Криста Ритчи – Тепличный цветок (ЛП) (страница 17)

На три секунды позже я заканчиваю со своим напитком.

— Ты слишком медлительна, — говорит парень.

— Это и есть испытание Рика Медоуза? — спрашиваю я. — Тебе нравятся только те, кто умеет быстро глотать? — я хитро усмехаюсь, и он приподнимает брови.

— Да что ты знаешь об искусстве глотания?

Я пожимаю плечами.

— Знаю, что я не имею ничего против него.

Его мышцы напрягаются, когда наши взгляды пересекаются. Рик сжимает банку в руке, а затем бросает ее в дальний мусорный контейнер у моего комода. Она попадает прямо в цель. Я ощущаю, как сменилось его настроение от игривого веселья до полнейшей серьезности.

Может, я пересекла линию. Хорошая работа, Дэйзи. Я пытаюсь исправить ситуацию, добавляя:

— Мы не обязаны говорить о глотании, — заткнись ты уже. Я вскакиваю с постели, продолжая поиски чистой одежды. Начинаю поднимать свитера и джинсы, пиджаки со стульев и пола, а затем складываю их обратно в шкафчики.

Рик по-прежнему сидит на краю кровати, упираясь предплечьями о колени и переплетя свои пальцы; в такой позе он немного горбится. Его взгляд уставлен в пол, а мысли явно направлены внутрь самого себя.

— Мы можем поговорить?

Это не к добру. Фраза можем ли мы поговорить никогда не ведет ни к чему хорошему. Прежде чем парень может сказать еще хоть слово, я выпаливаю:

— Тебе не обязательно ввязываться во все эти неловкие прощания. Мы вскоре увидимся снова, — я буду в Париже всего месяц. Я не бросаю своего друга навсегда. Верно?

— Я думаю, нам обоим следует начать снова встречаться, — произносит он вдруг.

Я начинаю двигаться немного быстрее, подхватывая ворох одежды и пытаясь запихнуть ее в шкаф. Я думаю, нам обоим следует начать снова встречаться. А что, по-моему, должно было случиться? Эти отношения не могли закончиться тем, что мы оба за руку уходим в закат. Рик просто был рядом, чтобы помочь мне встать на ноги. Тем не менее, в течение четырех месяцев никто из нас не выражал желания встречаться с кем-то еще. Были только мы двое, критикующие наши предыдущие отношения, не важно были ли они короткими или длительными.

— Остановись же ты, твою мать, на секунду, — говорит он грубо.

Я замедляюсь и сосредотачиваюсь на складывании свитера с огромной надписью: Всегда молодая.

— Если ты этого хочешь, — я пожимаю плечами. — Предполагаю, я могу снова начать встречаться.

Он проводит рукой по своим волосам.

— Ты можешь быть одинока. Я не говорю тебе обязательно найти парня. Я просто… — он окунается в собственные мысли, и его челюсти сжимаются.

— Нет, я все поняла, — говорю я, кивая. — Мы оба обычно много встречались, и ты перестал это делать из-за меня. Это несправедливо по отношению к тебе, — и все это из-за моих ночных кошмаров. Сейчас же у него будет целый месяц вдали от меня, время, в которое он не обязан спать в моей постели, конечно же, Рик хочет заниматься сексом. Он наконец-то решил это сделать.

— Я хочу быть чертовски предельно честным с тобой, — говорит он. Я прислоняюсь к комоду и встречаюсь со взглядом его темных глаз. — Я не привык к воздержанию на такой длительный период и думаю, что в наших общих интересах, чтобы мы оба снова открылись для отношений с другими людьми.

Его слова не должны так сильно ранить меня, но они ощущаются, как острое лезвие, вогнанное в мой живот.

— Так мне следует найти свой номер семь? — спрашиваю я. — Может он продержится дольше пяти минут, — я стараюсь улыбнуться, но наигранная усмешка слишком быстро соскальзывает с моего лица.

Не могу понять, о чем думает сейчас Рик. Черты его лица непоколебимы, как скала. Такие же унылые, как и всегда. Парень встает и делает пару шагов в моем направлении.

Я смотрю на изгибы его пресса и сложную татуировку у него на плече. Мне не следует предлагать подобное, не стоит говорить это, но слова слетают с уст, прежде чем успеваю их осмыслить:

— Ты мог бы быть моим номером семь.

— Дэйзи… — он шокировано смотрит на меня.

И мой желудок скручивает.

— Неужели тебе и правда все равно, что меня будут трахать другие парни? — я представлю его с другой женщиной, и от этого мне становится плохо на физическом уровне. Мне не хочется, чтобы Рик встречался с другой, хоть я и знаю, что неправильно такое чувствовать, но как мне изменить свои эмоции? Как избавиться от них? Возможно, он прав. Возможно, нам нужно начать встречаться с другими, чтобы избавится от этого.

— На фиг неважно, что я там чувствую, — говорит он. — Я на семь лет тебя старше.

— Тебе исполнилось двадцать пять всего полторы недели назад, — на самом деле он старше меня чуть меньше, чем на семь лет. Но каждый год в феврале на мой день рождения, Рик говорит: "Я старше тебя на шесть лет", но одновременно с тем использует "Я, бля, мужик, а ты маленькая девочка" тон.

— Прямо сейчас я старше тебя на семь долбаных лет.

— Правда? Мне стоит написать жалобу на женщину, родившую меня на семь лет позже, чем был рожден ты. Какая же ужасная, преужасная штука.

Рик почти что улыбается.

— Ты знаешь, о чем я, — говорю я, более серьезно. — Я начала работать моделью, когда мне было 14, и с тех пор как я вошла в эту индустрию, никто никогда не обращался со мной как с подростком. Я делала вещи, которые обычные люди совершают после двадцати лет.

Я чувствую себя так, словно уже закончила колледж, отгуляла на вечеринках, напилась вдоволь, наэкспериментировала, и при этом мне всего лишь 18. Это основная причина, по которой я не жажду поступать в университет. Я получила порцию всего этого в 15, 16 и 17 лет. И к тому же не могу себя представить, сидящей за партой весь день напролет.

— Я слышу тебя, — говорит он. — И понимаю, но не могу пренебрегать нашей разницей в возрасте, потому что ты младшая сестра девушки моего брата. И ничто не изменит сей факт.

Я кладу свитер на столешницу комода. И когда поднимаю взгляд, Рик стоит возле меня.

— Так что же произойдет, когда мы оба через месяц вернемся в Филли? — спрашиваю я. — Мы просто продолжим с того места, на котором закончили или разойдемся разными дорожками?

Он упирается локтями о комод.

— Я не хочу обманывать тебя, Дэйзи. Мы не можем быть вместе. Я рядом с тобой, чтобы помочь, пока у тебя проблемы со сном.

Возможно, мне следует перестать себя мучить и просто постараться тоже двинуться дальше.

— Я могу попробовать найти кого-то в Париже или же попытаюсь справиться сама. Я уже и так продвинулась. Возможно, я стану твои старым другом из Нью-Йорка, — говорю я. — Я могу переехать туда, когда вернусь с Недели Моды и начать новую…

— Ты собираешься переехать в Нью-Йорк? — Рик хмурится.

— Я не знаю… возможно, — говорю я осторожно.

Парень внезапно выпрямляется и притягивает меня к своей груди. Он обнимает меня. По собственной инициативе. Но эти объятия больше похожи на прощальные, чем на какие-либо еще. Боль журчит в моем теле.

И тут дверь в спальню медленно открывается, Рик так и не закрыл ее за собой на замок.

Мы вместе поворачиваем головы и видим мою маму в дверном проеме, с прижатым к уху телефоном. Ее глаза увеличиваются до размера блюдец, при виде меня, обнимающейся с парнем, по ее мнению, не достойным моего времени и внимания.

Мы с Риком медленно отходим друг от друга, но при этом он не выглядит виновато, скорее немного злым на ее внезапное появление.

— Что это было? — резко спрашивает мама.

— Рик пришел попрощаться, — говорю я ей, пытаясь игнорировать напряжение, витающее в воздухе. — Я почти уже собралась, так что Майки должен быть здесь с минуты на минуту, — я не думала, что мама заглянет ко мне сегодня. Я попрощалась с ней и отцом вчера у них дома.

Мама внимательно разглядывает голую грудь Рика.

— Почему ты без футболки? — восклицает она.

— Потому что я снял ее, — говорит он, прищуривая глаза. Он берет свою футболку с моего одеяла и натягивает ее через голову. Но при этом кажется, что парень даже и не думает оставить меня наедине с моей слишком взволнованной мамой.

Вышагивая на своих высоченных каблуках, мама подходит к моей кровати. Ее пальцы перебирают жемчужное ожерелье на шее, когда она осматривает простыни, скомканные так, будто на них трахались.

— Я плохо сплю, — говорю я ей, решая сказать правду, но это звучит похоже на ложь. — Я ворочаюсь и пинаюсь по ночам.

Она игнорирует меня и смотрит прямо на Рика.

— Если я когда-нибудь узнаю, что ты встречаешься с моей дочерью, то я лично перерою все твое прошлое, и если ты переспал с ней, когда она была несовершеннолетней, я закопаю тебя заживо. Ты знаешь, что светит за статью об изнасиловании?

У Рика появляется раздраженное выражение лица, словно говорящее "нет, я чертов идиот."

— Мам, — вставляю я. — Он ничего не сделал.

Рик не разрывает зрительный контакт с моей матерью.

— Вы хотите сделать ударение на разнице в возрасте, как мило, Саманта. Вперед, ну же, сделайте это. Я клал хуй на ваше мнение обо мне.

Она судорожно вздыхает, так что кости на ее шее выпирают.

— Я никогда не находилась рядом с кем-то, кто бы относился ко мне столь неуважительно, — она сжимает губы. — Чему тебя учила твоя мать?