Криста Куба – Ястреб без когтей (страница 3)

Родители ведь не вечны – и мы, как и люди, смертны. Лишь продолжительность жизни у нас чуть больше.

Зачем я понадобилась отцу? Неужели есть какое‑то задание для меня?

Я вставила меч в ножны и медленно побрела по дому, минуя длинный, полутёмный коридор с редкими мерцающими светильниками.

Распахнув тяжёлые широкие двери, я вошла в кабинет. Комната была освещена – яркие отблески света немного резали глаза.

Отец сидел за столом, внимательно рассматривая какие‑то бумаги и фотографии – выцветшие «человеческие картинки» жизни. Люди раньше всегда стремились запечатлеть свои мгновения на бумаге и в цифровом пространстве. Но позже фотоаппараты и цифровые аппараты вышли из строя, как и множество других устройств в этом мире. Остались лишь тщетные отголоски прошлого – воспоминания.

То ли вследствие зловещей аномалии, то ли от невыносимых переживаний мой отец был совершенно седой. Но он вовсе не выглядел стариком: аккуратная короткая мужская стрижка, статная высокая фигура, подтянутое крепкое телосложение – без малейших признаков избыточного веса. Однако седые волосы всё же придавали его облику тревожную ноту. Всегда невозмутимо сдержанный и пронзительно рассудительный – похоже, я пошла в него.

Увидев меня, он встал из‑за стола, бережно обошёл его и подошёл ко мне.

– Ника, ну наконец то, – обратился он ко мне. – Ты тренировалась? Эм говорит, что у тебя впечатляющие успехи. Хотя с твоими способностями обладание этим искусством совершенно не обязательно. Не могу тебя понять… Зачем ты делаешь это?

– Отец, мне просто интересно, – ответила я. – Так, по крайней мере, быстрее летят дни.

– Ника, неужели тебе скучно?

– Почему я не могу выносить приговоры, как вы? Я уже не маленькая. И, как ты сам только что отметил, я мало уязвима. Не пора ли мне делать то, что делают все, кто похож на нас?

Он подошёл ко мне, положил тёплую руку на плечо и проводил к мягкому креслу, жестом предложив присесть.

– Жаждешь убивать?

Я подняла на него надменный взгляд.

– Разве карать – это значит убивать?

– Это не самое приятное занятие, знаешь. Не думал, что ты так быстро захочешь к этому пристраститься.

– Это наш рок. Если не мы, то кто?

Отец нежно погладил меня по спине.

– Ну‑ну… Всему своё время, Ника.

– Я предполагала, что ты это скажешь. Зачем ты звал меня?

– Скоро к нам приедут уважаемые гости. Я познакомлю тебя с кланом «Калибри». Ты ведь понимаешь: рано или поздно тебе придётся породниться с кем‑либо из представителей кланов. У семьи Калибри – два сына.

Он сделал паузу, словно взвешивая каждое слово.

– Смешение нашего рода с людьми или мутантами может привести к потере наших способностей или снижению их потенциала. Мы не можем этого допустить, ты ведь понимаешь? Мы обязаны сохранить род таких, как мы, чтобы не допустить истребления людей и установления господства деградирующих с каждым годом мутантов.

– Понимаю, отец. Всему своё время.

– Да… – отец слегка улыбнулся. – Ты, как всегда, расставила всё по местам.

– Отец, я не отказываюсь. Если мне нужно выйти замуж – я выйду. Таков мой удел. Тем более я не хочу, чтобы мои уникальные способности были утеряны. И я не настолько глупа, чтобы лишить своих детей защиты. Но почему именно «Калибри»?

– Я уже рассказывал: они быстры как молния. Если мы породнимся с ними, представляешь, какие способности будут у моих внуков? По‑настоящему феноменальные.

– А почему не «Лангрэ» или «Эстрелме»?

– Ну, Лангрэ я тоже рассматриваю как вариант… У них сын, только младше тебя. Не хотелось бы мне, чтобы у тебя был молодой несмышлёный муж. А Калибри сами настаивают на встрече.

Я внимательно посмотрела в глаза отцу.

– Эстрелме ведь самый привилегированный клан. Может, они… У них есть партия для меня? Их способности – самые сильные и до конца неизученные. Их боятся даже кланы. Пригласи их! Ведь есть же какой‑то способ связаться с ними?

– Ника… они… – вдруг отец занервничал и решил перевести тему.

Он серьёзно посмотрел на меня.

– Ника, почему ты никогда не перечишь мне? Я сейчас решаю твою судьбу – насильно выдаю тебя замуж. А ты… всегда соглашаешься с тем, что я говорю. С детства ты была примерным ребёнком, но так нельзя. Ты как робот. Ты слишком хладнокровна. Порой я жалею о том, что ты была рождена после наших изменений с мамой. Тебе надо было хотя бы немного побыть человеком.

– Что… Отец?

Я непонимающе опустила глаза.

Отец вздохнул и, повернувшись к окну, устремил настороженный взгляд вдаль. Там уже зажигали фонари.

– Ничего, можешь идти. По приезду гостей я сообщу тебе, – пробормотал он.

Я уважительно кивнула.

– Отец?

– Да, Ника? – он, повернувшись, посмотрел на меня.

– Я могу сегодня выйти в город?

– Зачем?

– Я хочу просто прогуляться. Мне порядком надоело сидеть в четырёх стенах.

– Только в западную часть. Только туда. Возьми сопровождающем кого-нибудь!

– Ладно. Эм пойдёт со мной, хорошо?

– Пускай идёт. Он и так всюду с тобой «таскается». И чего ты так привязалась к нему?

– Он много знает о старом мире, его истории мне интересны. Кроме того, он не такой легкомысленный и надоедливый как все окружающие нас люди и мутанты.

– Ну, понятно, – махнул рукой отец.

Я почтительно приклонила голову и вышла. Минуя всё те же стены длинного коридора.

В нашем мире многое стало возвращаться, в те времена, когда существовали графы и графини, герцоги и герцогини, короли и королевы. Почтительность и уважение к старшим, сдержанность и манеры. У одних есть власть, другие подчиняются этой власти. Эту власть представляем МЫ. У нас есть слуги и стража. У нас есть свои земли, принадлежавшие нам, и ступить на них можно только по особому разрешению.

Снова воцарилась монархия.

Кажется, мир, как и все мы, возвращается в прошлое.

Друг

Выйдя из дома на улицу, я стала озираться по сторонам.

Здесь было словно в улье – трудилось множество людей. Садовники подстригали и приводили в порядок пышные кусты. Другие помощники чистили территорию от мусора. Кто‑то суетливо мыл окна.

«Готовятся к приезду гостей?» – мелькнуло у меня в голове.

Не заостряя ни на ком внимания, я тут же зашагала к железной двери с высокой стеной, разделявшей две части нашего дома: ту, где обитали люди, и ту, где жили мутанты, охранявшие наши земли от нападений.

У двери стоял огромный, накачанный мутант с головой, похожей на рептилью. Он что‑то насвистывал себе под нос. Увидев меня, тут же замолк.

Я сверкнула взглядом.

Он незамедлительно, хоть и не без труда, кряхтя, открыл мне дверь.

– Эм здесь, надеюсь, он сегодня не дежурит? – спросила я.

– Да, – взволнованно проговорил мутант. – Вон там, дурачится с малышнёй.

Он указал на фонтан неподалёку. Около него беззаботно резвились дети‑мутанты. Каждый из них отличался чем‑то мутационным: у одного были перепонки на руках и ногах, у другого – кошачьи зрачки, третий обладал настолько гибким телом, что оно казалось пластилиновым, а четвёртый – необычайно длинными руками.

Здесь им ничего не угрожало. Никто не унижал их и не пытался убить. Здесь они имели право на спокойное существование.