Кристен Каллихан – Сладкий лжец (страница 37)

– Бромми мог бы пойти с тобой.

Придурок.

Одна из ее бровей изящно изогнулась.

– Ты хочешь, чтобы я попросила Бромми?

Мои плечи поникли в знак поражения.

– Нет.

– Хм.

– Это моя реплика, Снупи.

В ее глазах снова появился блеск.

– Она так хорошо работает, что я, пожалуй, украду ее.

Боже, она казалась такой милой. Идеальной. Мне хотелось обхватить ее руками за талию и усадить на шкафчики, чтобы я мог как следует заняться ее ртом. Я сдержался и продолжил дразнить ее. Как идиот.

– Я удивлен, что ты не пригрозила пригласить Антона.

Эмма притворилась, будто обдумывает это.

– Я могла бы. На него очень приятно смотреть, – улыбнулась она в ответ на мое ворчанье. – Но у меня есть подозрение, что он воспримет это как проявление интереса.

– А ты не интересуешься.

Я не мог заставить себя сформулировать это как вопрос. Не мог даже представить подобное. Если бы она интересовалась им, я бы… да черт знает, что я сделал бы. Наверное, пошел бы куда-нибудь поплакать.

Но она сморщила носик.

– Ни капельки, сладенький.

Она знала, как со мной обращаться, надо отдать ей должное. Она также оказалась чертовски наблюдательна, и, когда мои плечи с облегчением опустились, ее взгляд сузился.

– Мы когда-нибудь поговорим об этом?

Нет. То есть «ни за что, черт подери».

– Поговорим о чем?

В ту секунду, когда я задал этот вопрос, я понял, что меня ждут неприятности. Эмма не из тех, кто спокойно воспринимает чушь, которую я несу.

Ее пухлые губы изогнулись в мрачной усмешке.

– Ты лизнул мой сосок, Люсьен. – Я чуть не подавился собственной слюной, тело быстро пришло в возбужденное состояние. Но это не помешало ей добавить: – Может, ты все время облизываешь женские соски, но я склонна думать, что это все же привилегия для немногих.

Черт, это я чувствовал себя привилегированным. Даже благодарным. С той ночи эта картинка оставалась изюминкой моих эротических снов.

Мой голос стал хриплым и напряженным.

– Я не все время так делаю. На самом деле давно не делал. – Я откашлялся, лицо пылало. – Это была минутная слабость из-за… – Отчаянного желания обладать тобой. Я бы все отдал, чтобы еще раз лизнуть этот сладкий маленький сосок. – Из-за проделок в бассейне.

Свет в ее глазах подсказал мне, что она изо всех сил старается либо не рассмеяться, либо не задушить меня. Может, и то, и другое.

– Так вот что это было?

– Да?

Нет. Я, черт возьми, не знал. Эта женщина связала меня крепко, будто узлами. Я хотел ее. Она до чертиков меня пугала. Мне хотелось сказать ей, насколько я неудачная партия для нее. Что мы оба знаем – она могла бы найти кого получше. Но я не мог заставить свой рот произнести ни слова. И момент действия прошел мимо меня.

– Хм, – вот и все, что она ответила.

Я стоял там, неподвижный и невозмутимый. И чувствовал себя полным идиотом. Мне следовало повернуться и уйти, сказать ей, что будет лучше, если мы станем игнорировать друг друга, пока она здесь. Но я поступил иначе.

– Эта история со свадьбой важна для тебя?

Ее брови удивленно приподнялись. Но она не стала увиливать, как это сделал я.

– Да.

Вот и все. Я мог бы попытаться держать руки при себе, подавить свою похоть. Но я не мог видеть Эмму разочарованной.

– Хорошо, милая. Я буду твоим гигантским сварливым мужиком, похожим на гору. – Я вытер руки о тряпку, чтобы удержаться и не потянуться к ней. – Но предупреждаю. Я не собираюсь быть очаровательным, не стану болтать или что-то в этом роде. Если кто-то попытается загнать меня в угол и поговорить о хоккее, я убегу.

Я почувствовал себя полным ослом, как только закончил свою речь. Но Эмма только улыбнулась, будто ожидала, что я скажу именно это.

– Ах, Брик, ты так говоришь, потому что не встречался с Мейсоном Сэйнтом.

Что бы это ни значило.

Глава пятнадцатая

Люсьен

– Расскажи мне об этой свадьбе и о том, что от нее ожидать.

Из уважения к исключительным навыкам вождения Эммы и ввиду моей склонности к мигреням после нахождения за рулем более часа, машину вела она, а я удобно устроился на пассажирском сиденье.

Предпочитал ли я сам водить машину? На самом деле нет. Но у меня появился идеальный предлог наблюдать за Эммой столько, сколько я захочу. Это лучший вид, чем Тихоокеанское побережье за окном. Однозначно.

Когда она сосредоточилась, ее дерзкий носик чертовски мило сморщился.

– Что ж, посмотрим. Сэйнт, которого ты знаешь как Арасмуса, очень закрытый человек. Не думаю, что он решился бы на такое, если бы не Делайла. – Эмма посмотрела в мою сторону, ее сапфировые глаза сияли в солнечном свете. – Пока мы снимали последний сезон, она проводила время с нами на площадке и очень сблизилась с командой.

– И с тобой тоже?

Я попытался представить, как отреагировал бы, если бы моя женщина снималась с кем-то в секс-сценах. И испытал страдания. Не то чтобы Эмма была моей женщиной. И, конечно же, все это лишь игра. Однако это не отменяло того, что мужчина, с которым я собирался встретиться, трогал грудь Эммы. И целовал ее множество раз.

Возможно, какие-то из моих эмоций проявились на лице, потому что она одарила меня одним из тех взглядов, которые будто говорят: «Ты никого не обманешь, но это забавно».

– На самом деле ей это помогло, ну, узнать меня. Она смогла убедиться, что между мной и Сэйнтом абсолютно нет никакой искры.

– Я никогда и не думал, что она есть.

– Угу. Как и Делайла. Не совсем. Иногда трудно стереть из памяти эти кадры. Особенно когда они кажутся сексуальными. – Глаза Эммы загорелись иронией. – Когда ты видишь реальность, насколько это неловко, и вся команда витает в облаках, это помогает.

– Тебя это беспокоило? Съемки в этих сценах?

– Из-за наготы? И да, и нет. На съемочной площадке я чувствовала себя в безопасности, и меня уважали. Съемка проходила в закрытой зоне, участвовали всего несколько человек. Но о полном комфорте, конечно, не шло и речи. К тому же существуют назойливые фанаты, с которыми могут возникать проблемы, и это не очень круто.

Я чудом не зарычал, и у меня вмиг волосы встали дыбом. Мысль о том, что ее домогались, вызвала у меня желание рвать все на части голыми руками.

– Тебя не… обидели или…

– Нет, – мягко заверила она, словно успокаивая меня, в то время как мне самому следовало утешать ее. – Ничего подобного. Ничего, кроме случайных ухмылок и глупого решения почитать комментарии в социальных сетях. – Она издала короткий смешок. – Я усвоила урок. Навсегда.

Я ненавидел то, что она видела это уродство. Но кивнул с полным пониманием и сочувствием.

– Никогда не читай комментарии, Эм.

Она искоса посмотрела на меня.

– Держу пари, у тебя бывало и похуже.

– Не знаю насчет похуже. Но я смирился с тем, что критика стала частью моей жизни. – Я пожал плечами. – Хоккейные болельщики на самом деле классные ребята. Честно говоря, то, что мне приходилось слушать этих болванов, спортивных комментаторов, которые думали, будто знают, что творится у меня в голове, когда я играю, раздражало меня сильнее.