Кристиан Бэд – Кай из рода красных драконов (страница 26)

Я начал уставать, и стал не так чётко отражать его удары. Понял это, когда плечо обожгло холодом, и правая рука начала неметь.

— Убейте Мергена! — закричал шаман.

Оказывается, породивший демона воин был ещё жив! Так вот кого надо срочно мочить!

Это была единственная умная мысль за последние минуты боя. Я перекатился, сбивая демона с толку, и бегом бросился туда, где стоял на коленях Мерген, держась за свой меч.

Барсы пытались его достать, но туманное облако охраняло Мергена от стрел и не давало приблизиться мечникам.

Но только не мне!

Меч Ичина разрубил призрачную преграду. И следующим ударом я… Отлетел к костру, отброшенный чёрным воином.

Правая рука онемела совершенно. Я бросил короткий меч и переложил длинный в левую. И опять пришло ощущение, что меч — мой. И что я всегда держал его в левой!

— А ну, иди сюда, тварь! — прохрипел я. — Чем бы ты ни был — смерть есть у всего! И сегодня ты сдохнешь здесь окончательно!

Чёрный воин не ответил — он просто двинулся на меня.

*Строчка из стихотворения Алексея Кольцова (1809−42, русский поэт-деревенщик) «Косарь»: https://klassika.ru/stihi/kolcov/ya-kuplyu-sebe.html

Женька намекает на финал:

Раззудись, плечо!

Размахнись, рука!

(…)

Поклонись, цветы,

Головой земле!..

** Медведь — животное, созданное нижним, тёмным богом — Эрликом.

Глава 17

Глаз колдуна

Демон это был или нет — интеллект оказался не самой сильной его стороной. Решил, что я буду сражаться, раз нагнал столько пафоса? Как бы не так!

Мой меч копьём полетел в Мергена, а я — кубарем покатился демону под ноги.

Рассчитывал, что он отпрыгнет и попытается достать меня мечом. А я увернусь и попытаюсь добежать до трупа недошамана, чтобы подхватить там своё оружие. Я был уверен, что по Мергену не промахнусь — он стоял, как приклеенный.

Однако тупой демон застыл на месте, и я врезался в него как в сугроб, взорвавшийся вдруг алыми, но очень холодными искрами!

Барсы восторженно заорали. Я вскочил на ноги и понял: демон рассеивается!

Его чёрное тело исходило искрами, как бенгальский огонь, пока не осыпалось кучкой серого пепла. А потом и она растаяла, не оставив на траве даже следа.

Я поискал глазами Мергена. Недошаман лежал скрючившись, а мой меч торчал у него из груди.

Отличный бросок, Женька! Зачёт! Знай наших!

Вот только меч, на который опирался Мерген, куда-то исчез. А куда? Ведь никто просто не успел бы его забрать. Может, и он растаял, как демон?

Тело моё запоздало скололо болью — столкновение с умирающим демоном не прошло для него даром.

Морщась, я обвёл глазами поле боя. К счастью, и Истэчи, и другие барсы, что пытались прийти мне на помощь, остались целы. Хотя многие были оглушены и двигались с заметным трудом.

Ыйген держался за окровавленную голову. Мой приятель, Истэчи, растирал, висящую плетью руку. Но пальцы шевелились — значит, не совсем паралич.

А вот шаман Ичин выглядел скверно: он весь как-то сгорбился, под глазами залегли синие тени. Ну, хотя бы живой — и то хлебушек.

Если бы не меч, что он сунул мне в руки…

Ичин где-то раздобыл меч Камая — я был уже в этом совершенно уверен. И догадался, что я сумею им драться.

Но почему — я? Ведь он мог бы попытаться сам вступить в бой с демоном?

Подняв меч, подаренный Истэчи, я сунул его в ножны. А вот меч Камая ещё надо было вытащить из Мергена.

Я огляделся. Не факт, что демон издох — он мог отвести мне глаза и удрать. Да и меч Мергена исчез не просто так. А вдруг среди барсов есть его подельник? Такая же замаскированная мразь?

Подумать над конспирологией ситуации мне не дали — окликнули:

— Гэсар!

Это был, разумеется, Истэчи. Остальные барсы — кто робел, кто не знал, как ко мне обратиться после всего, что случилось.

Я разом отдалился и от молодых, среди которых мне уже определили было положенное «безлошадному» барсу место, и от опытных воинов — ведь никто из них не смог бы убить демона.

Барсы — здесь были все, кто остался в лагере — столпились вокруг лежащего на земле тела Мергена и с тревогой поглядывали на меня.

Что же я сам такое? Как себя поведу? А вдруг я — тоже какая-нибудь нечисть? Или посланник Тенгри, светлого неба? Как определить это наверняка?

Я подошёл к Мергену, и передо мной расступились.

Недошаман лежал на боку, подогнув колени и, словно бы, обнимая мой меч.

Наклонившись, я взялся за рукоять, украшенную изображением дракона, и согнул ноги, чтобы выдернуть оружие.

К моему удивлению, тело воина поддалось, как картонное. Оно оказалось сухим и лёгким!

Я дёрнул сильнее, и Мерген треснул, а потом развалился пополам!

— Ичин! — заорал я оглядываясь. Но воины столпились вокруг так плотно, дубины длинные, что я со своим мальчишеским ростом не мог нашарить глазами шамана.

— Ичин! Где ты? Сюда!

Иссохшее в пару минут тело Мергена было, пожалуй, самым страшным из того, что я сегодня увидел.

Призраки, демоны… В самой глубине души я всё ещё до сих пор не верил в их реальность.

Но Мерген только что был человеком из мяса и костей. Я буквально десять минут назад отменно врезал ему плашмя по хребтине.

И вдруг он превратился в мумию или подделку из папье-маше!

Барсы стали перешёптываться, не осмеливаясь даже говорить при мне в полный голос. Но я видел: они тоже боялись того, что случилось с телом их бывшего товарища.

Наконец Ичин протиснулся сквозь толпу и встал рядом со мной. Не наклоняясь к телу, он поддел сапогом сухой человеческий остов в одежде Мергена.

Голова, полностью иссохшая, с пустыми глазницами и торчащими вперёд зубами легко отломилась от шеи. Рассыпался и ворот рубахи, словно тело пролежало вот так лет сто.

— Что это? — спросил я, стараясь не показать ужаса.

Ичин пошевелил носком сапога грудную клетку Мергена и указал пальцем:

— Смотри!

Остатки одежды осыпались с костей, и я увидел на иссохшей грудине чёрный камень на кожаном шнурке.

Камень был матовый, жирный, округлой формы, с дыркой как у «куриного бога». Вроде бы ерунда, но под ложечкой ёкнуло — тело Камая знало, что это за камень.

Антрацитовый, масляно блестевший — он был как новенький, в отличие от тела и одежды Мергена.

Камень притягивал взгляд, манил, звал: «Возьми меня в руки, воин! Владей мной!»

В ушах у меня зазвенело, и сквозь шум послышался далёкий-далёкий голос: «Возьми меня, воин! И я дам тебе власть над миром!»