Крис Риддел – Юная леди Гот и роковая симфония (страница 5)
– Боюсь, моя спальня сейчас в некотором беспорядке, – вынуждена была признать Ада, краснея от смущения.
– Это я виновата, – самоотверженно заступилась за подругу Эмили. – Это из-за меня она слишком много веселится на каникулах.
– Ого, – только и сказала Тейлор Вери-Свифт, когда Ада открыла дверь своей огромной спальни. – Теперь я, кажется, понимаю, что имеется в виду.
Они пересекли спальню и вступили в гардеробную.
– А это ещё что? – удивилась Тейлор Вери-Свифт. – Словно храпит кто-то.
Глава седьмая
В гардеробе они обнаружили прикорнувшего фавна Шауна. Он мгновенно вскочил, как только Ада постучала его по плечу.
– Что, неужели я сделал это опять? – сказал он сонно. – Я собирался на репетицию, но меня сморило. Сколько себя помню, меня всегда тянуло к гардеробам. Самое моё ранее воспоминание, как я, маленьким козлёнком, несусь сквозь залитый солнечным светом лес и затем вываливаюсь из гардероба на старом чердаке. Видимо, с тех пор я всё так и пытаюсь вернуться в этот лес…
– Как интересно! – заявила Эмили Брюквидж, доставая из кармана платья альбом. – Ты не возражаешь, если я тебя сейчас нарисую?
– Нет, конечно, – отозвался фавн. – Всё равно они наверняка уже начали без меня.
Он вскочил на ноги, обдёрнул свой сюртучок, оперся на зонтик и, задрав подбородок, повернулся к Эмили в профиль.
– Их лучше оставить, – поспешила сказать Тейлор Вери-Свифт. – Давайте-ка лучше посмотрим, что можно сделать до обеда с гардеробом.
Она ушла обратно в спальню и вернулась с ворохом платьев, юбок, накидок и жакетов. Потом на Адиных глазах сложила юбки и с невероятной скоростью расставила их по полкам гардероба. Затем вдвое быстрее развесила платья и жакеты – и повернулась к Аде, которая едва-едва начала разбирать обувь по парам.
– Так держать! – одобрительно сказала Тейлор. Потом крутанулась к углу спальни и принялась составлять шляпные коробки в пирамиду – от большой к маленькой.
– Кидайте-ка мне шляпы, мисс Гот, а я их упакую!
Ада опустила пару неуклюжих башмаков, которые она давненько не надевала[8], пересекла комнату и подошла к груде шляп и чепцов. Взяла первую попавшуюся – широкополую шляпу в стиле кавалеров времен Карла I – и метнула её через комнату. Вери-Свифт молниеносно поймала её коробкой и прихлопнула крышкой.
– Дальше! – выкрикнула она, задорно улыбаясь.
Ада метнула одну за другой поэтический чепец, горский берет и уэссекскую лодочную шляпку – и Тейлор поймала каждую из них в коробку, идеально подходящую по размеру.
– Надо же, я и представить не могла, что уборка комнаты – это так весело! – рассмеялась Ада.
– А теперь – туфельное жонглирование! – провозгласила Тейлор Вери-Свифт, в один краткий миг ловя пышный чепец и собирая все шляпные коробки вместе.
Не так много времени прошло – и вот уже Адина спальня и гардеробная оказались полностью прибраны, а в огромном стенном шкафу воцарился такой порядок, какого не бывало с тех пор, как им заведывала Мэрилебон – очковая медведица, служившая у Ады в горничных. Она была так застенчива, что в прямом смысле слова жила в стенном шкафу и с крайней неохотой его покидала.
Об этом Ада рассказала Тейлор Вери-Свифт, пока та, жонглируя туфлями, разобрала их на пары.
– Это просто поразительно! – заключила Ада свой рассказ, когда Тейлор поймала последнюю пару – чёрные бальные туфельки с белыми пряжками и цокающими каблуками.
– Ах, ничего особенного, – скромно ответила та. – Портновское дело – вот моя истинная страсть!
Ада помогла Тейлор расставить по порядку обувные коробки в гардеробе. Эмили тем временем закончила портрет фавна Шауна и показала свой альбом.
– По-моему, ты здорово его передала, – сказала Ада. – Но кто это рядом с Шауном?
– Это миссис Делай-как-я-говорю-а-не-как-я-делаю, – русалка, содержавшая приют для водяных и лесных сироток, в котором я вырос, – объяснил Шаун. – Я рассказал Эмили о ней. Очень строгая и воняла бурой тиной.
– Шаун убежал и теперь работает на Корделию Кущу, – добавила Эмили. – Она гораздо лучше.
– Она пахнет летним лугом, – закивал фавнёнок. – Кстати о лугах. Я бы сбегал к озеру, помочь с ужином. – У нас на обед чертополох и крапива.
– Звучит аппетитно… – осторожно пробормотала Ада.
Но Шаун уже убежал из комнаты.
– Я должна идти, – сказала Тейлор Вери-Свифт. – помочь юным леди вашей бабушки распаковаться и принарядится к ужину. Они настаивают, что должны быть одеты по последней моде. Как бы причудлива та ни была.
Ада дошла с Тейлор до двери спальни.
– Мой отец заказал в локомотивном депо Глазго новейшую столовую паровую машину. Когда настанет время для ужина – она свистнет!
– Ах, что вы, мисс Гот, я не буду ужинать с вами. Я всего лишь портниха!
Закрыв за Тейлор дверь, Ада повернулась к Эмили, которая сидела за туалетным столиком, изучая многочисленные баночки и бутылочки, которыми он был уставлен.
– Как их здесь много, – заметила она. – Я раньше и не замечала. Но сейчас, когда в комнате прибрано…
– Да, многовато, – согласилась Ада. – Это мне всё Беки Торч посылает. Она просит, чтобы я раздавала их гостям моего отца как бесплатные образцы, но с тех пор, как мы с тобой уехали в школу, они поднакопились.
Эмили взяла на кончик пальца немножко туши для ресниц и принялась её изучать.
– Что ты думаешь о мадемуазель Бадуа, мисс Хайлэнд Спринг и мисс Маверн? – спросила Ада у Эмили.
– Определённо, модные девушки, – ответила та. – Возможно, потому, что Тейлор Вери-Свифт их обшивает.
– Мне понравилась Тейлор. Она очень талантлива.
– А им ну очень не терпится познакомиться с твоим отцом, – продолжала Эмили, растирая между пальцев краску для бровей.
– Это потому, что моя бабушка очень хочет снова женить отца. Но я не уверена, что хочу видеть кого-то из них в качестве мачехи.
– Я тоже! – ответила Эмили.
Её собственная мать была кругленькой и уютной – и больше полагалась на естественность, чем на моду.
– Штука в том, что моему отцу втайне льстит такое внимание, – продолжила Ада, нахмурившись. – А бабушка может быть очень настырной…
Эмили взяла баночку с тональным кремом, посмотрела внутрь и улыбнулась.
– Значит, надо что-то предпринять.
Глава восьмая
Длинный печальный гудок разнёсся по залам и переходам Грянул-Гром-Холла. Ада, Эмили и Уильям помчались на звук. Он исходил из паровой столовой и свидетельствовал о том, что ужин будет вот-вот подан. Они успели как вовремя, чтобы занять свои места за величественным обеденным столом, по кромке которого была проложена железная дорога.
Лорд Гот, сидевший óбок со своей матерью, Шипучей леди Кэрол, встал и поклонился Аде и Брюквиджам.
– Точны, как всегда, – изрёк он одобрительно. – Чего я не могу сказать в отношении ваших гостей, матушка.
– Мисс Тейлор Вери-Свифт вызвалась помочь миссис У’бью на кухне, Гот. Кухарки, сколько можно судить, по-прежнему очень заняты сбором лепестков для твоего фестиваля. Что же касается моих гостей – да, они задерживаются, как принято в свете.
Дверь в столовую распахнулась и в нее проскользнул комнатный егерь и садовый дворецкий Мальзельо.
– Прошу прощения, милорд, – пробормотал он, сгибаясь над ухом лорда Гота (ключи у него на связках при этом громко громыхнули). – Миссис У’бью просила передать свои извинения и сообщить, что по не зависящим от нее обстоятельствам меню сегодняшнего ужина будет чрезвычайно ограниченным.
Мальзельо начал пятиться к двери, договаривая уже на ходу:
– Вынужден откланяться – если его сиятельство позволит. Фестивальные хлопоты требуют моего безотлагательного участия.
– О приглашённом оркестре что-нибудь слышно? – спросил лорд Гот. – Учитывая, во что он мне обошёлся, я мог бы рассчитывать, что оркестранты прибудут заблаговременно.
– Мой лучший друг Саймон Злоу этим занимается, – сказал Мальзельо, низко кланяясь. – Не извольте беспокоиться, ваше сиятельство. Он сущий волшебник. Если речь идёт о таланте – хоть из-под земли его выкопает!
Как только Мальзельо выскользнул из столовой, снова прозвучал гудок, и просторная комната наполнилась пыхтением, доносящимся из соседней кухни.
Ада наклонилась к Уильяму и шепнула ему в ухо. Тот кивнул, выскользнул из пиджака с рубашкой и, слившись с деревянными панелями позади себя, на цыпочках ушёл из-за стола.
В этот самый момент из-за украшенного коринфским портиком люка за кухонной дверью выскочил паровозик, преодолел комнатный виадук, ведущий к столу, и поехал по колее вокруг стола. У паровозика была высоченная труба, лязгающие шатуны, а спереди – золотая табличка с надписью «Гремучий шотландец». Позади к паровозу были прицеплены две супницы на колёсах. У каждой из них сбоку крепилась грифельная доска, на которой миссис У’бью обычно писала мелом названия блюд. Когда первая супница проезжала мимо лорда Гота, тот взял половник и обслужил леди Кэрол и себя самого. «Гремучий шотландец» спокойно проехал три пустых кресла, а когда он поравнялся с Эмили и с Адой, они прочитали надписи:
«Капустный суп без капусты» – гласила первая.
«Томатный суп без томатов» – гласила вторая.