Кристен Каллихан – Сладкий лжец (страница 71)
Я понятия не имела, говорят ли они о Люсьене, но шансы были велики, и моя спина напряглась, а я стала прислушиваться к их разговору.
– Ну, когда я уходила, он был в полном раздрае. Даже не вставал с постели.
– Ох, как же это печально. Бедняжка ты моя.
Я приподняла бровь при этих словах.
– Знаю. Но это к лучшему. Он оказался не тем человеком, за которого я его принимала, и я решила двигаться дальше.
– Какая жалость. Оззи мог стать легендой.
– Увы. Теперь он просто… – ответила девушка, шумно выдохнув мне в спину, – никто.
Услышав это, я обернулась. Ничего не смогла с собою поделать. Волосы встали дыбом, гнев скрутился в животе. Мэй, стоявшая рядом со мной, тоже напряглась. Очевидно, и она их слышала.
Две женщины, одна – бледная блондинка, другая – загорелая брюнетка, стояли с трагическими выражениями на лицах. Блондинка, должно быть Кассандра, выглядела безупречно, будто модель из каталога, почти как кукла. Было немилосердно сравнивать ее с Барби, но в тот момент я ощущала себя не слишком великодушной.
Ее большие карие глаза остановились на мне, и она ослепительно улыбнулась.
– О боже мой, вы Эмма Марон?
– Да. – Слова едва вырвались из моего рта, потому что я сжала челюсть. Мне хотелось влепить этой женщине пощечину. Это меня шокировало – мне никогда не хотелось ударить кого-то. Даже Грега, когда застукала его за изменой. Но моя рука дернулась.
Кассандра, казалось, не почувствовала опасности и наклонилась ближе.
– Я большая фанатка вашего шоу. Кассандра Лавлин. Я невеста Адама Кэшона.
Она выжидающе посмотрела на меня.
– Как мило. – Мне захотелось отвернуться. Или подойти ближе. Я застыла как вкопанная.
Она моргнула, очевидно ожидая большего.
– А с кем здесь вы?
– С Люсьеном Озмондом.
Было довольно приятно наблюдать, как все краски сошли с ее лица.
– О… я… ах… я знаю Люка… то есть Люсьена.
– Я в курсе.
– Правда? – Это, судя по всему, доставило ей удовольствие, и она посмотрела в сторону арены. Не требовалось особого таланта, чтобы понять, что она смотрит на Люсьена.
– Да, его кузен Антон сказал, что Люсьен был помолвлен с женщиной по имени Кассандра.
Теперь ее улыбка стала немного менее уверенной, и она посмотрела на меня с опаской.
– Как вам повезло, что вы так скоро нашли другого жениха.
Мэй издала сдавленный смешок, и подруга Кассандры сердито посмотрела на нее.
– Э-э… – Кассандра сморщила нос, и я поняла, что она пытается сообразить, не оскорбила ли я ее. – Спасибо.
Я холодно улыбнулась в ответ.
– Я должна поблагодарить вас.
– Поблагодарить меня? – Смутившись, она быстро заморгала.
– Да. Если бы вы не бросили Люсьена, я, возможно, никогда бы не встретила его. Он самый лучший мужчина, которого я когда-либо знала. Так что спасибо.
Сказав это, я повернулась к ней спиной. Я могла бы сказать больше, наговорить гадостей, но она того не стоила. Я двинулась, чтобы пойти и сесть на свое место, но ее рука остановила меня. Она отошла от подруги и столкнулась со мной на лестнице.
– Послушайте, я знаю, это прозвучало плохо, то, что я говорила о Люке. Но вы должны знать, что хоккей определяет его характер. Без него он не более чем оболочка.
– Вы ошибаетесь. Он – нечто гораздо большее.
Она улыбнулась натянуто и настороженно.
– Я надеюсь, ради вашего же блага, что это правда. Потому что человек, которого я знала, не был способен любить что-либо больше, чем спорт.
Словно почувствовав, что я на него смотрю, Люсьен поднял голову, и его пристальный взгляд встретился с моим. Нечто светлое и милое промелькнуло в его глазах, и он улыбнулся, помахав мне рукой. А затем, когда он увидел рядом со мной Кассандру, улыбка померкла. Я широко улыбнулась ему, но он не ответил на нее.
Кассандра восприняла это как знак.
– Удачи с Люком.
Затем она ушла, направившись к бортикам. Программа закончилась, и игроки приветствовали новых болельщиков и родителей. Пока я спускалась, каблуки цокали по бетонным ступенькам в такт биению моего сердца. Я хотела прикоснуться к нему, услышать его голос, оказаться рядом с ним. Я нуждалась в этом.
Люсьен подъехал ко мне, весь такой прекрасный. Он смотрел на меня с высоты своего огромного роста с нежностью, но сжав челюсть в жесткую линию.
– Она тебе докучала?
Его голос звучал так, будто он очень сильно расстроился бы, если бы я сказала «да». Он беспокоился. Настолько сильно, что не позволял кому-либо видеть это. Но я видела. Наклонившись, я уперлась животом в бортик.
– Нет, не докучала. А что насчет тебя?
– Нет. – Его улыбка казалась напряженной. – Больше нет.
Я вглядывалась в его лицо, желая успокоить, желая его.
– Эта женщина не заслуживала тебя.
Его глаза наполнились тихим светом счастья.
– Мы плохо подходили друг другу. Я был создан для тебя.
– Поцелуй меня.
Губы Люсьена дрогнули, но напряжение покинуло его.
– Вокруг много прессы, Снупи. Ты не против, чтобы тебя считали моей?
– Это зависит от обстоятельств. Тебя устраивает, что тебя посчитают моим?
Его рука в перчатке скользнула мне за шею и обхватила затылок.
– Если хочешь, милая, я надену именной бейджик, на котором это будет указано.
Он поцеловал меня, нежно и глубоко.
Я почувствовала это у себя в животе, в сдавленной груди, которая наполнилась одновременно тоской и удовлетворением. Мои руки нашли его объемные плечи, и я вцепилась в футболку, целуя его в ответ. Только когда я услышала знакомый голос Бромми, который свистел и окликал нас, то отступила назад.
Люсьен улыбнулся мне и посмотрел пристальным взглядом, который обещал продолжение позже.
– Ты был великолепен, – произнесла я, слегка задыхаясь и не желая отходить от него.
Уголки его рта приподнялись.
– Это было весело. – Он сжал мою шею сзади. – Пойдем, я тебя со всеми познакомлю.
На льду расстелили длинный ковер, по которому люди могли ходить и приветствовать друг друга. Люсьен подвел меня к группе парней, все они возвышались надо мной, будучи на коньках. Я познакомилась с друзьями Люсьена, людьми, которые составляли огромную часть его жизни.
Я видела, что ребята его чертовски любят и уважают. Казалось, они скучают по Люсьену так же сильно, как он по ним, но смирились с ситуацией. Когда-нибудь им всем придется столкнуться с подобной проблемой.