Кристиан Бэд – Кай из рода красных драконов (страница 39)

Вот же где махина крылатая! Но там крылья по площади хотя бы слегка соответствуют тушке. А у волков крылья компактные, и ведь летают.

Я смотрел, как Темир обихаживает волка, растирая ему спину, и вспоминал Бурку. Мой зверь был сложен гораздо легче, но всё равно мне казалось странным, что в этом мире волк может летать.

Хоть он и полноприводный, но физика тут не просто отдыхает, а улетела в отпуск. В Ибицу, блин.

Может, меня запихали в магический мир в наказание за то, что неверующий?

Ладно, будем размышлять с другого конца. Пусть волки летают по законам не физики, а магии. А драконы?

Допустим, у них полые кости и мощные грудные мышцы как у птиц.

Нет, всё равно не сходится. Планировать-то чёрные могли точно, а вот летать? Да ещё и груз на себе нести?

— Что там у вас за драконья драка была? — спросил я Темира.

— Сначала прилетел большой колдун с воинами в сёдлах, — скупо пояснил брат. — А потом на него набросился маленький чёрный дракон без всадника. Подросток такой совсем. Начал рвать большого. И они оба свалились.

Колдунишка, услышав, что сказал Темир, дёрнулся. И вскрикнул от боли — меч острый, что тут поделаешь?

— А тот дракон, который с погонщиком — он куда делся? — спросил я.

— Не знаю. — В голосе Темира было сомнение. — Темно было очень. Вроде тоже упал. Драконов камнями засыпало. Сдохли, наверно. От боли они не орут, но мы бы услыхали, если бы шевелились.

Колдунишка опять всхлипнул и заблажил:

— Отпустите меня, пожалуйста! Я вам огонь зажёг! Пустите меня к дракону! Может быть, он живой!

— Этот, маленький, твой, что ли? — сообразил я.

Мне он сначала маленьким не показался. Когда колдунишка носился на нём над нашим лагерем.

— Это Ючи, — всхлипнул колдунишка. — Он молодой совсем. Он меня спасал, растерялся.

— И на папашу твоего напал? — спросил я подозрительно. — А зачем?

— Отец бил молниями о землю. А Ючи решил, что я так погибну. И бросился меня спаса-ать.

Слёзы потекли из глаз колдунишки и закапали на лезвие, размывая засохшую кровь.

— Заткнись, а? Как девчонка ревёшь! — Я стряхнул слёзы с меча и убрал его за спину. — По папаше-то почему-то не плачешь!

Колдун в ответ только всхлипнул. Видимо, не ладилось у них с папашей. Пацан-то, поди, хотел раньше родителя стырить у нас «колдовской глаз»! Или что он ещё искал в нашем лагере, свинёнок?

Я крепко взял пленника за предплечье.

— Завтра сходим к обвалу. Сейчас ты там ничего не увидишь, только свалишься куда-нибудь в темноте. Если дракон жив — то и до утра доживёт.

Темир закончил возиться с волком, но лечь ему не дал.

— Идёмте уже в овраг, — сказал он. — Иначе я его потом не подниму. Устал он.

— Надо Луну найти, — напомнил Истэчи. — А то мне Ойгон голову оторвёт. Плохо.

— А вот надо бы оторвать! — засмеялся Темир. — Кто так летает, а? Кто мечом машет, как палкой?

— А Луна-то где? — забеспокоился я. — А вдруг она тоже попала под камнепад?

— Ни хера себе! — гордо сказал Истэчи. — Я её выше по склону оставил. Та часть горы целая. Просто Луна ослепла в темноте и легла. Боится спускаться.

— Пусть лежит, утром её заберём, — решил Темир. — Сейчас бы самим ног не переломать.

— Странно всё это. Драконы подрались. Волки в темноте ничего не видят, — посетовал я.

— Дикие видят, — сказал Истэчи. — Хорошо. А потом их начинают поить молоком Белой горы, и они теряют ночное зрение.

— Всё равно странно. — Я покачал головой.

Темир отвязал с пояса верёвку с железными крючьями на конце и кивнул на колдунишку:

— Давай-ка свяжем его. Со связанными руками он точно колдовать не сумеет.

Юный колдун дёрнулся, пытаясь высвободить руку из моих пальцев и взвизгнул:

— Вы же обещали!

Темир вдруг подался к нему, схватил за шапочку, плотно сидящую на голове, и сдёрнул. И по плечам колдунишки рассыпались длинные чёрные волосы.

Ещё рывок — и из-под «кимоно» показались две белоснежные остренькие грудки!

— Девка! — выдохнул я.

И ощутил, что у Камая, несмотря на юный возраст, все нужные органы уже в полном порядке.

Темир же, не говоря ни слова, бросил верёвку и начал развязывать штаны.

Нервное напряжение после боя очень хорошо снимается именно так. Если есть подходящее женское тело.

Колдунья завизжала, вскидывая руки в опасном жесте. Я, помня, что молнии она делать умеет немаленькие, выхватил короткий меч и врезал ей плашмя по заднице.

— А ну, заткнись и успокойся! Никто тебя пока не тронет. — И обернулся к Темиру. — Штаны завяжи? Что если папаша её уцелел, а ты тут — со спущенными штанами? Уходить надо и быстро!

Тот засопел обиженно. Но я был прав — как тут поспоришь?

Мы даже осмотреться не могли толком — тьма вокруг висела особая, горная, бархатная. Надо было валить, а огонёк имелся только у этой ведьмы.

Без вариантов, как говорится. В лагере выгорело всё. А до ближайших кустов, где можно наломать хотя бы сырых веток — ещё идти и идти.

— Ладно, — буркнул Темир, затягивая штаны. — Тогда нужно забрать у неё амулеты. Давай ты забери, а то я…

Сдерживаться ему удавалось с трудом, надо было срочно прикрыть пленницу, а то мне тоже хватало её слабенького огонька, чтобы дорисовать подробности.

Странно, что Истэчи взирал на девушку на удивление спокойно. Крепкий он оказался до бабского полу.

Я обшарил девушку, снял два амулета на шнурках. Не удержался — погладил по груди. Потом натянул на плечи «кимоно».

Колдунья вся замерла, глупая, даже не дрожала. И я уже вполне весело проверил, не прячет ли она чего между бёдер.

Нашёл, конечно, не там — кожаная сумка со всякой колдунской снедью висела на талии.

Забрал её, засунул туда амулеты, снятые с исцарапанной мечом шейки. А сумку привязал себе на пояс.

— Что ж ты, дурочка, с папашей не полетела? — усмехнулся я. — Чего искала-то?

И легонько ущипнул колдунью за бедро. Сдержаться было выше моих сил.

— Отвяжись! — взвизгнула она.

Темиру опять поплохело.

— Пошли, — буркнул он сквозь зубы.

Мда… Военный лагерь, длительное воздержание

— Огонь свой можешь нести? — спросил я колдунью уже почти миролюбиво.

Девка — не парень. Тут не силы надо бояться, а хитрости и коварства. Но это потом, когда чуть-чуть успокоится и придёт в себя.

Девушка кивнула и подняла огонёк на уровень рук.