Криста Ритчи – Тепличный цветок (ЛП) (страница 19)

Черты его лица становятся серьезными, но парень кивает.

— Ага. Обувайся…

Мой телефон звонит, перебивая Рика. Я смотрю на определитель номера.

— Это Майки. Предполагаю… — мне нужно идти. Наши с Риком взгляды встречаются, и он просто качает головой.

— Мне не хочется оставлять тебя в таком состоянии, — говорит он.

— Я буду в порядке.

— И будешь в состоянии вынести весь полет, сидя в том чертовом кресле, не двигаясь так долго?

Сейчас это звучит более устрашающе, чем всего пару часов назад, и все лишь потому, что моя мама пришибла меня этой новостью.

— У меня нет выбора.

— У нас у всех есть выбор, — говорит он. — Просто некоторые выборы сложнее других.

— Не волнуйся обо мне, — говорю я ему. — Я хочу, чтобы ты отправился в Калифорнию и взобрался на те горы, — я делаю паузу. — И береги себя.

Он может умереть там. Без страховки, без веревок, он полагается лишь на свои умения, руки и тело. Один неверный шаг, и Рик может соскользнуть и упасть. Он не любит говорить о риске, и я не желаю отговаривать его от взятия этих трех гор, этого свободного соло в Йосемити. Это было целью его жизни, и я не стану удерживать его от ее реализации.

— Ты тоже, — говорит парень, его голос низкий и напряженный.

На этом мы должны снова обняться, но существует такое множество нерешенных вопросов, плюс то, что моя мама свалила на меня и бросила.

Мы не прикасаемся друг к другу.

Не говорим больше ни слова.

Мы просто покидаем друг друга, возможно, тем самым позволяя двигаться дальше. Я уже могу представить себя внутри того самолета, а Рика с другой девушкой. Все в этой поездке в Париж кажется отстойным, но я не подведу кучу дизайнеров, чтобы просто вернуться обратно в Филли.

Я не могу.

ГЛАВА 10

РИК МЭДОУЗ

Дэйзи уехала. Учитывая разницу во времени, у меня даже не было шанса пока что с ней поговорить. А в нормальное время она слишком занята, так что я не имею ни малейшего представления, спала ли она за последние два дня. Не могу перестать думать о последнем увиденном мной выражении ее лица — выражение чистейшей сломленности. Словно из ее тела кто-то взял и вырвал физический орган. Я видел это выражение и раньше, оно появляется у нее на лице только тогда, когда девушка чувствует себя в ловушке.

Мне просто нужно поверить, что она в порядке.

И попытаться игнорировать тот факт, что я дал ей разрешение трахаться с другими парнями. Ненавижу это, один только образ Дэйзи с другим парнем прямо сейчас доводит до кипения мою кровь. Но сам-то я не могу даже трахнуть других девушек, пока Дэйзи все еще ждет меня. А с другой стороны, она может ждать вечно, и это несправедливо по отношению к ней.

Я замечаю Ло, он лежит на силовом тренажере. Спортзал практически пустой ранним утром, в зале с силовыми тренажерами нет никого, кроме моего брата, меня и Коннора. Мы всегда встречаемся здесь в 6 утра, чтобы не попасться на глаза папарацци.

— Как Лили? — спрашиваю я, бросая взгляд на Коннора, который качает ноги, просматривая биржевые сводки на плоском экране над панелью тренажера.

— Нормально, — говорит Ло, поднимая штангу к груди, издавая при этом хрюкающий звук. Я выхватываю груз из его рук и ставлю штангу на держатель. Он садится, вытирая пот со лба полотенцем. — Каково оно, не нянчиться ни с кем?

— Я не нянчился с Дэйзи.

С вечера прощальной вечеринки, у нас с братом были крайне натянутые отношения, обострявшиеся лишь при упоминании ее имени. Ничего нового. Одно и тоже дерьмо раз за разом. К данному моменту я уже привык к этому.

Ло смотрит на свое полотенце.

— Я все еще не понимаю вашей с ней дружбы. Ну… типа о чем вы говорили?

Он забрасывает удочку.

— Мы не трахаемся.

Ло сердито смотрит.

— Я не говорил, что вы трахались, но глобально думаю об этом.

Я закатываю глаза. Может я чего-то не понимаю. Черт, я уже ничего не знаю.

— Мы говорим на обычные темы. О мотоциклах, спорте… — сне, медикаментах, братьях и сестрах, родителях, — … еде.

— Она выглядела реально истощенной в вечер вечеринки, — говорит Коннор, вставая со своего тренажера и направляясь к нам. Он достает бутылку воды из своей сумки. — Роуз спорила из-за Дэйзи с Самантой около часа по телефону.

Я щелкаю одной из костяшек своих пальцев.

— Их мама оказывает на Дэйзи слишком на фиг сильное давление.

— Может, все станет получше, пока она в Париже, — говорит Ло более оптимистично, чем обычно. Думаю, он просто радуется, что Дэйзи не рядом со мной.

Я киваю Коннору.

— Эй принцесска, хочешь посоревнуемся в подтягиваниях? — Ло ненавидит подтягивания, так что он может наблюдать и считать.

— Я не знаю, — говорит Коннор расслаблено. — А ты расплачешься, если я выиграю? Если да, то давай.

— Просто тащи свою задницу к стенке для подтягивания.

Ло разминает руки.

— Эй, не говорит так о его заднице.

— Ты вызываешь ревность у моей первой любви, — шутит Коннор, направляясь со мной к стенке.

Я уже привык к их шутливым перебранкам. Они лучшие друзья. И живут вместе уже почти два года. Их отношения друг с другом гораздо лучше, чем мои с кем-либо из них двоих. Я, вашу мать, ревную? Возможно, немного.

— Вы оба такие чертовски милые, — говорю я, хватаясь руками за перекладину. Я скрещиваю свои лодыжки, и Коннор делает тоже самое на соседней от меня перекладине.

— Готовы? — говорит Ло, отходя немного, чтобы судить. — Начали.

Я подтягиваюсь, мои ключицы касаются перекладины, а затем я плавно опускаю тело вниз на стартовую позицию. Один. Я выдыхаю. Два. Мои мышцы горят, но я даже не близок еще к усталости или истощению. Три.

Я продолжаю считать про себя, пока Коннор с такой же легкостью не отстает от моего ритма. Он правда в чертовски отличной форме. Я даже не осознавал это, при нашей первой с ним встрече, тем более что парень постоянно носит чопорную одежду, костюм или рубашку. Но он поддерживает свое тело в хорошей здоровой форме, как и я.

Ло, вероятно, задумался, так как спустя какое-то время он говорит:

— Думаю, что снова собираюсь отправиться в реабилитационный центр.

Десять. Я немного замедляюсь, мои мышцы все еще напряжены. Я хмурюсь, подтягиваясь еще раз.

— Тебе не нужно решать это прямо сейчас, — говорю я на одном дыхании.

Коннор сильнее, чем я сосредоточен на этом хреновом вызове, так что думаю, он обогнал меня уже на пару подтягиваний.

— Это помогало мне раньше, — отмечает Ло. — Я оставался трезвым в течение долгого времени, к тому же Лили сейчас в хорошей форме. Она будет в порядке и без меня.

Но сейчас все иначе. Тогда он не был знаменит. Никто не знал его имени. Общественность не кричала о зависимости Лили. Он был просто богатеньким ребенком из Филли.

— Ты думаешь, это правильный шаг? — спрашивает Ло.

Пятнадцать. Обычно я могу подтянуться двадцать два раза, но сейчас от нервов у меня на лбу выступает пот, а руки слабнут уже на шестнадцатом подтягивании. Я касаюсь ногами пола.

— Я не знаю, — говорю я, расстегивая липучку на перчатках. А затем стягиваю их с рук.

Коннор делает последнее подтягивание, едва вспотев.

— Двадцать три, — восклицает он, победно улыбаясь. Он знает, что побил меня. Я ударяю его в грудь, надеясь сбить эту игривую спесь, но он неожиданно перемещается, и я ударяю собственную мышцу.

— Да пошел ты, — говорю я ему легкомысленно.