Криста Куба – То, что скрыто (страница 6)
Ник молчал. Его пальцы слегка постукивали по столу – единственный признак того, что он колеблется.
– Вы говорили о человеке, которого ничего не держит, – продолжила я тише. – Так вот он. Перед вами. У меня нет семьи. Нет дома. Нет «после». Только «сейчас». И если это «сейчас» может принести пользу – почему нет?
В комнате повисла тяжёлая тишина. Даже официанты, словно почувствовав напряжение, замерли в отдалении.
– Я не прошу жалости, – добавила я, выпрямляясь. – Я прошу шанса.
Виктор Яковлевич медленно поднял глаза:
– Ты хоть понимаешь, что это конец карьеры в армии? Что ты подписываешь себе приговор на постоянную опасность? Что это не «смена деятельности», а другая жизнь – без выходных, без отпуска, без…
– Без иллюзий, – перебила я. – Да, понимаю.
Ник наконец заговорил – тихо, но твёрдо:
– Хорошо. Я принимаю ваше предложение. Но с одним условием: завтра вы проходите полное медицинское обследование. И если врачи скажут «нет» – разговора не будет.
– Второе условие, – продолжил он, глядя мне в глаза. – Никаких «на авось». Дисциплина, режим, беспрекословное выполнение приказов. Вы перестаёте быть «Соней из армии» – вы становитесь частью моей команды. Согласны?
– Да, – выдохнула я. – Согласна.
Виктор Яковлевич шумно выдохнул, провёл рукой по лицу:
– Боже, Соня… Ты точно знаешь, во что вляпалась?
Я посмотрела на Ника – на его спокойное, сосредоточенное лицо, на руки, которые, казалось, могли управлять миром.
– Думаю, да, – сказала я, и в этот раз голос не дрогнул. – Но обратного пути уже нет. – Посмотрите на меня. Никто даже не заподозрит, что я девушка. И не льстите мне. Знаю, каких вы считаете девушками. Я не обижаюсь. Чтобы не возникало непонимания, можете звать меня «Охотник». Такую кличку дали мне мои сослуживцы. По рукам?
Я протянула руку. Виктор Яковлевич молчал как рыба. Он знал: если я что‑то задумала, меня уже не остановить.
Ник спокойно посмотрел на меня. Спустя минуту он наконец протянул руку:
– Ну что, «Охотник», ты готова? Раз ты так настаиваешь, не могу тебе отказать. Кроме того, я уже видел тебя сегодня – как ловко ты водишь машину, ни капли не страшась за свою жизнь. Хорошо. По рукам!
Он крепко сжал мою ладонь. В этом рукопожатии было что‑то окончательное, будто печать на договоре с судьбой.
А вот что происходило дальше, я уже не помню.
В памяти остались лишь обрывки: Виктор Яковлевич что‑то долго говорил мне – строго, с горечью, но я едва различала слова. Потом, кажется, меня начало тошнить… «Фиг с ним», – мелькнуло в сознании.
Сознание окончательно поплыло, растворяясь в мягком полумраке. Последнее, что я почувствовала, как рухнула на кровать.
Телохранитель. И что входит в его обязанности?
Очнувшись утром, я, как ни странно, чувствовала себя превосходно – ни следа вчерашней усталости или недомогания от алкоголя. Голова была ясной, тело наполнено удивительной лёгкостью. Я сладко потянулась в мягкой, тёплой постели, наслаждаясь первыми лучами утреннего солнца, пробивающимися сквозь лёгкие занавески.
Как и ожидалось, Ник меня оставил. Я проснулась в той же уютной комнате для гостей, куда меня пригласили вчера вечером. Просторное помещение с лаконичным, но изысканным интерьером выглядело почти нетронутым – лишь смятая постель напоминала о проведенной ночи в этом месте. «Интересно, где сейчас подполковник? – подумала я с лёгким беспокойством. – Наверняка я наговорила ему вчера что‑то лишнее…»
Медленно поднявшись с постели, я не спеша побрела в ванную. Прохладная вода контрастного душа окончательно пробудила меня, смывая остатки сна и тревожных размышлений. Обернувшись в пушистый, невероятно мягкий халат, я почувствовала, как напряжение постепенно уходит.
Вернувшись в комнату, я замерла на пороге: у моей двери стоял тот самый мужчина, что допрашивал меня вчера. Его строгое, сосредоточенное лицо и безупречный костюм создавали впечатление неприступной стены.
– Вам что‑то нужно? – твёрдо проговорила я.
– Доброе утро! – его голос звучал ровно и деловито. – Если вы помните, вчера вы заключили договор с директором о том, что согласны стать его телохранителем. Именно поэтому я здесь.
Он сделал короткую паузу, словно давая мне время осмыслить сказанное, а затем продолжил:
– Поскольку директор чрезвычайно занят, вам предстоит сопровождать его повсюду. Вы должны находиться в непосредственной близости, внимательно контролировать ситуацию, отслеживать людей, с которыми он общается – особенно представителей русской диаспоры. Вам надлежит присутствовать на всех его встречах и следовать за ним куда бы то ни было.
Его взгляд стал ещё более пристальным, когда он добавил:
– Помимо вас у босса есть ещё четверо телохранителей, но их роль менее значима по сравнению с вашей. В автомобиле сопровождать директора будете исключительно вы. Вы обязаны быть всегда готовы прикрыть его своим телом в случае нападения.
Он достал небольшую карточку и протянул её мне:
– Ваш позывной – «Охотник». Вы сами его выбрали. В ближайшее время я предоставлю вам всё необходимое: оружие, средства связи, специальный костюм.
Его тон стал особенно строгим, когда он перешёл к следующему пункту:
– Прошу неукоснительно соблюдать дресс‑код. Директор общается с крайне влиятельными людьми, и его окружение должно соответствовать их статусу. Следите за причёской, поддерживайте безупречный внешний вид. Вот, возьмите, – он протянул мне небольшой флакон. – Это высокоэффективная мазь из Новой Зеландии. Она устранит отёки и заживит раны в течение нескольких суток.
Последней фразой он словно поставил точку в своём монологе:
– И ещё одно важное условие: никто не должен знать, что вы девушка. За исключением узкого круга доверенного персонала. Теперь вы обезличенный персонаж этого мира. Носите очки и не привлекайте внимание.
«Он что, шутит? – мысленно усмехнулась я. – Вряд ли кто‑то вообще обратит на это внимание».
Он протянул мне пару разноцветных тюбиков – глянцевые, с едва заметным перламутровым отливом, они казались почти игрушечными в его крупных, уверенных руках. Я покорно взяла их, ощутив прохладный пластик и едва уловимый медицинский аромат.
– А как вас… – начала я, запнувшись на полуслове.
– Ах да, – перебил он, словно заранее знал, о чём я хочу спросить. – Я главный секретарь Ника, отвечаю за его финансовые дела и безопасность. Меня зовут Герман. Если возникнут вопросы или проблемы – обращайтесь напрямую ко мне. Вот, возьмите, – он достал изящный смартфон в матовом корпусе и быстро набрал комбинацию. – Я под цифрой 1.
– А где подполковник? – не унималась я, пытаясь уловить хоть тень эмоций на его невозмутимом лице.
– Он уже рапортовал о вас. Вы официально приняты на работу. Не забывайте об этом, – его голос звучал твёрдо, без тени сомнения.
– Сегодня директор не планирует выезжать за пределы жилищного комплекса, так что можете отдыхать и заниматься лечением ран. Территория в вашем полном распоряжении – охрана здесь более чем надёжная. Но, повторюсь, всегда будьте начеку.
– Хорошо, спасибо, – ответила я, стараясь сохранить ровный тон.
Герман слегка кивнул, развернулся и стремительно направился к выходу. Его шаги, чёткие и размеренные, эхом отдавались в просторном коридоре, пока дверь бесшумно не закрылась за ним.
Я осталась одна, сжимая в руках тюбики и новый телефон. В воздухе ещё витал лёгкий аромат его дорогого парфюма – терпкий, с нотками сандала и бергамота.
Теперь я оберегаю человека, который для меня словно бог – могущественный, недосягаемый, окутанный тайной. И пусть это звучит странно, но я искренне рада. Ведь драться, стрелять, защищать – это то, что я умею лучше всего. То, что у меня получается почти инстинктивно.
Сердце забилось чаще при мысли о предстоящих задачах. Где‑то в глубине души зародилось странное, почти детское волнение – словно передо мной открылась дверь в совершенно иной мир, полный опасностей, загадок и… возможностей.
К четырём часам вечера мне принесли костюм. Когда я его надела, то не смогла сдержать удивления: он сидел идеально, лишь чуть свободнее в груди – явно с расчётом не привлекать лишнего внимания к фигуре. Ткань была превосходного качества: плотная, но дышащая, с благородным матовым блеском, выдававшим ручную работу и немалую стоимость.
Я подошла к зеркалу. Отражение поразило меня: перед мной стоял не вчерашний «хулиган», а молодой человек в строгом, безупречном стиле – словно выпускник Гарварда на официальной встрече. Лаконичный крой, чёткие линии, сдержанная цветовая гамма – всё это создавало образ человека, привыкшего к высоким стандартам. Образ завершал превосходный галстук, добавлявший ноту изысканности без излишней броскости.
«Пора заняться синяками», – подумала я, доставая мазь. Нанеся её на повреждённые участки, я тут же ощутила лёгкое пощипывание.
– Значит, действует! – пробормотала я с удовлетворением.
Порывшись в вещах на кровати, я обнаружила пистолет FN Five‑seveN вместе с кобурой. Это действительно один из лучших ручных пистолетов в мире.
Его ключевая особенность – уникальный патрон калибра 5,7 мм с остроконечной пулей. При выстреле пуля развивает скорость свыше 650 м/с, а из P90 – около 700 м/с.