Кристен Каллихан – Сладкий лжец (страница 57)
– До самого Лос-Анджелеса?
– Да. Мне нужно начать поиски дома. Я подумала, стоит взглянуть на некоторые варианты. Может, провести там выходные. – Я бы предпочла поселиться в отеле на несколько ночей, чем знать, что Люсьен где-то поблизости.
– Хм. – Амалия отхлебнула кофе.
О, она раскусила меня. Я отказывалась показывать, что нервничаю.
– Чем скорее я устроюсь на новом месте, тем скорее смогу перестать мешать вам.
Амалия с тихим стуком поставила свою чашку на стол.
– Моя дорогая, ты не мешаешь мне, но никогда не следует прятаться от важных вещей в жизни. Привести что-то в порядок – замечательная идея.
То, что я так странно огорчилась ее быстрым согласием, стало очевидным признаком – я не в порядке. Разочарована, испытываю дискомфорт. Амалия не упустила из виду, какую неловкость мы с Люсьеном ощущали в присутствии друг друга. Было ужасно думать, что, возможно, она решила, будто я причинила ему боль, и желала, чтобы я поскорее убралась подальше от ее внука.
Я поднялась на ноги, которые стали не такими устойчивыми, как мне хотелось бы.
– Увидимся через несколько дней.
Поддавшись порыву, я наклонилась и поцеловала ее в нежную щеку, от которой пахло Chanel No. 5.
– Спасибо вам за все, Амалия.
Она похлопала меня по руке.
– Ах, моя дорогая девочка, спасибо тебе за то, что приехала сюда. Делай то, что должна. И мы с тобой скоро увидимся.
Я уже добралась до дверей, ведущих на террасу, когда ее следующие слова остановили меня.
– Просто помни: не имеет значения, как далеко ты убежишь. Ты всегда будешь там, где твое сердце.
Слова ударили, будто стрелы, и на мгновение я закрыла глаза, стоя к ней спиной. Сердце бешено колотилось в груди. Именно там, где ему и положено было быть, черт возьми. Я собиралась повторять это до тех пор, пока не поверю.
Глава двадцать четвертая
Люсьен
– Ты перестал моргать, – произнес Бромми, врываясь в мои мысли. – Это жуть какая-то.
Мы сидели на шезлонгах и пили пиво у бассейна, наблюдая за заходом солнца. В какой-то момент я прекратил прислушиваться к бессвязному разговору Бромми и, по-видимому, перестал моргать.
Я оторвал взгляд от воды и свирепо глянул на него.
– Да, ну, это жутко, что ты так долго смотришь на меня, чтобы заметить это.
Он фыркнул, затем отхлебнул пива.
– Чувак, я говорю уже десять минут, но ты не отвечаешь по-настоящему. В какой-то момент я даже спросил, предпочитаешь ли ты депиляцию воском бритью.
Я выдержал паузу, собираясь сделать глоток.
– Я ответил?
– Ты проворчал что-то. – Бромми фыркнул и поставил свое пиво на каменные плиты. – В чем дело, Оззи? Ты в худшем настроении, чем когда-либо. Не, не так. Ты как будто опустел. Это странно и пугает меня.
Он пытался скрыть настоящее беспокойство, но не смог, и это заставило меня ответить вместо того, чтобы снова хмыкнуть.
– Я просто сегодня не в форме.
Не в форме. Хороший способ выразить свои эмоции. Не в форме.
Встреча с Эммой этим утром задела меня за живое. Я думал, что смогу с этим справиться. Что смогу смотреть ей в лицо с той же отстраненностью, с которой сталкивался большую часть своей жизни. Иронично.
Я бросил на нее один взгляд, и воздух покинул легкие. Я совершенно растерялся, не зная, что сказать или сделать. Она сидела на том диване, каждый дюйм ее тела казался таким божественно прекрасным, что на нее было больно смотреть, и в то же время она стала отстраненной и закрытой. Исчезла дерзкая улыбка в темно-синих глазах. Испарилось всякое ощущение вольности. Мне показалось, будто я потерял конечность.
И я понял, что просчитался. Сильно.
Не уберег себя от потенциально разбитого сердца. Я увлекся этой женщиной.
– Она не съела мой завтрак.
– Что? – Бромми в замешательстве наморщил лоб.
Дерьмо. Произнес вслух. Я потер ноющее место в центре груди. Мое сердце. Я чувствовал каждый болезненный вдох. Но там все равно было холодно и пусто.
– Эмма, – выдавил я из себя. Черт, даже произносить ее имя стало больно. – Она отказалась от завтрака.
Бромми сел немного прямее.
– Ты готовишь здесь завтраки?
Из моего горла вырвался обиженный рык.
– А кто, ты думал, делает это? – Он прекрасно видел, как я пеку. Черт возьми, я все время пек для парней. Целых два года они называли меня Тортиком, и это было совсем не весело.
Бромми слабо пожал плечами.
– На самом деле я не думал об этом.
Я испытал минутный дискомфорт, задавшись вопросом: выглядел ли я жалко, когда готовил и пек для всех? В прошлом году я бы этого не сделал. О, я, конечно, по-прежнему пек бы, ведь меня это расслабляет. Но не стал бы делать это своей работой – кормить всех день и ночь напролет.
Но теперь готовка стала чем-то, что помогало мне сохранять остроту ума и отвлекало от вещей, которые следовало игнорировать. К сожалению, это не сработало, когда дело дошло до Эммы. Я думал о ней каждую секунду, пока готовил ей завтрак. Вложил в это все свои угрызения совести и надежду на то, что с ней все в порядке.
И она отправила его обратно нетронутым.
Я снова потер грудь.
Шезлонг Бромми заскрипел, когда он повернулся в мою сторону.
– Ладно, позволь мне прояснить ситуацию. Ты пристально смотришь в глубину бассейна, потому что приготовил завтрак для Эммы, а она его не съела.
– Нет. Дело не в этом.
– В последнее время ты дерьмовый лжец, Оз. – Он откинулся назад, потягиваясь и устраиваясь поудобнее. – Вы двое переспали на свадьбе, да?
– Что? – огрызнулся я. Дерьмо.
Он лениво пожал плечами.
– Тут и думать не надо. Ты явно сох по ней, она явно считала тебя, – он скорчил гримасу, – привлекательным. Наверное, свадьбы – это романтично. Они, кажется, жутко заводят людей.
– Господи.
– Это всего лишь ночевка. Ладно тебе, Оз. – Его глаза искрились юмором. – Это ж я. Я знаю тебя. Ты трахнул ее и…
– Даже не думай, Бром. Я не трахал ее. Все нормально. – Черт возьми, я хотел этого. Должен был это сделать.
– Как скажешь. – Он снова пожал плечами. – Да уж, может, лучше сказать так, если она отказывается от твоей еды. Наверное… Ну, блин, это со всеми нами случается в какой-то момент.
– Что случается? – мрачно спросил я.
Он широко и зло ухмыльнулся.
– Сам знаешь. – Он поднял указательный палец, а затем опустил его.
Я уставился на него. Сурово.
– Послушай, придурок. Я не обмяк. У нас не было секса, потому что… – Жар пополз вверх по моей шее. Зачем я говорил об этом с Бромми? Потому что больше не с кем. И по какой-то причине мне хотелось сбросить тяжесть с души. Я расправил затекшие плечи. – Мы не взяли презервативы.