Кристен Каллихан – Сладкий лжец (страница 55)

– Ну, может, скажу иначе. Она ведь моя бабушка. Но я дам ей понять, что это несерьезно.

Тонкая морщинка между ее бровями стала глубже.

– Верно. Несерьезно.

Черт. Разговор шел слишком быстро. Но, казалось, я не мог его остановить. Или заткнуться к чертовой матери.

Я провел руками по ее коже, пытаясь успокоить, хотя сам запаниковал.

– Ты с самого начала знала, что я не ищу отношений. И не планировал этого. Я не ожидал… тебя.

– Я тоже тебя не ожидала. Подумала, поеду в отпуск, почитаю пару сценариев и высплюсь.

Мои руки никак не могли успокоиться. Они продолжали скользить по ее атласной коже, будто это был последний шанс почувствовать ее. Вполне возможно. Ведь я не смог держать рот на замке.

– В том-то и дело, Эм. Ты в отпуске. Как долго ты вообще здесь пробудешь?

Эмма отодвинулась. Я сразу же почувствовал потерю, мое тело похолодело. Я засунул руки в карманы, чтобы не потянуться к ней. Каждая эгоистичная клеточка в моем напряженном теле протестовала.

Все еще хмурясь, она прислонилась к кухонной стойке.

– Не знаю. Может, месяц. Амалия не назвала мне крайнего срока.

– Он тебе не нужен. Господи, Эм, я не пытаюсь прогнать тебя. Я пытаюсь подчеркнуть, что это несерьезно ни для одного из нас.

– Опять ты про это «серьезно». Как будто сама идея ужасна.

– Ну… – Черт. Заткнись, Оз.

Ее взгляд стал пронзительным.

– Это потому, что я произнесла слово на букву «Л»?

– Что? Нет. – Может быть. Дерьмо.

– Я имела это в виду только с точки зрения романтики и идеализма, – продолжала она, защищаясь и краснея.

– Знаю. Я не переживаю из-за слова на букву «Л».

Она громко фыркнула.

– Ты даже не можешь его произнести.

– Ты тоже не можешь, – отметил я, но тут же вздрогнул, зная, что прозвучал как вздорный придурок.

Ее подавленный взгляд говорил о том, что она согласна.

– Дерьмо. Дело не в том, что это… – Я провел рукой по подбородку, ощущая вчерашнюю щетину. – Честно говоря, милая, я, блин, не понимаю, что несу. Кроме как о расставании, я… я ничего не знаю об отношениях…

– Ты был помолвлен, – ответила она с некоторой резкостью. – Думаю, ты немного смыслишь в этом процессе.

– Это самое худшее. Когда она ушла, я понял, что ни черта не делал в этих отношениях. Она заботилась обо всем, будто была… – я поднял руку, – хостесом[71], которому необходимо следить, чтобы я никогда не испытывал ни малейшего дискомфорта.

– Господи.

– Я этим не горжусь. Мне стыдно, что я не замечал этого, пока все не закончилось.

У меня в голове зазвучал голос Кассандры: «Я думала, ты больше, чем просто хоккеист, Оз. Теперь я вижу, что это не так».

Я не хотел думать о Кассандре. Не сейчас, когда Эмма смотрела на меня с болью в глазах. Для меня стало настоящим ударом – увидеть ее разочарование. Но я не мог солгать Эмме.

– Я не хочу, чтобы это повторилось.

– Хорошо, потому что со мной так бы не вышло.

– Поверь мне, Снупи, я знаю. Дело в том, что сейчас я ходячая развалина. Все время совершаю ошибки.

Боже, я будто дал ей пощечину. Эмма отодвинулась от меня, словно желая увеличить расстояние между нами настолько, насколько возможно.

– Ты сожалеешь о том, что мы сделали.

– Нет! Черт, нет. – Я потянулся к ней, но жесткий взгляд заставил меня заколебаться. – Я хочу тебя, Эмма. Больше, чем когда-либо хотел женщину. И в этом-то вся проблема. Если мы будем вместе, не выйдет ничего хорошего. И ты станешь ожидать… чего-то вечного.

Она медленно кивнула, выглядя крайне потерянной. В ней появилось что-то, чего я раньше не замечал. Я ненавидел это.

– Ты прав, – согласилась она. – Не насчет вечного. Я не сижу и не жду, когда же ты признаешься в вечной любви или что-то в этом роде. Но я и правда ожидала большего, нежели «просто дурачества». – Она издала ровный, болезненный смешок. – Я думала, что мы… не знаю, по крайней мере попытаемся создать нечто настоящее.

– Эм…

– Но я сама виновата. Я вечно витаю в облаках, а потом осознаю, что вокруг нет ничего постоянного.

Я не мог не согласиться с таким резким изложением. Проклятье, именно это я и пытался сформулировать. Это не помешало разочарованию вгрызться в меня изнутри. Я повел себя как идиот, когда заговорил на эту тему. Мне следовало бы уложить ее в постель, а о подробностях побеспокоиться позже.

Но, даже осознав свою ошибку, я остался жадным придурком и совершил еще одну.

– Мы могли бы по-прежнему…

– Дурачиться? – уточнила она, поджав губы. – Трахаться, зная, что это никуда не приведет?

– Ты так говоришь, как будто это что-то плохое. – Дерьмо. Заткнись, кусок идиота. Но я продолжил: – Секс необязательно должен что-то значить.

Ее лицо помрачнело.

– Но так и будет, Люсьен. С тобой так и будет. – Она вздернула подбородок и, двигаясь с несгибаемой гордостью, отстранилась от меня. – Прости, если это доставляет тебе неудобства…

– Не доставляет. – Иисусе, она оказалась просто подарком. А я взял и выбросил ее. Я сделал шаг к ней, с отчаянием осознавая, что теряю ее.

Она отступила.

– Может, тебе было бы легко сдерживать эмоции…

– В этом и смысл, Эм. Я тоже не могу их сдерживать. Не с тобой.

Ее пухлые губки изогнулись в грустной улыбке.

– Нет, вот в чем смысл. Ты знаешь, что это может перерасти в нечто большее, но не хочешь этого.

Я хочу. Просто не заслуживаю. Я тебя сломаю. Так же, как себя.

– Не хочу причинить тебе боль.

Улыбка стала болезненной.

– Не переживай. Ты остановился прежде, чем что-то случилось.

Громко вздохнув, она провела рукой по волосам, словно собираясь с мыслями.

– Я пойду.

– Нет. – Я согнул пальцы, пытаясь придумать, как спасти наши отношения. Стараясь не тянуться к ней. Она была моей так недолго. Недостаточно.

Это к лучшему. Сделай это для нее.

– Мы все еще можем тусоваться, – попытался предложить я, съежившись даже от самих слов. – Быть…

– Друзьями? – Она покачала головой, глядя на меня так, словно я тупица. – Боюсь, я не смогу дружить с тем, кого хочу трахнуть.

– Черт возьми, милая, ты меня просто убиваешь.