Крисия Ковальски – Ветреное лето 2 (страница 4)

— За тем кустом переоденься, — подсказал Илья, — Я посмотрю, чтобы никто туда не пошёл.

Соня ушла переодеваться за ветвистый куст ивы, а когда вернулась, то Ильи уже не было на берегу. Он плыл вразмашку, догнав, а потом и опередив Серёгу. Соня стояла и смотрела, какими сильными движениями его руки рассекают поверхность воды, как быстро и стремительно он движется. А вот она так и не научилась хорошо плавать. Соня плавала только по мелководью, опасаясь глубины. Возможно, этот страх появился после того случая, когда она чуть не утонула. Но даже на мелководье погрузиться в тёплую воду оказалось так приятно, что Соня не желала выходить на берег. Вдруг вспомнилось, что у них в посёлке на берегу реки такие же скалы, а на одной, самой большой, Илья ещё мальчишкой выцарапал острым гвоздём силуэт русалки. Русалка оказалась прорисована во всех бессовестных подробностях: пышная грудь, покатые бёдра, треугольник волос там, где ноги переходят в рыбий хвост. «Бесстыдник!», с возмущением говорила баба Маша, смотря на это «художество». И как всегда, когда Соня вспоминала реку, вспомнилось и то, как он спас её тогда. И всю ночь до самого рассвета они говорили о тайнах Галактики, а на следующий день полезли на чердак в доме Ильи, где искали старые учебники астрономии и атласы звёздного неба, чтобы поздно вечером отыскать созвездия из атласа в ночном небе… Боже, какими они были наивными и, сами того не осознавая, счастливыми…

Солнце заходило, оставляя свои лучи на скалах, высвечивая их тёмные обветренные бока, играло жёлтыми бликами в берёзовой листве. Где-то совсем рядом в этих играющих солнечными бликами кронах деревьев куковала кукушка. И кроне неё — никаких звуков, даже ни дуновения ветерка. Всё стихло. Тишину нарушили только смех девушек, голоса парней, отражающиеся гулким эхом в скалах. И после хлопотного, суетливого, душного дня тишина и прохлада несли в себе такую благодать и умиротворение, что хотелось, чтобы эти предзакатные минуты текли неторопливо и долго-долго…

А когда они накупались, парни развели костёр, Оксана достала из холщёвой сумки еду и разложила её на газете.

— Хотела больше котлет взять, но с ужина почти ничего не осталось, съели всё, — объяснила она.

Котлет оказалось ровно три, и Соня сказала, что не хочет есть, что только компота выпьет. Парни съели котлеты быстро, съели и хлеб. Оксана только довольно смотрела на то, как они едят, а потом поднялась и деловито произнесла:

— Ну, мне пора. Завтра вставать в четыре утра, тесто на хлеб ставить. А вы тут ещё посидите. Серёга, проводи меня.

Когда они ушли, Соня и Илья остались возле костра. Соня села ближе к огню, поджала под себя ноги, взяла чищеную морковку и откусила её, с хрустом разжёвывая. Илья смотрел на неё сквозь дым от костра и не отводил взгляда. В сизой дымке костра влажные волосы Сони, которые она распустила, чтобы высушить, делали похожей девушку на сказочную фею.

— Илья, а мне здесь понравилось, — произнесла Соня. Конечно, ей понравилось только после того, как она встретила здесь его.

— Мне тоже понравилось, — отозвался он, — Вернусь сюда после учёбы. Пётр Данилович уже звал меня.

— После учёбы? — с удивлением спросила Соня.

— Да, документы в политехнический колледж подал, их уже приняли.

— Ты будешь учиться на геолога?

— Нет. Я буду изучать технологию добычи золота.

— А мне казалось, что геологом быть интереснее, — произнесла Соня, продолжая хрустеть морковкой. А он смотрел, как её ровные белые зубки впиваются в сочную морковь, и в этот момент ему показалось, что вкуснее этой вот морковки в её руках и быть ничего не может.

— Дай откусить, — потребовал он, протянул руку и выхватил наполовину съеденную морковь.

— Эй, Илья! — возмутилась девушка, — Отдай!

— И не подумаю, — Илья впился зубами в морковку и откусил сразу половину, — А ты не жадничай.

— Ничего себе… — снова возмутилась Соня, — Я тебе свою котлету отдала, и я ещё и жадная оказалась…

— Раньше я хотел стать геологом, — задумчиво и доверительно продолжил Илья, не обращая внимания на недовольство подруги, — А потом мне больше понравилось то, как золото добывают из металлов. Вот ты наверно считаешь, что золото идёт только на ювелирные украшения и всё?

— Ну да. Ещё на слитки золотые, которые в банке хранятся, — согласилась Соня.

— Я сам тоже так сначала думал, пока не узнал, какой это полезный металл.

— А разве из него можно сделать что-то ещё кроме золотых украшений? — удивилась Соня.

— Золото уже больше двух тысяч лет влечёт людей и околдовывает, есть в нём что-то магическое, - вдохновенно начал Илья, - И это, действительно, уникальный металл. Аурум используют в таких областях промышленности, где его нельзя заменить другим металлом, например, в авиационной и космической.

— Но ты же говорил, что у золота большой вес, — возразила Соня, - А в авиации нужны лёгкие металлы.

— Гальваническое золочение металлов используют там, где нельзя допустить коррозии. Это соединения деталей двигателей летательных аппаратов, места запаивания электрических контактов, покрытие золотой плёнкой окон шаттлов. Из-за способности золота отражать инфракрасные лучи, золото добавляют в стёкла самолётов, электровозов, морских судов. Если через стекло с составом золота пропустить электрический ток, стекло приобретает противотуманные свойства, что важно в авиации.

Соня слушала с интересом, хотя от физики была очень далека, но Илья рассказывал с таким увлечением, что не заинтересоваться тем, о чём он говорит, просто невозможно.

— В оборонной отрасли золото тоже используют. Из него делают мишени для ядерных исследований, применяют для оболочки нейтронной бомбы. Коллоидные частицы его изотопов или радиоактивное золото применяют в лечении онкологии. В микросхемах компьютеров, сотовых телефонах содержится золото.

— Надо же…, — восхитилась Соня, — А я думала, что золото — самый непрактичный металл, и кроме ювелирных украшений нигде больше не используется.

Илья улыбнулся в ответ. Эта его улыбка, появляющаяся нечасто на его лице, всегда завораживала Соню. Она бы и дальше так смотрела, просто смотрела и слушала, но Илья поднялся, сказал, что пора возвращаться. Соня наблюдала, как он взял пустую банку из-под компота, чтобы набрать в неё речной воды и затушить костёр, направился к реке. Обратно шли по узкой тропинке. Илья двигался впереди, приподнимая тяжёлые ивовые ветви и удерживая их, чтобы Соня могла беспрепятственно пройти. А когда подошли к рабочему общежитию, Илья предложил завтра после смены покататься на уазике, который он починил.

— Покажу одно место, тебе понравится, — пообещал он на прощание.

Этим местом оказался берег реки, но он был настолько отдалённый от их участка, что ехать пришлось минут сорок по щебёнке, а потом ещё столько же — по шоссе. Но зато, когда приехали, Соня увидела целый луг, на котором цвели жёлтые саранки.

— Не может быть… — восхищённо прошептала она.

— Ну, я же обещал, что понравится, — отозвался Илья, — Сначала хотел просто нарвать тебе цветов, а потом решил, что ты должна сама увидеть эту красоту.

— А давай не будем их рвать. Пусть они останутся здесь, и только мы вдвоём будем знать это волшебное место, — предложила Соня.

— Соня, как хочешь, — согласился Илья.

И они шли по лугу, вдыхали пряный аромат цветов, любовались жёлтыми нежными огоньками цветов на уже темнеющем поле. Илья взял девушку за руку, и они шли, ничего не говоря друг другу, но прекрасно слыша друг друга и без слов. На горизонте стали появляться тёмные тучи, подул ветер, запахло сыростью.

— Гроза идёт, — заметил Илья, — Нужно возвращаться.

Первые раскаты грома раздались, когда Илья и Соня уже перешли висячий мост через реку и приближались к машине. Соня в испуге закрыла лицо руками и прижалась к Илье. Он провёл ладонью по её волосам в успокаивающем жесте и сказал:

— Не бойся, Соня. В машине гроза не страшна.

Они поспешили добежать до машины и скрыться в её спасительном нутре. Очень ярко сверкнула молния, и снова раздался громовой раскат. Соня вжалась в спинку сидения и снова закрыла глаза. По крыше машины застучали первые дождевые капли.

— Соня, трусиха, — с мягким укором произнёс Илья и завёл машину.

Когда выехали с узкоколейки на шоссе, небо потемнело. Яркие всполохи молнии пронзали черноту неба и освещали зловещим стремительным мерцанием. Деревья шумели от ветра, капли дождя стекали по стёклам машины.

— Это уже вторая гроза за пару дней, — заметила Соня, — И ветер какой сильный…

— Да, ветреное лето, неспокойное, — согласился Илья.

И в это время дождь застучал по стёклам с такой силой, что впереди было видно только сплошную стену дождя.

— Надо переждать, — решил Илья, — Такой сильный ливень не идёт долго. Сейчас он ослабнет, утихнет. Тогда и поедем.

Илья включил дворники и вывел машину на обочину. Какое-то время они сидели, молча слушая шум дождя. Снаружи бушевала стихия, дождь барабанил по крыше и стеклу, сверкала молния, и гремел гром, а внутри было тихо, уютно и безопасно.

— Ты не замёрзла, Соня? — спросил Илья.

— Немного, — ответила девушка. Так резко стало прохладно после душного дня, что Соня не успела привыкнуть к резкой смене температур. Она наклонилась и прислонилась головой к его плечу, а он снова запустил пальцы в её волосы и начал легонько их перебирать. Соне стало так приятно от этих медленных ласковых прикосновений, что ей хотелось заурчать, как кошке. Илья, не переставая гладить её волосы, легонько повернул её голову к себе и дотронулся губами до её губ. Соня зажмурила глаза и замерла, сердце её вдруг сильно застучало в груди. Губы Ильи, пахнущие рекой и дождём, прикасались к её губам очень осторожно, легко. Соня чуть приоткрыла свои губы, чтобы поцелуй стал смелее, сильнее, и обхватила руками его плечи. Его губы только дотрагивались до её губ, ничего больше не позволяя, и Соне было безумно приятно вот так целоваться под шум дождя и всполохи молнии. Илья на секунду отстранил от себя девушку и прислонил её к своей груди, так чтобы Соне удобно было сидеть в его объятиях. Он обнял её и тихонько поглаживал по спине, а Соня закрыла глаза и расслабилась.