Крис Велрайт – Ценный груз (страница 19)

Дэмин слегла улыбнулся, ощущая удовлетворение оттого, что смог разобраться во всей этой путанице. Он отложил чернильный камень, обмакнул кисть и поднес ее к листу бумаги, чтобы продолжить описание дела.

В дверь постучали.

— Господин судья, — тонкий голос обратился к Дэмину, не смея зайти в комнату, — к вам гонец. Пустить?

Это был коридорный — слуга, чаще всего мальчишка, который следил за порядком на этаже. Он направлял гонцов или просителей по нужным кабинетам, смотрел за чистотой и, если необходимо, вызывал уборщиков, оповещал засидевшихся работников, — на этом этаже таким был разве что Дэмин, — о том, что рабочие часы учреждения закончились.

Скорее всего, пришло сообщение, что страж городских речных ворот был найден и приведен в суд.

Дэмин кивнул Мингли, дабы тот ответил коридорному. Господам не полагалось повышать голос в государственных учреждениях.

— Давай, впускай! — Мингли крикнул слуге, вновь нарушив все нормы вежливого обращения.

Мальчишка распахнул дверь и на удивление Дэмина в комнату вошел слуга из его поместья.

— Молодой господин, — мужчина низко поклонился, сложив ладони, — вам послание от вашего отца, — он положил на стол судьи листок, свернутый и скрепленный оттиском из сургуча с изображением головы тигра, и снова поклонился, ожидая указаний.

Дэмин чуть дернул бровями, привлекая внимания Мингли к слуге. В его взгляде читалось: Смотри, как полагается себя вести. Но демон не удосужился подобными размышлениями и снова скрылся за книгой с глупым названием.

Дэмин сломал сургучный оттиск печати и принялся изучать столь внезапное письмо от отца. Чем дольше он читал, тем мрачнее становился. А когда закончил, велел жестом слуге удалиться, сказав, что более от него ничего не требуется. Когда дверь закрылась, молодой судья поднял глаза и увидел пытливый взгляд Мингли. От внимания демона, конечно же, не ускользнули те эмоции, что испытал господин при ознакомлении с письмом.

— Не томи, — первым начал разговор Мингли.

— Отец велит прекратить мне расследование этого дела, — Дэмин старался произносить слова как можно спокойнее, хотя внутри него все бушевало от досады и злости, — помимо прочего, он велит не вносить его в канцелярию. И обозначить сегодняшнее слушание как рассмотрение только одного дела — о прошении грузчика награды за информацию. — Он замолчал.

— И что-то еще, ведь так? — поинтересовался Мингли, ощущая как комнату заполняет тяжелым и плотным древесным ароматом, сквозь который явственно чувствуется нежелание господина признаваться в каких-то деталях.

— Дело о похищении переходит под управление Гувэя, — почти загробным голосом закончил Дэмин.

— Ха! — злорадно отозвался Мингли, — ну, я же тебе говорил!

— Это какая-то бессмыслица, — пробормотал молодой судья, еще раз пробежавшись глазами по письму.

— Я зорче любого ревнивого любовника, — Мингли потряс книгой, которую читал, — так и знал, что этот мерзкий Гувэй вмешается.

Дэмин перебирал в голове сотни причин, почему так могло произойти. Он был точно уверен, что это не сам Гувэй так решил, скорее уж его отец. Тот, кто знал, каким был сын градоначальника, никогда бы не решился обвинять этого человека в хитрости или подлости. Дэмин знал его долгие годы. Они стали друзьями, пусть и не сразу, так как учились на разных факультетах и лишь периодически пересекались на общих предметах. Гувэй — человек немного ветреный, веселый и страсть как любящий шумные компании. Он никогда не демонстрировал власти своей семьи, — чем не гнушались многие сыновья высокопоставленных чиновников, — всегда был отзывчив на просьбы и помощь в учебе. Поэтому при всем уважении Дэмина к своему соученику, он никак не мог представить того за делом подобного толка. Что угодно, только не загадки, головоломки, бумажная работа и прочие трудовые обязанности, которые требовали усидчивости. Гувэй, как шумный поток воды. Ежели его запереть в замкнутом пространстве без движения, то он непременно обратится в болото, что начинает цвести и пахнуть по весне. А если выражаться точнее, все вокруг будут слышать его жалобы и стенания без конца и края. Именно поэтому, будучи сыном градоначальника, Гувэй брался только за то, что требовало немедленных решений, активных действий и желательно, не длилось долго. Например, распределение узников по пыточным, проведение тренировок состава городской стражи, внезапные проверки в собственных подразделениях городской охраны и тому подобные дела.

Поэтому злорадство Мингли Дэмин не оценил, но предпочел промолчать, дабы не перенаправить свой гнев на неповинного в этой ситуации мечника.

— По крайней мере, это мое первое относительно серьезное дело. И это тоже хороший опыт, — постарался себя утешить Дэмин.

— Второе, — поправил его Мингли.

— Что?

— Я говорю, второе. Разве наша встреча — это не твой первый опыт?

Дэмин поморщился от неуместного выражения, — что ожидать от того, кто читает такие отвратительные романы? — и предпочел проигнорировать сделанное замечание.

— Расстраивает больше всего то, что мне велено закрыть это дело как решенный вопрос о выплате грузчику причитающейся награды. И в записях будет числиться, что я столько времени занимался простым разбирательством, которое следовало бы направить в торговую палату.

— Твое тщеславие ущемлено? — ударил по больному Мингли.

— Таково решение моего отца.

— И он же решил передать дело Гувэю?

— Думаю, что тут имеется в виду, что оно пойдет под управление градоначальника, как вышестоящего судьи. В письме указана лишь фамилия. Просто из-за того, что ты весь день мне напеваешь в уши о Гувэе, я сразу подумал о нем.

— И правильно подумал.

— С чего ты так решил?

— Подожди и увидишь, — коротко отрезал демон.

— В таком случае, — выдохнул молодой судья, — я сделаю все, как велит отец. Направлю в судебную залу посыльного, дабы тот передал, что дело отложено до выяснения обстоятельств. С господина Ши я снимаю обвинения и, — он взглянул на уже сделанные записи, — вероятно, мне следует это передать в городскую канцелярию верховного судейства?

— Что-то мне дурно, — внезапно сказал Мингли, — похоже, вот они, последствия перегрева на солнце, о которых ты говорил.

Дэмин отвлекся от терзавших его мыслей и внимательно взглянул на мечника. Не поэтому ли тот, пока не достиг кабинета, был столь молчалив?

Молодой судья поднялся, открыл дверь и выглянул в коридор. Мальчишка-слуга мгновенно подбежал к нему. Дэмин распорядился подать гужевую повозку и направить послание о вызове врача в его поместье.

— Мы едем домой, — обратился молодой судья к Мингли.

Часть вторая. Глава первая

Поместье семьи Каведы занимало приличного размера участок земли в черте города. Так того требовал статус и позволяли финансы. Внутри высоких стен пряталось все, что было необходимо для жизни господина: основное здание, сад для отдыха, тренировочный зал, места проживания слуг и домики для личной стражи, а также несколько дополнительных построек, включавших в себя небольшую конюшню и склад.

Семья Каведы своими корнями уходила в провинцию Тиям. А там придерживались иных нравов, в частности, отношение к женщинам было более строгими к их положению в обществе. Потому дома богатых тиямцев всегда разделялись на две территории: женскую часть и мужскую. Тому же правилу следовал их предок, когда возводил поместье в столице Синторы.

Сейчас дом опустел, сыновья разъехались строить свою карьеру и налаживать жизнь. И лишь Дэмин продолжал по-прежнему жить здесь. Как старший сын, он обязан был перенять не только дело своего отца, но и все имущество, включая слуг, животных и женщин, что останутся в доме после смерти главы семьи. Поэтому он не видел смысла обзаводиться отдельным поместьем или снимать жилье, как поступали более младшие отпрыски в кругу богатого сословия.

Мингли в самом деле захворал и после того, как его посетил врач, предпочел оставаться в своих покоях. Скрюченный под тяжестью возраста седой медик после осмотра мечника сообщил обо всем Дэмину. Так полагалось по правилам: тот, кто был хозяином, имел право знать обо всем, что происходило с его слугой. Знахарь заверил молодого судью, что ничего страшного не случилось, и судя по ровному пульсу Мингли, тому надлежит лишь хорошенько отоспаться.

За те полгода, что они притирались друг к другу, Дэмин уже привык, что вечерами, находясь в тренировочном зале, учась в библиотеке, либо просто просиживая в комнате за чтением, подле него всегда находился Мингли. Кто бы мог подумать, что можно привыкнуть к столь парадоксальной вещи — обществу демона. Сначала молодой господин опасался подлости со стороны мечника. Даже более того, он отказывался пускать в поместье привязавшегося к нему Мингли, который появился у ворот дома Каведы спустя несколько дней после скверного дела. Дэмин приказал тому убираться, ощущая тревогу и страх, ибо своими глазами видел, как это существо покидало тело другого человека. Но демон заверил молодого господина, что не оставит его теперь никогда. Хочет он того или нет.

Мингли провел почти неделю у входа в поместье, промерз и простудился от отвратительной погоды, но продолжал ждать или следовать за Дэмином, когда тот покидал дом. Он, как тень, от которой невозможно было убежать, всюду оказывался подле и раздражал своим шмыганьем носом или жутким кашлем. И именно простуда, отразившаяся на лице демона бледной кожей и румянцем на щеках, пробудила в Дэмине чувство того, что он сам ведет себя хуже любого демона. Он сжалился и позволил Мингли войти в поместье, выслушал объяснение и, поняв, что тот настроен более чем серьезно, преследовать его всю жизнь, даровал Мингли статус мечника.