Криста Ритчи – Коснуться небес (ЛП) (страница 17)

Он позвонил мне. Чтобы задеть меня за живое.

И это сработало.

ГЛАВА 7

РОУЗ КЭЛЛОУЭЙ

— Ты не должна смотреть в камеры, — в сотый раз напоминаю я Лили. Она пытается игнорировать Бена и Бретта, пока те снимают нас с двух разных углов, но могу сказать, что дается ей это непросто.

По крайней мере без Лорена рядом.

Ее парень, кажется, оберегает разум Лили от всего остального, плавит ее нервы до жидкого состояния.

Лили следует за мной по всей кухне, пока я в спешке делаю салат Кобб, чтобы взять его с собой в офис Кэллоуэй Кутюр. Я стараюсь не слишком анализировать, почему сестра буквально приклеилась к моему боку.

Лили наклоняется ко мне и шепчет:

— Что если у меня козявка или что-то подобное в носу? — ее взгляд снова тревожно бросается к камере. — Или что делать, если я размажу соус, сыр или арахисовое масло по всему лицу? Я ем довольно неуклюже. Используют ли они подобное отснятое видео?

Я ставлю морковные палочки на стол, и когда оборачиваюсь, то практически врезаюсь в тело Лил. Она отшатывается, и я кладу руки ей на плечи.

— У меня нет никакого влияния на редакцию финального видео, — говорю я в еще один сотый раз. Мне также хочется ей сказать, что она не обязана вообще принимать во всём этом участие. Что если она хочет покинуть шоу, это будет нормально. Я буду в порядке.

Но это не совсем правда.

Успех Кэллоуэй Кутюр возложен на это шоу, а успех шоу основан на участии Лили и Лорена.

— Я справлюсь с этим, — говорит она мне, отлично читая мои мысли по выражению лица. — Это просто что-то новое. Все новое всегда поначалу ужасает, ты же знаешь? Ну, скорее всего ты, не знаешь, — она нервно смеется. — Ты ничего не боишься.

И это тоже не совсем правда. Недавно я испугалась. Даже ужаснулась. Кто-то, не будем называть его имени, вложил мне в рот свой палец. И думаю, мне понравилось.

Мой телефон жужжит на столешнице, я вытираю руки о полотенце и снимаю блокировку экрана. У меня два новых сообщения.

В первом: 5 месяцев и 20 дней до свадьбы — мама.

В этот момент я даже не удивлена. Я получаю от нее ежедневный обратный отсчет, напоминающий мне, что следует взять на себя ответственность за планирование свадьбы Лили.

Я открываю второе смс, пытаясь отвлечься от мыслей о том, что мне все еще следует сделать.

Принц Чарминг, Робин Гуд, Чудовище — Коннор.

Серьезно? Я написала ему в сообщении имена трех блестящих авторов женского пола, а он придумал мне персонажей Диснея на выбор? Ах, он начинает войну.

Я быстро нажимаю кнопки, даже не задумываясь дважды над своим выбором. Убить. Жениться. Трахнуть.

Менее чем через минуту я жму «отправить» и в ответ получаю еще одно сообщение.

Ты бы трахнулась с Чудовищем вместо Робин Гуда? Объясни.

Ты даже не позовешь меня помочь в убийстве Принца Чарминга?

Читать между строк — это мой профиль.

Оно и не удивительно. Я и сама успешно убью Принца Чарминга. Всегда верила в то, что каждую девушку нужно спасти из башни. Принц — мудак.

Я улыбаюсь, с волнением ожидая его ответ.

— Это Коннор? — спрашивает Лили, подозрительно глядя на мою улыбку.

Мои губы выравниваются, и она заглядывает через мое плечо, пытаясь прочитать сообщение. Я прижимаю телефон к груди и в ее глазах появляется задор.

— Ты пишешь непристойные смски? — спрашивает она, веселясь.

А мне следует? Как вплести непристойности в убийство Принца Чарминга? Если серьезно оценить наши с Коннором отношения, то они будут ближе к отметке "странные", чем "нормальные".

Мой телефон снова жужжит, но я не отнимаю его от своей груди.

— А о чем вы с Ло переписываетесь?

Ее лицо искажает гримаса задумчивости.

— Ну, я пишу ему о том, что хотела бы сделать. А он обычно отвечает свое универсальное ОК, даже если оказывается, что порой он огромный лжец, и мы никогда не сделаем того, о чем я спрашивала, — она пожимает плечами. — Он лаконичен в смсках, — ее улыбка становится шире от другой пришедшей в голову мысли. — Но иногда он случайно шлет мне сообщение как это… — Лили поднимает палец, прося подождать, и открывает свой раскладной телефон. Древнее устройство даже нельзя подключить к Интернету или установить на него какие-то приложения. Чем меньше соблазнов для нее смотреть порно, тем лучше. — Вот это он прислал мне на прошлой неделе.

Она подносит телефон к моему лицу. Бретт и Бен стараются увеличить изображение экрана. Но в ответ Лили закрывает его ладошками с обоих сторон.

А я быстро читаю сообщение.

Скучаю по твоей киске. — Ло.

Как красноречиво. Лили практически светится.

— Он не занимается прелюдией по смс, — объясняет она. — Так что когда он шлет мне что-то грязное, это словно Рождество.

Она тянется к моему телефону.

— А твой, что пишет?

— Просто всякие штуки по работе, — отвечаю я уклончиво.

Я набираю в ответ: Робин Гуд — блядун. Я бы хотела присоединиться к его веселым мужчинам, но не желаю становиться еще одной зазубриной на его кровати. А Чудовище, вероятно, девственник.

Как только я отправляю сообщение, мой желудок опускается. Что за херню я только что сделала? Я виню Лили, которая заглядывала мне через плечо, пока я набирала, она отвлекла меня от повторного чтения сообщения.

По сути я призналась, что хочу заняться сексом с девственником.

А Коннор не девственник.

У меня нет времени на размышления. Дверной звонок звенит. Я шагаю через кухню и гостиную, чтобы открыть двери, оставляя при этом Лили стоять у холодильника. На секунду я оборачиваюсь назад, чтобы убедиться, что она не развалится там без меня на части. Она сосредоточена на нарезке огурца для моего салата, так что я расслабляюсь.

Бен идет за мной со своей прикрепленной к груди камерой, и когда рядом нет постоянно таращащейся в объектив Лили, я с легкостью могу притвориться что операторы — невидимки.

Когда я открываю дверь, мое настроение резко меняется. Надеюсь, по моему взгляду ясно видно, что я скорее бы убила целый тюк морских черепах, чем оказалась рядом с этим человеком. Скотт ван Райт растягивает губы в самоуверенной, лицемерной улыбке.

Наверное, мой взгляд не возымел должного эффекта.

— Большинство девушек, открывая дверь, говорят "привет", делает он мне замечание.

— У тебя что, нет работы?

— Ты — моя работа, Роуз.

Здорово. Я все еще никак не вобью себе в голову, что Скотт живет с нами. Я проснулась сегодня в пять утра вместе с Коннором просто для того, чтобы принять душ, пока все остальные (в особенности Скотт) не встали, чтобы подсматривать за очертаниями моего обнаженного тела. Я знаю, что через полупрозрачное стекло двери все видно. Я — не идиот.

И вот сейчас он здесь.

Я осознаю тот факт, что Скотт всегда будет где-то рядом. Просто, блин, не могу с этим смириться.

Он держит полные продуктов пакеты.

— Я пришел с миром.

Его глаза опускаются к моей темно-синей блузке с золотыми пуговицами на плечах. Вырез немного глубже, чем на платье, в которое я была одета в вечер встречи с медиумом, но из-за скрывающегося между моими грудями ожерелья в виде цепочки, мои груди третьего размера кажутся больше.

— Вижу, ты изменила гардероб. Закончился период женского монастыря, ура, начальной школе. Неидеально, но уже ближе к истине.

Я стараюсь захлопнуть дверь обратно у него перед носом. Так как он удерживает в руках продукты, то вынужден использовать бедро, чтобы удержать ее в открытом положении.

— Еще раз ты заговоришь о моей одежде, — вскипаю я, — и мы узнаем, как сильно моя нога врежется в твой зад.

— Достаточно справедливо, — говорит он с легкостью, не используя колких выпадов. Думаю, он просто пытается выиграть время и не пролить молоко на пол.