Кристиан Бэд – Кай из рода красных драконов (страница 43)

И непонятно, как отнесётся к этому Шасти. Из дома она убежала, но отца, может, и любит. Да и понимает теперь его правоту. Он ей зла не желал, спала бы сейчас в тепле.

Я прислушался: а что, если колдун бродит сейчас вокруг нашего убежища? Планы вынашивает кошмарные?

Но даже это не могло заставить меня стоять на посту — устал я как Бобка. Это ж надо было самому себе такое развлечение учинить с бабами!

Женат. И курить нечего. Надо хоть у шаманки потом спросить, что за дрянь она курит, чтобы хоть в руках подержать?

В общем, сел я у входа в убежище, загородив его собственной спиной — пусть колдун об меня хотя бы споткнётся. И стал слушать: как цикады орут, как козодой кричит. Ну и уснул.

Так и спал на часах, пока вдруг не поднялось солнце, а над головой не захлопали крылья.

Я подскочил, но никого не увидел. И только потом вспомнил про чудачество местной природы со звуками.

Сейчас ещё чудней стало — скальная ловушка изменилась из-за обрушившегося козырька, и теперь крылья летящих сюда волков хлопали словно бы прямо над головой.

Разбуженные непривычным звуком, барсы повыскакивали из убежища — сонные, помятые.

— Наши летят, — сказал Истэчи и зевнул. — Вроде много сильно летят. Хорошо. Но далеко. Теперь дальше слышно.

Он первым сориентировался в изменившемся акустическом эффекте.

— Верно, дозорные сообщили Ичину, что на лагерь напали, — подумав, кивнул Ойгон. — На помощь летят. Нас спасать.

Он достал из-за голенища костяной гребешок и стал аккуратно расчёсываться.

Молодёжь до такого не снизошла: глаза продрали, а дальше — и так сойдёт.

Истэчи пошёл с бурдюком к ручью, Темир вытащил из убежища мешок с сушёным мясом и завздыхал — свеженины хотелось. И каши горячей.

Он озвучил, я кивнул.

Брат больше не дулся на меня, остыл. И это было хорошо, что он не только взрывной оказался, но и отходчивый.

Мы вместе добыли из тайника котёл, установили его на камнях и пошли за дровами. Однако разжечь огонь не успели — в небе показались волчьи всадники.

Их было два десятка — все «здоровые» силы, что у нас остались. Остальные — кто ранен, кто без волка, кто недоучка как Истэчи.

Ичин, наверно, решил, что колдун разделал нас под орех и косточки наши варит. Кузькину мать ему прилетел показать. А тут — одно пепелище.

Мы с братом взяли по жёсткой сушёной полосе мяса и поспешили к сожжённому лагерю, где один за другим опускались крылатые волки с всадниками на спинах.

Вернее, Темир поспешил. А за ним и остальные потянулись.

Я сначала заглянул в убежище и убедился, что Шасти всё ещё крепко спит. Попоил Бурку с ладони, сунул ему в пасть полоску мяса и бросился догонять братьев и приятеля.

Ичин был сегодня как-то особенно мрачен. Стоял посреди сгоревшего лагеря, оглядывался хмурясь. Казалось, что брови его срослись в одну тёмную полосу.

Барсы бродили по гари, разбирали остатки сгоревших аилов. Ремонтировать здесь было нечего, только ждать, пока ливень смоет всю грязь, а потом отстраивать заново.

Однако нужен ли кому-то лагерь в этой уютной долинке, если колдуны терия Вердена летают сюда, словно домой?

Настроение у меня испортилось. Вроде я кругом был прав — как говорил, так и вышло. А вроде… и виноват оказался.

Нет бы, что-то хорошее предсказать, да? Бывали времена, когда гонца, принёсшего дурную весть, казнили.

Ичин, заметив нас, двинулся навстречу.

— Что тут произошло? — спросил он Ойгона, как самого старшего.

Брат начал рассказывать.

Запнулся — он-то большую часть сражения в убежище просидел. Посмотрел на Темира, который красноречием сроду не отличался, на болтуна Истэчи.

Кивнул на меня:

— Пусть Гэсар рассказывает.

Я не стал спорить. Рассказал и про трёх драконов, и про колдуна, и про девчонку. Только про меч при всех говорить ничего не стал. Про то, что колдуны знают о нём и ищут. Это я расскажу Ичину наедине.

Шаман слушал внимательно. Задал пару вопросов про воинов и оружие. Покивал. Ну и пошли мы все вместе к обвалу — посмотреть, остался там кто живой?

Ночью я даже представить себе не мог, какая огромная куча камней получится, настоящая гора, и совсем даже не маленькая. А что если и тут призрачный медведь мне помог?

— Ни хрена себе! — радостно объявил Истэчи.

Новая фраза ему очень нравилась, и он совал её и в дело, и без. Всё-таки русский матерный — самый простой для изучения язык.

Я кивнул. Похоже, колдуна в живые мы записали зря. Уцелеть тут никто бы не смог. Разве что призрак? Неупокоенная душа?

Нужно будет расспросить Шасти, как в этом мире положено умирать колдунам. Вдруг обряд какой-нибудь нужен, а то будет теперь призрак её папаши по горам лазить и пугать путников?

Хвост дракона мы, побродив вокруг, всё же нашли — он одиноко торчал из-под камней. Маленький такой кончик, с полметра.

Кажется, это был хвост большого дракона — больно уж толстый. Значит, молодой зверь оказался внизу, и его завалило полностью.

Мда… Серьёзный камнепад вышел. Мощный. Призрак медведя — мастер по камнепадам. И курумник образовался такой, что ходу по этой тропе больше нет.

Вчера мы даже представить себе не могли, что это место стало настолько опасным. Было бы светло — испугались бы лазить под самым обвалом. Но в темноте спокойно прошли по самому краю.

Повезло дуракам. Сейчас бы я так не рискнул дорогу прокладывать.

Барсы взялись отбрасывать камни, пытаясь отыскать тела колдуна и его воинов — тщетно. Но завалило их на совесть.

— А если колдун всё-таки уцелел? — спросил Ыйген. Он пытался командовать барсами, видя, что Ичин весь погружён в мрачные мысли. Гонял их за палками — под камни подкладывать. — Зря вы его разозлили, вот я что думаю! Вот прилетит он и отомстит теперь всем нашим родам!

Ичин смолчал. Может, вообще не расслышал?

Но я такое спускать не собирался.

— Мы? Мы его разозлили⁈ — Это же надо без головы родиться, чтобы нести такую херню! — И колдуна заманили? Или нам надо было тихо лечь и умереть тут без боя?

— Конечно! — обрадовался Ыйген. — Если бы не вы — колдун обыскал бы лагерь и улетел! А теперь нам будут врагами все колдуны терия Вердена! Они знают теперь, где нас искать!

— Как будто до этого они были нам не враги! — разозлился я. — Разве не терий Верден сжёг долину Эрлу? Не его колдуны разгромили правителя Юри? Ты в своём уме, воин?

— Барсы — не воины! Мы могли не сражаться, а уйти в горы! И были бы здесь в безопасности!

— С чёрным-то камнем не шее у Мергена! Да вас бы ночью сожгли вместе с лагерем! И привёл бы врагов — чёрный «глаз» колдуна!

— Ну, это ещё доказать надо, что «глаз»! — разошёлся Ыйген.

Молодые барсы возмущённо загудели. Я видел, что они на мой стороне. И видел, что молодых и старых — примерно поровну.

— Надо ведьму расспросить про камень! — не к месту влез Истэчи. — Она точно знает!

Вот же болтун — находка для шпиона!

— Так вы и ведьму привели в лагерь⁈ — обрадовался Ыйген. — А почему не зарезали⁈ Это отродье колдунское нам здесь не надо! Пусть духи гор сожрут эту чёрную тварь! Пусть сгорит чёрным пламенем! А ну, тащите ведьму сюда!

— Ну вот сам и беги за ней! — Я пожал плечами и отвернулся от Ыйгена.

Мятеж поднимать сейчас не время, а до Шасти ему не добраться — руки коротки.

Колдунья спала в убежище, и Бурка туда никого не пустит. Несмотря на размеры, зубы у него были не меньше, чем у волков, что летали под седлом, а свирепости он бы им ещё и в кулёчек насыпал.

Но Ыйген хлопнул себя по коленям и радостно захохотал, а потом я услышал знакомый визг.

Оглянулся.