Крис Риддел – Секрет подземелья (страница 13)

– Три дня в лучшем случае, – ответил скалолаз. – Пять дней с нашей нынешней скоростью. И дольше, если погода изменится, – он похлопал Мику по спине и сунул руки в карманы, – поэтому нам надо поднажать.

Скалолаз снова поспешил вперёд, и Мика побрёл за ним, плотнее кутаясь в змеиную шкуру. При каждом шаге его ботинки пробивали тонкий ледяной наст, и Мике казалось, что этот хруст преследует его постоянно.

Когда они пересекли высокую гряду, лежавшую за зимним укрытием, порыв встречного ветра ударил им в лицо дымом из горячих ущелий. Он донёс и запах раскалённого металла, и зловонный дух разлагающегося мяса, и Илай выругался себе под нос, когда обнаружил трупы гнездозмеев в трещине горячей скалы. Позже, продвинувшись на восток по длинному хребту, они начали спускаться; к тому времени, когда взошла луна, Мика и Илай уже брели по широкому плато, и за ними неотступно следовали их укорачивающиеся тени.

Теперь они снова шли в гору. Местность представляла собой чарующий серебристо-серый коллаж. Воздух настолько остыл, что при вдохе кусал Мике ноздри и заставлял глаза слезиться; а слёзы, в свою очередь, застывали в уголках глаз.

Мика думал о Фракии. Вспоминал тепло её тела, когда она лежала рядом с ним в спальне. Прикосновение её мягкой кожи. Её сладковато-мускусный аромат. Слёзы навернулись снова, и Мика поспешно вытер их кулаком, пока они не успели замёрзнуть.

Рассвет наступил быстро и внезапно. Только что небо было темнее тёмного, луна пряталась, а звёзды висели как никогда высоко; но уже в следующее мгновение небо зарделось розовато-серым цветом, лучи света прорвались из-за горизонта и заставили воздух переливаться.

– Что это? – ахнул Мика; он разглядывал мерцающий воздух, из его рта выбивались облака пара.

– Некоторые называют это алмазной пылью, – ответил Илай. – Одно из чудес настоящей зимы – когда становится так холодно, что вся влага в воздухе превращается в лёд, – нахмурился он, а затем добавил: – Хотя я никогда раньше этого не видел.

Илай замолчал, оставив при себе дальнейшее объяснение причин, и Мика подумал о зимнем убежище, тёплом и безопасном, но скрывающим… всё это.

Мика шагнул вперёд. Он ухватился за края змеиной шкуры, поднял руки и запрокинул голову. Частицы сверкающего льда кружились вокруг него, похожие на падающие звёзды. Мике казалось, что он парит в воздухе, и, вдохнув, он втянул сверкающие искры света в себя; они танцевали у него на языке и бежали по венам; голова кружилась, как в бреду.

Он снова подумал о Фракии, сгорбленной и бледной, медленно угасающей в зимнем укрытии, и сейчас впервые по-настоящему понял, почему.

Глава шестнадцатая

Хепцибар лежала, устроившись на обвившемся вокруг неё Азе, как на подушке. Девочка чувствовала его тепло и, прижав ухо к чешуе, слышала, как ритмично бьётся его сердце. Постепенно тихое урчание его дыхания становилось всё более скрипучим: белозмей погружался в сон, и Хепцибар, чувствуя себя в полной безопасности, вскоре последовала его примеру.

Ей снились белозмеи. Сотни белозмеев.

Они сновали по пещерам и усаживались на уступах; галереи были полны огромных существ, таких же, как её Аза, только крупнее; они кружили над головой в тёплых солнечных лучах, расправляя широкие крылья, разевали пасти и смыкали челюсти, перекрикиваясь друг с другом.

Хепцибар радостно смеялась и вытягивала шею, чтобы рассмотреть их, затем обернулась, желая разделить своё счастье с Азой. Но его нигде не было, и когда она снова посмотрела в небо, белозмеи исчезли. Все до единого. Свинцовое небо было пустым. Она с горечью направилась обратно в змеиные галереи, и её шаги эхом разносились по пустующим пещерам.

Дул холодный ветер. Он пробирал до костей; девочка боролась с ним, но он забирался всё глубже, и она никак не могла согреться.

Хепцибар открыла глаза.

– Аза?

Девочка выпрямилась и села, её затёкшие суставы протестовали против неожиданного движения. Хепцибар огляделась.

Огонь, разведённый накануне вечером, теперь представлял собой небольшую кучку тлеющих углей в середине пещеры. Кэш всё ещё спал возле него, впитывая последние остатки тепла. Азура обвивала его широким полукругом; глаза её были закрыты, а из приоткрытой пасти доносилось тихое хриплое дыхание. Аза стоял чуть в стороне, спиной к ней.

Хепцибар с трудом поднялась на ноги и потянулась. Она тихонько подошла к Азе и присела с ним рядом.

– Что у тебя тут? – прошептала она, но уже видела, что держит в лапах Аза.

Это было копьё Кэша.

Аза осторожно водил острым когтем вверх-вниз по древку. Изгиб его когтя точно соответствовал линиям, вырезанным в чёрной сосне.

– Это сделано белозмеем, – сказал Аза. – Когтями, как у меня… и огненным дыханием, – добавил он тихо и задумчиво.

Хепцибар протянула руку и перехватила копьё с той стороны, где его ребристое древко было сглажено и приняло форму человеческой ладони.

Ладони Кэша.

Хепцибар рассматривала другой конец копья. Его остриё было заточено, как игла: хватило лёгкого прикосновения, чтобы оно пронзило кожу на большом пальце, и выступила кровь. Так вот с каким оружием сражался Кэш…

– И что это вы делаете?

Жёсткие, угрожающие слова разрушили тишину пещеры. Хепцибар и Аза подняли глаза и увидели Кэша, сверлившего их взглядом; кожа его побагровела, а на виске пульсировала вена. Его глаза сузились до щёлочек.

– Положите его, – прошипел Кэш.

За спиной мальчишки пошевелилась Азура.

Хепцибар вздрогнула, осознав, что инстинктивно сжимает копьё и направляет его прямо в грудь Кэша. Она сглотнула. Неужели и в ней заложена способность убивать? Она заморгала и встряхнулась, словно пробуждаясь из транса.

– Вот, – сказал она. – Мы никому не хотели причинить вреда…

Кэш выхватил копьё из рук Хепцибар, перехватил его по центру и развернул; острый, как игла, наконечник теперь был направлен прямо ей в сердце.

– Ещё раз тронешь, – сказал Кэш, – и я убью тебя вместе с твоим змеем.

Хепцибар кивнула и потупилась под яростным взглядом Кэша. Азура поднялась на лапы и встала возле мальчика, готовая наброситься на Азу.

– Это я, – признался Аза. – Я взял копьё!

Азура фыркнула. Она оглядела маленького белозмея с его сияющей свежей белой кожей. Длинные усики в уголках её пасти задрожали.

– Это копьё сделала я, – начала она, глядя куда-то вдаль; голос её звучал всё тише. – Дни напролёт я летала над жёлтыми пиками, пока не нашла подходящую ветку тысячелетней сосны, из тех, что растут только на вершинах самых высоких скал. Я отломила её зубами, выточила своими когтями, закалила своим дыханием… – Азура раскрыла пасть и выпустила струю пламени прямо в Азу, который в испуге отшатнулся. – А ты, маленький змеёныш, осмелился прикоснуться к нему.

Кэш, криво улыбнувшись, отвернулся.

– Оставь их, Азура, – сказал он. – Не стоит тратить на них время. Пойдём, посмотрим, что там, в кладовых.

Они оставили Хепцибар и Азу стоять у остывающих углей потухшего костра. Девочка взглянула на белозмея. Его гребень встал дыбом, хвост дёргался из стороны в сторону, и когда он поднял глаза на Хепцибар, ей показалось, что они стали темнее, чем раньше.

– Я сделаю тебе такое, – заявил он.

Глава семнадцатая

На второй день Мика с Илаем значительно продвинулись. После холодной ночи чистое небо подарило им солнце, и теперь оно щурилось с высоты, горячее и ослепительно яркое.

Путники преодолели мрачную равнину и поднялись на хребет невысоких утёсов, а с приходом темноты расположились на ночлег в узкой расщелине, защищённой от ветров отвесной скалой: Илай у самого входа, Мика чуть в глубине.

Их мучил страшный голод; Илай рыскал по всем карманам в поисках хоть чего-нибудь съестного. Во внутреннем кармане он обнаружил несколько полосок сушёного змеиного мяса и поделился им с Микой. Они медленно жевали мясо, превращая его в кашицу, и как можно дольше старались не глотать. Но и после этого остались голодны.

– Может, нам поискать себе еды? – спросил Мика. – Или поймать кого-нибудь?

Скалолаз покачал головой.

– Если будем останавливаться, чтобы искать или ловить, Мика, – сказал он, – скорее всего, нас самих съедят. Я уже говорил, парень, нам нужно двигаться как можно быстрее, иначе точно погибнем.

Третье утро застало их спящими; Мика и не проснулся бы, если бы Илай не разбудил его, тряся за ботинки. Мика сел, больно стукнувшись головой о низкий потолок пещеры, и выругался.

Илай капнул немного огненного масла в мятую кружку, поджёг и растопил в медном котле собранный им снег. Вода закипела, и они с Микой по очереди пили её, передавая друг другу котелок. Когда он опустел, Илай собрал всё в рюкзак и поднялся на ноги.

Они покинули своё узкое убежище и снова вышли навстречу скалистому пейзажу. Живот Мики был наполнен согревающей водой, но этого было мало для поддержания сил.

– У вас в карманах больше не завалялось еды? – спросил он.

Илай покачал головой.

– Но зато мы отлично продвинулись, парень, – сказал скалолаз. – По моим подсчётам, мы уже на полпути. Остаётся только молиться, чтобы хорошая погода продержалась подольше.

В молчании они продолжили бок о бок с трудом пробираться по хрусткому снегу.

Высоко в небе висели тучи; поднялся ветер, который погнал их по небу, как потревоженное стадо овец. Мика наблюдал за тёмными тенями туч, скользившими по заснеженным полям, но, когда некоторые из них словно замерли, удивлённо поднял голову.