Крисия Ковальски – Ветреное лето 2 (страница 3)
— В супермаркет тоже успеем, он до десяти вечера. Можем ещё в деревню заехать.
— Нет! — резко возразила Соня, и, видя его удивлённый взгляд, объяснила, — Нельзя мне туда. Пока нельзя…
— Что случилось? — Илья взглянул на девушку внимательным взглядом, — Рассказывай всё, Соня.
И в этот момент она поняла, что больше не остаётся один на один со всеми навалившимися на неё проблемами. Соня уже и забыла, что можно с кем-то вот так вот поделиться всем…
— Тогда… когда ты из армии вернулся…. Я видела вас с Дашей у реки… вдвоём…
Илья молчал, только его пальцы сильнее сжали руль, он смотрел на дорогу. Через несколько секунд молчания он, наконец, спросил:
— Что ты видела, Соня?
— Тебя и Дашу… Я искала Дашу, и мне сказали, что она к реке пошла. И я направилась за ней. И увидела вас… возле костра… Даша сидела у тебя на коленях, совсем раздетая… Но я ушла, не стала смотреть…
Илья на пару секунд прикрыл глаза. Хорошо, что Соня не видела всё остальное… Он снова взглянул на Соню. Её лицо, бледное и напряжённое, укор в её взгляде, в этих чистых как вымытое весенними дождями небо…
— Прости меня, Соня. Ты не должна была этого видеть. Точнее не так… Я не должен был так поступать.
— Ты был тогда с Дашей, потому что она тебе нравится? — прямо спросила Соня, боясь услышать ответ.
Илья нажал на тормоз, и машина встала. Не тот это разговор, чтобы вести его так — мимоходом. Он повернулся к Соне и посмотрел ей в лицо. Её глаза, как чистый аквамарин, заманивали в себя, и когда он смотрел в них, вот как сейчас, то ему казалось, что перед ним открываются все тайны мировоздания. И тогда он снова начинает верить в людей, верить людям, верить в мир во всём мире. Но девушка очень напряжённо ждала ответ.
— Мне не нравится Даша, — сказал он и, читая непонимание в её взгляде, осмелился сказать прямо, — Я тебя люблю. Поэтому и был с ней.
— Но как так?.. — Соня смотрела с таким изумлением и растерянностью, что даже не смогла продолжить свой вопрос. Но Илья понял и продолжил сам:
— После письма того с ума сходил. Сам не свой был. А когда вернулся, она меня встретила. Чтобы тебе больнее сделать с ней пошёл.
Соня заметила, как побелели костяшки его пальцев, которыми он сжимал руль, и дотронулась до его руки:
— Не продолжай… Не надо! Ждала я тебя, не верь ей… — с горячностью проговорила она.
— Надо мне было сразу к тебе идти, Соня. Но не смог я тогда…
— А я не знала, что ты здесь. Если бы знала только, раньше к тебе приехала. Всё бы бросила… — Соня почувствовала, как его пальцы осторожно взяли её пальчики, которыми она дотронулась до его руки. Они сплели пальцы своих рук. Он очень внимательно смотрел на неё, а она чувствовала, что он ей верит. И от этого боль, поселившаяся в душе, растворялась, исчезала бесследно. Соня продолжила уже увереннее, — А как ты здесь оказался, Илья? Расскажи.
— Да как… Приехал… понял, что не смогу в деревне до осени протянуть, а в город ехать не к кому, да и жить там негде. Начал искать работу сезонную на лето. Вот объявление о вакансиях попалось, устроился разнорабочим. А осенью в колледж учиться уеду. Месяц уже здесь работаю.
— Если бы я только знала, где ты… — с тоской в голосе произнесла Соня, — Я же ничего про это письмо и не догадывалась даже…
«Да и откуда про такое догадаться?», — с горечью подумала девушка. Илья выпустил руку Сони, резким движением стянул с себя штормовку, вынул из кармана помятый лист бумаги (Соня сразу догадалась, что это то самое письмо), одновременно с листом бумаги выпал тонкий женский платок. Илья резким быстрым движением засунул его обратно в карман и вышел из машины. Соня, не понимая, что он задумал, поспешила за ним. Илья достал зажигалку, поднёс к листку бумаги и поджёг. Языки пламени быстро охватили бумагу, и когда огонь обжёг пальцы Ильи, молодой мужчина бросил горячую бумагу на землю, а когда лист полностью сгорел, оставив после себя только горстку тёмного пепла, наступил на этот пепел ботинком и придавил его.
— Надо было сразу так сделать, не читая… — с горечью произнёс Илья, а Соня приблизилась к нему, прижалась щекой к его плечу и тихо спросила:
— Илья… А зачем в кармане твоей куртки платок женский, с пятном тёмным…
Она не смотрела в его лицо, но почувствовала, как он хмурится, как темнеет зелень его глаз.
— Мамин платок это, — ответил он жёстким глухим голосом, — Всегда его с собой ношу, чтобы не забывать, что однажды сделал человек, которого я никогда не назову отцом.
— Илья, прости! Если это тебе так неприятно, не рассказывай, — смутилась Соня и отстранилась от его плеча.
— Мне лет пять было, когда он к нам приехал. Я тогда его в первый раз увидел. В первый и в последний. Маму пытался силой забрать, увести. В машину её тащил, она отбивалась, а платок этот упал, и он ботинком своим наступил на него… А я подобрал. Ношу вот в кармане столько лет…
— А кто твой отец? — осмелилась спросить Соня.
— Евсеев, — резко произнёс Илья и взглянул прямо в глаза Соне, — Илья Алексеевич. И да, ты с моим родным братом встречалась, Соня, — предупреждая её вопрос, сказал он.
Девушка смотрела на него не мигая, зрачки её расширились, пальцы к губам поднесла и рот ими прикрыла, так и стояла в молчании. «Вот почему мне его интонации… лицо его знакомым показалось…», — в смятении думала она. А Илья взял девушку за руку и повёл к машине.
— Поехали, Соня. Нам задерживаться нельзя, — произнёс он. Множество вопросов хотела бы задать Соня Илье, но понимала, что каждый её вопрос разбередит глубокую рану в его душе, и раны эти снова закровоточат. Поэтому ничего больше не спросила.
Глава вторая. Гроза после жаркого дня
В начале июля дни стояли такие жаркие, что в дневное время приходилось прятаться от солнцепёка. Возле воды в тени деревьев работать было терпимо, но на кухне Оксана жаловалась на невыносимую духоту.
— Раньше хоть вентилятор был, а сейчас сломался, — ворчливо говорила она, — У плиты стоишь — из сил выбиваешься. Вся мокрая.
— Давай посмотрю вентилятор, может, починить смогу, — предложил Илья. Раскрасневшееся потное лицо Оксаны выглядело усталым, она вздохнула и принесла из кладовки вентилятор.
Через полчаса в кухню заглянул Пётр Данилович, посмотрел на Оксану, стоящую с высоко закатанными рукавами белого халата и вымешивающую тесто руками, на её помощницу Тоню, тихо пристроившуюся на низкой скамейке и чистящую картошку, и на Илью, разложившего детали вентилятора на полу.
— Вот ты где, Илья! — прогремел недовольно начальник, — А я везде ищу тебя. Бросай всё, съёмщика иди смени. Давление у Кузьмича поднялось. От жары видимо.
— Ага, щас! — недовольно отозвалась Оксана, — Без вентилятора работать не буду!
— Оксанка, совесть имей. Чья работа важнее — твоя или съёмщика? — не вытерпел Пётр Данилович.
— Вот оставлю вас без обеда, тогда посмотришь, Данилыч, чья работа важнее. Справитесь без Кузьмича. А без меня вся артель встанет.
— Да ну тебя… — махнул рукой Пётр Данилович, не желая связываться с бойкой и языкастой Оксаной, и скрылся в дверях.
Илья, не торопясь, собрал вентилятор и включил вилку в розетку. Винты медленно и плавно завращались, набирая скорость.
— Ну спасибо, Илья… — восхищённо проговорила Оксана, а Тоня улыбнулась, — Теперь совсем другая жизнь. А то я совсем здесь упрела, к концу дня меня саму хоть выжимай.
— Пошли с нами вечером купаться, — предложил Илья, — Мы с Соней пойдём, Серёга Рязанцев ещё с нами будет.
— А что? Я пойду! — легко согласилась Оксана. И вечером она уже ждала, когда за ней зайдут, чтобы пойти купаться. Оксана достала холщёвую сумку и собрала в неё еду — налила в трёхлитровую банку компота из сушёных абрикосов, помыла и почистила сырую морковь, отрезала полкаравая хлеба и забрала несколько котлет из сковороды, оставшиеся с ужина. Здесь, на участке, не было магазинов. Продукты для столовой завозились только раз в неделю, поэтому невозможно было купить ни пива, ни чипсов, ни конфет. Но Оксана была только рада этому. Не было соблазнов, чтобы питаться вредными продуктами, от которых она набирала вес. Обычно за сезон она неплохо худела, но потом за зиму, возвращаясь в посёлок, снова набирала свой вес.
На реку пришли после ужина в девятом часу вечера. Дневная духота спала, но вечерней прохлады тоже не было. Вода в реке оказалась тёплая, как парное молоко. Она настолько прогрелась за день, что с заходом солнца не остывала. Оксана сняла сарафан, под которым оказался пёстрый купальник, и зашла в воду. Серёга тоже быстро скинул трико и футболку. Илья ждал, когда в воду зайдёт Соня. Девушка стояла на берегу и наблюдала, как Оксана плескается в воде.
— Я не буду купаться, — сказала Соня.
— Почему? Вот увидишь, усталость как рукой снимет, — Илья подошёл и встал рядом с девушкой.
— У меня купальника нет. Забыла дома взять, — ответила девушка, вспомнив, в какой спешке она собиралась. Удивительно, как в том состоянии она вообще смогла собрать сумку с вещами.
— Надень мою футболку, — предложил Илья, быстрым движением стянул через голову футболку и протянул её Соне. Девушка взглянула на его накачаные загорелые плечи, на твёрдую грудь и плоский живот. Она почувствовала, как щёки её предательски вспыхнули, и опустила глаза, быстро взяла футболку, опасаясь, что парень заметит её смущение.