонёк. Плошка с жиром да фитилёк — но горело ярко.

— Кай, тащи-ка ведьму на свет, — велел он.

Я вытянул к огоньку слабо сопротивляющуюся девушку. Посадил перед собой, приобняв.

— Чего искала, говори! — строго спросил Ойгон, разглядывая её.

Вид у колдуньи был потрёпанный — на лбу здоровенная шишка, шея изрезана. Но в тесноте убежища от неё так сладко пахло женщиной, что всё остальное сразу отступило на второй план.

— Не скажу! — огрызнулась пленница, и попыталась забиться в угол, но я поймал её за волосы и заставил сесть на место.

Ойгон молча вытащил нож, и девушка взвизгнула, закрыв руками лицо.

— Лучше сама скажи, что искала? — спросил я ласково.

С Ойгоном мы вполне могли поиграть сейчас в хорошего и плохого полицейского.

— Мы мяса тебе дадим сушёного, — пообещал я. — И воды. Хочешь? Мы всё равно узнаем, чего ты искала. Ты же понимаешь, что с тобой могут четыре мужика сделать. Ну?

Я подтянул её поближе к плошке с огнём.

— Ну уж, мяса ей! — рассмеялся Темир.

— Скажи, чего ты хотела в лагере? — прошептал я девушке на ухо. — Я тебя не обижу, я добрый.

Истэчи хихикнул. Все видели, какой я добрый. Особенно с двумя мечами.

Но девушки — они глупые. Они верят, что каким бы чудовищем ни казался мужик, найдётся та, с которой он будет ласковый и послушный.

Все они мечтают приручить свирепое чудовище в штанах. Потому и выходят замуж за всяких маньяков.

— Ты искала что-то, что есть у нас? — помог я пленнице.

— М-меч, — выдохнула она.

Меч? Так это она меня вынюхивала, а не чёрный колдовской камень? Меч-то был у меня. Меч Камая «для левой руки»!

Майа нашла меня голым — всю одежду и оружие забрали мародёры. Но что, если это были не мародёры, а слуги терия Вердена? А меч выпал раньше, и теперь колдунов посылают его искать!

— Ну и зачем он тебе? — спросил я с показным равнодушием.

— Это меч княжича Камая, — пробормотала девушка. — Он заговорён лучшими шаманами диких. Им можно сражаться против демонов и колдовского огня. Это очень дорогой меч.

— Это мы-то — дикие? — рассмеялся Истэчи.

Я показал ему кулак: молчи, не мешай.

— Ну, что меч молнии отбивает — это верно, — кивнул я. — Не врёшь. А скажи… — Я задумался, не зная, как сформулировать вопрос. — Что стало с… хозяином меча?

— С княжичем Камаем? — переспросила девушка. — Так он же умер во время сражения. Терий Верден сам проткнул ему сердце.

— Ты видела это? — Мне важно было понять, знает ли колдунья Камая в лицо?

— Нет, — помотала она головой. — Но отец говорил. Может быть, он видел.

— А правителя Юри — тоже убил терий Верден?

— Я не знаю, — растерялась девушка. — Я почти не бываю в городе. А в саха об этом не говорили. Только про меч.

— И отцу твоему — тоже нужен был меч? Это за ним он сюда летел?

— Найти меч приказал Терий Верден. А я услыхала и…

Она замолчала, смутившись.

— А ты решила успеть наперёд отца? — помог я. — А зачем?

— Отец хотел выдать меня замуж, — прошептала девушка.

— А ты, значит, не хотела? Решила раздобыть сильный артефакт, и что?.. Принести терию Вердену: мол, вот я какая ловкая?

— Да. И попросить покровительства. Я хочу… Я…

Девушка заплакала.

— Во, бабы, дают, — сказал Темир и задрал рубаху, ища завязки штанов. По его мнению, допрос был окончен. — Не хотела за одного замуж. Мало ей было! Щас много получит! Четыре мужа сразу!