Кристиан Бэд – Кай из рода красных драконов 3 (страница 41)

Темир увидев, что я освободился, плюхнулся рядом. Руки у него были заняты — что-то вырезал из обломка ветки.

— Это чего? — удивился я.

— Берёза, — удивился Темир. — Сам не видишь?

— Режешь чего?

— Жена твоя попросила пробки сделать для своих колдовских горшков. Горшки каменные, горлышки узкие, а пробки побились. Берёза — самое подходящее дерево. Хотел свалить на Истэчи, а он рыбу ушёл ловить. Как они без него?

Я фыркнул. Хитрая у меня жена: сразу воспользовалась знакомством. Надо и мне подумать на тему того, что барсы с волками — мастера на все руки.

Пока мы летали, наш лагерь успел преобразиться. Полдня всего гостили у нас сородичи лесные. А всё зачистили, прибрали, достроили. Ям новых накопали под туалет.

Пусть и нету у нас пока войлока, но зато есть теперь две огромных юрты, крытых корой. А внутри, наверное, и свежий лапник, и всякие деревянные удобства, чтобы просушить у огня одежду. Всё, как заведено было в военном лагере барсов.

И везде у нас теперь чистота и порядок. Даже сушёные головы ютп уложили так, чтобы смотрели в сторону леса и тоже вроде как «охраняли» лагерь.

Нас тут собралось уже полсотни мужиков и три десятка мальчишек. И это Айнур ещё не знает, что волки с барсами показали ему лишь малую часть своих людей.

Я не видел пока ни одного знакомого дюжинного. Похоже, все они остались в горах, и им есть чем заняться.

Значит, охотники и в самом деле уходят в лес, к волкам и барсам. А это — взрослые мужики, умеющие убивать, а заодно и заготавливать провиант, устраивать ловушки.

И организация военных лагерей вдоль торговой тропы идёт сейчас, как мы и уговаривались с Ичином. «Хорошо!» — как сказал бы Истэчи.

Из юрты показалась Шасти с горшком грязной воды — опять перевязывала кого-то. Она уже набила руку как медик, и воины ей доверяли.

У Айнура имелся свой лекарь, но, судя по Вигре, ремесло его оставляло желать лучшего. Воины оценили умения моей жены и стали потихонечку захаживать к ней в юрту с застарелыми ранами.

Помахал Шасти, и она подбежала ко мне. Со смехом втиснулась между мной и Темиром — обрадовалась старым знакомым.

Багай с Лойченом сразу приосанились. Девушка вроде ни с кем не кокетничала, но само её присутствие влияло на чисто мужской коллектив возбуждающе.

Как только Шасти сняла маску Нишая, старшие парни стали гораздо охотнее умываться, приводить в порядок волосы и штопать одежду.

Темир протянул девушке пригоршню готовых пробок. Она придирчиво их осмотрела и стала развязывать мешочек, где носила разные колдовские причиндалы. Торопилась спрятать это немудрёное деревянное сокровище.

В этом полудиком мире — каждая мелочь была сокровищем. Каждую паршивую верёвочку ещё надо было сплести, каждую деревяшку — обстругать.

Эх, мне бы сюда пилу и нормальный топор. И фонарик. Хоть я и стал ночью лучше видеть, и свет появлялся теперь на руках почти без усилий, но очень бы не помешал налобный фонарик. И скотч. И пластиковые бутылки. И котелок. И стальные иголки. И ножницы… И…

Ну, размечтался… Я уловил какие-то посторонние звуки, бросил взгляд в сторону реки и увидел Истэчи с небольшим мешком рыбы и недовольного Чиена. Нос у него был в чешуе — видать, мужики как раз разбирали улов. И в такой момент оторвать от рыбалки?..

Это как же они сумели за несколько часов наловить в местной реке значимое количество рыбы? Нужно бы и мне научиться рыбачить. Это же я, наверное, смогу? Хоть с голоду не сдохну, когда останусь один.

Айнур что-то крикнул, Чиен обернулся к лесу и застыл, сложив руку козырьком. И я увидел над кедрами далёкую тонкую струйку чёрного дыма.

Шасти вскрикнула.

Она сунула руку в мешочек на поясе и выдернула её.

— Ты чего? — спросил я поворачиваясь.

— Жжётся!

— Кто?

— Амулет!

— Где? — оживился Багай. — Какой амулет?

Шасти вытряхнула из мешочка пару зелёных хоргонов, кучу камней, склянок и знакомый чёрный камень, увязанный в кожаный лоскут.

Это был «глаз колдуна», который мы так и не удосужились уничтожить.

Шасти считала, что в специальной обёртке камень почти безопасен, и не торопилась с ним расставаться. Мол, в нём много энергии нижнего мира, и он нам сгодится, как батарейка.

Девушка осторожно развернула своё «сокровище», и подростки с любопытством уставились на маслянистый «глаз».

— Это, наверное, наша ловушка у болота сработала, — пояснила Шасти, разглядывая потеющий каплями чёрного «жира» камень. — Кто-то попал в неё.

— Давно?

— Не знаю. Амулет прямо-таки раскалился. Я раньше не делала похожих ловушек. Вернее, делала, но другие. А тут ингредиентов подходящих нет, только наш «глаз».

— Может, охладить его? А то кожа загорится? — с опаской спросил Темир.

«Глаз» ему очень не нравился.

— Нет, — покачала головой Шасти. — Не загорится. Это — другой огонь. Он не горит, а словно бы колется.

— Идём к Айнуру! — я встал, схватил её за руку и потянул. — Покажем ему амулет!

Старшие парни подскочили: куда же я без них?

Темир тем временем хмурясь разглядывал дым.

— Смотри, — сказал он мне. — Видишь, чего говорит?

Я присмотрелся. Действительно, дым словно бы подавал нам какие-то знаки. Он то почти пропадал, то вдруг начинал валить снова.

Но это было всё, о чём я мог догадаться.

— Темир, ты мне словами объясни? Лось лучше меня читает ваши тайные знаки!

— Да вот и я не пойму, что нам хотят передать, — сказал брат задумчиво. — Или кто-то ранен сильно, или сигналы плохо учил!

Крылатые волки заволновались и заскулили. Похоже, в лесу и в самом деле творилось неладное.

— В той стороне у нас что? Болото? — спросил я Багая.

Тот сосредоточенно кивнул, нашаривая ножны. У парня, как и у меня, было несколько ножей, и он проверял, какой на поясе, а какой остался там, где он спрятал свои очень скромные пожитки.

— Надо идти к болоту! — решил я. — Ловушка-то у нас на болоте. И дым примерно оттуда. Но сначала предупредим Айнура и остальных.

Мы подошли к большому костру следом за барсами и волками, что тоже заметили странный дым над болотом.

Дедушки чинно сидели у огня, Айнур хмурился, а Ичин с Майманом напряжённо всматривались в закатное небо.

Вечер, как это бывает в горах, быстро набирал обороты и становился томным.

Шасти сжала мою руку: постой! Мол, что-то же они разглядели, раз так уставились?

«Рядовые» волки и барсы перешёптывались. Темир подошёл к своим и начал что-то растолковывать им про «глаз колдуна».

— Молчи пока, — шепнула мне Шасти. — Я сначала с дедушками поболтаю. У них есть свои способы проверить, что на болоте.

Она тихонечко проскользнула мимо Айнура и подсела к шаманам.

— Там двое, — сообщил наконец Майман, внимательно изучавший дым. — Один ранен. Не может идти. Другой может, но не хочет. Он и подаёт сигнал опасности.

Вожак волков обернулся на Ичина, и тот кивнул, соглашаясь. Повернулся к Йорду:

— Мальчишек пересчитай, — велел он. — Знаки неумелые, читаются плохо.

Йорд совет воспринял буквально: велел парням построиться как для утренней тренировки.

Послушались его быстро. К этому моменту мальчишки уже стеклись к костру малыми группками и лучились нетерпением. Им хотелось узнать, что же происходит.