Кристалл Клиссен – Звёзды Эринии: Psi-реверберация (страница 1)
Кристалл Клиссен
Звёзды Эринии: Psi-реверберация
ГЛАВА 1
Зал гибридной реальности представлял собой капсулу, где физический мир растворялся в цифровом. Стены, пол и потолок, покрытые матовыми металлическими панелями, служили безупречным холстом для световых проекций. Микроскопические светодиоды создавали голографические формы, которые висели в воздухе, полупрозрачные и переливающиеся. В центре комнаты парила объёмная схема Бездны и пещеры Махпеллы в ней, словно вырезанная из тёмного стекла и сияющих точек – кораблей «Генекс» и судов Картеля, застывших в момент сражения.
Теос, в бесподобном пальто с синими вставками, с тростью в руке, стоял неподвижно, изучая свершившуюся катастрофу. Его взгляд был холодным и отстранённым, гибель людей не затрагивала его чувств, он лишь наблюдал за произошедшим действием, унёсшим тысячи жизней.
Рядом с ним, создавая разительный контраст, замер Энрико Спиноза. Его тело покрывала короткая накидка-капа из матово-чёрного материала с алым подбоем – плотной, бесшумной ткани, отталкивающей влагу и пыль. Из-под неё виднелись высокий воротник и пышные рукава белоснежной рубашки – архаичный элемент, словно скопированный с портретов испанских грандов XVII века, но сшитый из дорогостоящего биополимера, идеально сохраняющего форму даже в экстремальных условиях, её носили как знак отличия, под стать видению высших членов Картеля, предпочитающих традицию языку власти. Голову украшала чёрная шляпа с широкими полями и красной окантовкой, один край был эффектно загнут вверх; к тулье крепилось крупное алое перо, будто вырванное из крыла огненной птицы. Из-под её полей на Теоса смотрели глаза глубокого аметистового цвета, словно пара сияющих звёзд, окутанных вуалью сине-фиолетовой туманности. Его ухоженная эспаньолка подчёркивала утончённые черты лица, но не скрывала тонких шрамов-интерфейсов вдоль линии челюсти – следов интеграции имплантов. На широком поясе из чёрной кожи, рядом с парой изящных, но смертельно эффективных пистолетов в ножнах с тонкой серебряной гравировкой, покоилась рукоять «La Sombra de la Rosa» – скьявоны со сложной кружевной гардой, отполированной до зеркального блеска. Вид Энрико, хоть и напоминал архаичную эстетику испанского золотого века, оставался ультрасовременным, под стать его эпохе, где даже традиция служила технологией влияния, лишь некоторые детали, вроде кроя рубашки или драпировки плаща, выбивались из стилистики современности, но не разрушали её, а лишь акцентировали внимание на индивидуальности и статусе. Герцог преступного мира, облечённый кодексом чести благородного разбойника и выделявшийся оттенками своего клана: чёрным, белым и цветом крови.
– То, что произошло на Стиксе, выходит за рамки обычного конфликта, – нарушил молчание Теос, не отводя взгляда от проекции. Его речь была безупречной, но с лёгким, едва уловимым британским акцентом – сознательным отказом от гуттуральных имперских интонаций, наследием его «отца». – Неидеально выверенный алгоритм. Непредсказуемая переменная. Непростительная ошибка.
– Левиафан был непредсказуемой переменной, сеньор Теос, – мягко поправил Энрико. – Люди же действовали в рамках отведённых ролей. Мне удалось подобрать девушку. Учитывая обстоятельства, оставить её на моём корабле равноценно смертному приговору. Даже вверенный мне статус гранда не оградит прекрасную особу от последствий. Картель понёс оскорбление и потребует справедливости.
– Вы поступили дальновидно, – кивнул Теос. – Передача выжившей Федерации или Коалиции в текущей политической обстановке станет иррелевантной. Ваш последний контакт с агентом Золотарёвым был прерван, а он, судя по всему, координировал действия со скваттером Конфедерации. Распознать истинные мотивы агентов и сторон конфликта отныне не представляется возможным.
– Именно это я и имел в виду, – поделился Энрико. – И, признаю, у меня были свои соображения. Я знал, что кабальеро Эстаньелла работает на вас. Передача девушки вам показалась наиболее логичным и… выгодным решением.
Теос наконец оторвал взгляд от проекции и повернулся к капитану. Свет голограммы скользнул по его лицу, и в этом освещении особенно проявлялась странность его облика. Несмотря на возраст, превысивший две сотни лет, лицо Теоса казалось юным – гладкое, без единого шрама или морщины, словно он только вчера отпраздновал своё совершеннолетие. Модельная правильность черт, светлые, почти платиновые волосы и холодные зелёные глаза производили впечатление ледяной, вневременной красоты. Его высокую, стройную фигуру безупречно облегало пальто с синими вставками – фирменными цветами его компании, доминировавшими и в интерьере зала. Теос был воплощением делового, ультрасовременного стиля, намеренно лишённого каких-либо намёков на архаику.
– Приношу извинения за действия Карлоса. Он защищал интересы «Теос Инк.» в рамках заключённого контракта. Его методы могли показаться грубыми, но они регламентированы договором.
– Я понимаю природу контракта, сеньор, – Энрико слегка склонил голову. – И я знаю, что у Карлоса не было личного выбора. Наше столкновение стало стечением обстоятельств. Что до его клана «Rosario de Oro»… этот вопрос я улажу самостоятельно. По нашим внутренним законам. В иной ситуации личные разногласия можно было бы урегулировать дуэлью или примирением. Однако, – его голос стал твёрже, – прямое нападение на Гранда, пусть и вынужденное, требует ответа. Компенсации. Или мести. Таков наш кодекс.
– Мне известны рудиментарные устои вашей организации, – заверил Теос. Он развернул кисть, и над его пальцами вспыхнула миниатюрная, но кристально чёткая голограмма финансового терминала. По её схемам помчались потоки света, и в центре замерло внушительное число, рядом с которым обозначился счёт Спинозы. – Обещаю, вы получите достойную компенсацию.
Энрико скользнул взглядом по цифрам, не выразив ни удивления, ни жадности. Лишь лёгкий кивок.
– Ваша щедрость будет воспринята как знак уважения. Мой клан высоко ценит подобные жесты.
Теос сжал пальцы, и интерфейс рассыпался на светящуюся пыль.
– Мои сканеры не фиксируют сигнатуры показателей Эстаньеллы, – констатировал он, мельком взглянув на проекцию. – Капитан Спиноза. После такой демонстрации системного коллапса «Теос Инк.» потребуется надёжный партнёр на Стиксе. Человек, обладающий силой и осознающий её границы. Ваше место могло бы быть здесь.
Энрико усмехнулся, и в его аметистовых глазах мелькнула тень уважения к противнику, приправленная лёгкой иронией.
– В Эринии ещё много мест, где «El Rosario Escarlata» может снискать славу и извлечь выгоду, сеньор Теос. Я дорожу свободой и не тороплюсь становиться guardian del abismo, – он поправил перо на шляпе. – К тому же Левиафану нужен не страж. Ему нужен тюремщик. А я не знаю такой клетки, которая могла бы его удержать.
Он сделал паузу, и его взгляд, с былым блеском ироничной отстранённости, будто затянулся непроницаемым туманом.
– Что до Карлоса… Я знаю этого негодяя достаточно давно. Уверяю вас, для его окончательного убийства потребуется нечто куда более серьёзное, чем взрыв пары кораблей и гнев гигантского кальмара.
Диалог прервала внезапно материализовавшаяся проекция искусственного интеллекта Миры. Её голос прозвучал бесстрастно.
– Доктор Элина Роуз пришла в сознание. Системы диагностики фиксируют остаточные эффекты гипоксического сна, но критической угрозы здоровью нет.
– Пригласите, – попросил Теос, не оборачиваясь.
Когда стена растворилась, впустив Роуз в зал, она казалась призраком, явившимся из самого сердца катастрофы.
Элина встала в проёме, бледная, как полотно, в потрёпанном бортовом комбинезоне с «Нереиды». Ткань, когда-то серая и прочная, теперь была покрыта разводами соли, тёмными пятнами машинного масла и едва уловимыми подтёками, похожими на ржавчину. Одежда висела на ней мешком, подчёркивая резкую худобу плеч и впадину у ключиц – следы истощения и стресса.
Её рыжие волосы, лишённые всякой формы, спадали тяжёлыми прядями на плечи. На скулах и под глазами лежали синеватые тени – отметины усталости, недосыпа и, возможно, начинающегося кислородного голодания, которое лишь недавно купировали медицинские системы корабля Теоса.
Но больше всего поражали глаза. Широко раскрытые, они смотрели, затянутые дымкой шока. Расширенные зрачки вобрали в себя отражение гигантской голограммы, и в этом мерцающем отблеске тонул последний огонёк осознания. Она не понимала, где находится. Видела только знакомые ужасные очертания подводной пещеры на проекции, парящей в воздухе, и двух мужчин, чьи силуэты казались ей то ли спасителями, то ли надзирателями в этом кошмаре последних дней.
Энрико Спиноза первым отреагировал. Он снял широкополую шляпу с алым пером, прижал её к груди и совершил элегантный, почти церемониальный поклон.
– Сеньорита Роуз. Несказанно рад видеть вас в добром здравии после столь… насыщенного путешествия.
Элина молча перевела взгляд на Теоса, который стоял неподвижно, как статуя, опираясь на трость. В её глазах вспыхнула ярость, затмившая на мгновение страх.
– Вы спасли меня из лап одного чудовища, чтобы передать другому? – она обратилась к Энрико жёстко, но лёгкая дрожь в высоких нотах выдавала присутствие страха.