Кристен Каллихан – Сладкий лжец (страница 38)

– Держу пари, так и было. – Эмма свернула с шоссе на дорогу, которая вела к морю. – В общем, обнажаться для будущих ролей я не планирую, если это не станет необходимостью для развития персонажа.

Мое ворчание вызвало улыбку, а я этого и добивался. Эмма подъехала к воротам резиденции, и нас впустили на территорию. Возможно, из уважения к свадебной вечеринке на подъездной дорожке нас встретил камердинер. Но входную дверь открыл Мейсон Сэйнт, и при виде Эммы на его лице появилась нежная улыбка.

– Ты приехала.

Он заключил ее в медвежьи объятия, которыми я обычно одаривал Тину, а после, отпустив ее, посмотрел на меня с явным недоверием.

Парень оказался примерно на дюйм выше меня и сложен как Бромми – грузный, но весь в мускулах. Хотя я мог бы его уложить. Я отличался быстротой, бил словно молотом и… Черт, он друг Эммы. Не соперник на льду. Однако это не помешало мне ответить на его пристальный взгляд невозмутимым выражением лица.

Его сдержанность вдруг исчезла, и он улыбнулся.

– Люк Озмонд?

– Это я.

– Срань господня, чувак. – Он протянул руку. – Большой поклонник.

Раньше меня заводили подобные вещи. Фанаты. Знание, что кто-то поддерживает меня и мою команду. Теперь я чувствовал себя самозванцем. Но я пожал его руку в ответ.

– Взаимно.

– Мужик, та игра против Торонто…

– Где же твоя прекрасная невеста, Сэйнт? – энергично вмешалась Эмма, делая вид, будто не хочет слышать болтовню двух парней о спорте. Но я знал, что она просто пытается обезопасить меня.

Довольно странно понимать, что кто-то может так хорошо прочесть меня. Я не понимал, нравится ли мне это или я боюсь, что больше не получу ничего подобного, когда она уйдет из моей жизни. В любом случае Сэйнт понял намек и отступил назад, пропуская нас в просторный холл дома.

– На кухне, терроризирует обслуживающий персонал.

– Я все слышала, – раздался голос с протяжным южным акцентом. Секунду спустя к нам подошла соблазнительная женщина со светло-каштановыми волосами и глазами цвета крем-брюле. Она бросила на Сэйнта укоризненный взгляд, который не притупил нежности в ее глазах. – Я не терроризирую своих сотрудников.

Он обнял ее за талию и притянул к себе.

– Как скажешь, малышка.

Женщина поджала губы, а после обратила свое внимание на Эмму.

– Привет! Я так рада, что ты здесь.

Они обнялись, и Эмма представила ее мне.

– Люсьен, это Делайла. Ди, это Люсьен Озмонд.

– Люк Озмонд, – с нажимом обратился Сэйнт к Делайле. – Хоккеист из Вашингтона. Центровой.

Делайла бросила на него взгляд, говоривший, что она понятия не имеет, зачем ему понадобилось вставлять это уточнение, и я сдержал смех.

Затем взял ее за руку.

– Приятно познакомиться с вами обоими. Спасибо, что позволили мне присутствовать на вашей свадьбе.

– Мы рады, что ты здесь. – Делайла изобразила из себя настоящую южную леди и одарила меня широкой вежливой улыбкой. Но до глаз она не дошла. Я понятия не имел, что она увидела во мне, но было очевидно, что и она, и Сэйнт защищают Эмму. Поскольку и я тоже это делал, то одобрил ее поведение, пусть в нем и выражалось недоверие ко мне.

Делайла повернулась к Мейсону:

– Норт ищет тебя. Я возьму Эмму и Люка… – Она взглянула на меня. – Или все же Люсьен?

– Лучше Люк, – автоматически ответил я, ведь меня называли Люком всю мою сознательную жизнь. Но я заметил, как Эмма напряглась рядом со мной – она назвала меня Люсьеном. Я не смотрел в ее сторону. Не сейчас, когда ее защитники маячили перед нами.

– Я отведу Люка и Эмму в их комнату.

Комната. Она сказала «их комната». Я не мог себе этого вообразить.

Нет, нет, не мог. Потому что вскоре я обнаружил, что меня проводят в хорошо обставленную спальню с видом на Тихий океан. В нее лился косой свет, падавший на двуспальную кровать у стены. Сквозь оцепенение я слышал разговор Делайлы и Эммы. Делайла предлагала нам устраиваться поудобнее. На кровати? Одной гребаной кровати?

Дверь закрылась, и я моргнул, внезапно оказавшись наедине с Эммой. В нашей комнате.

Черт.

Эмма

– Этого я не продумал.

Я поставила свою сумку у кровати и повернулась к нахмурившемуся Люсьену.

– Ты поэтому так распереживался?

Я абсолютно точно знала, что именно его расстраивает, и мне отчасти нравилось, что зачастую он ведет себя как мистер Сварливость, и я никогда не переставала подкалывать его по этому поводу.

Его взгляд казался холодным как лед, но выразительный рот изогнулся в улыбке.

– Я не думал, что это поездка с ночевкой.

– Ах.

Подожди-подожди.

Взгляд Люсьена скользнул по комнате. Это был очень хороший номер – даже прелестный – с видом на океан, с просторной ванной комнатой прямо в нем.

– И даже не предполагал, что мы разделим комнату на двоих.

Вот оно.

– Я знала, что ты станешь капризничать.

– Капризничать, – повторил он так, будто это слово «змея».

– Ага. – Я плюхнулась на мягкую кровать и сбросила сандалии. – Честно говоря, я тоже не ожидала всей этой ерунды типа «одна комната сблизит их».

Он фыркнул в неохотном веселье, затем скрестил свои мускулистые руки на груди и приподнял бровь, когда я продолжила:

– Но если мы не хотим поставить в неловкое положение наших хозяев – я точно не хочу – и пойти поискать где-нибудь отель, где будет менее уединенно, мы застряли тут. Так что можно побыть взрослыми и просто смириться с этим.

– Ты не против? – Он уставился на кровать, словно она вот-вот могла ожить и схватить его.

– Ты собираешься что-то сделать со мной без моего разрешения?

– Нет, – выплюнул он, явно испытывая отвращение к тому, что я вообще предположила это.

Я подавила улыбку.

– Ты думаешь, я собираюсь что-то сделать с тобой без твоего разрешения?

Его глаза сузились.

– Я понимаю, к чему ты клонишь, Эм.

Мое веселье стало заметным.

– Это двуспальная кровать. Ты, конечно, большой парень, но здесь достаточно места.

Люсьен пожал плечами и пошел ставить свою сумку у дальней стены.

– Как это по-взрослому.

– Мне нравится так думать.

– Хм.