Крис Новик – Если мы подружимся (страница 9)

– Скатертью дорога, – бросила Дана в пустоту.

В груди клокотал коктейль из злости и отчаяния. Но в этот раз ярость была направлена не на Иву. Из глаз хлынули слезы. Дана судорожно подтянула колени к груди, с силой ударив свободной рукой по жесткому матрасу.

– Ненавижу, – давясь рыданиями, прошептала она в подушку. – Какая же я идиотка… Ненавижу!

Когда Дана окончила школу, встал вопрос о дальнейшем образовании. На самом деле этот вопрос возник у родителей, так как Дана не собиралась дальше учиться. Она им так и сказала. Был август 2008 года. В одну прекрасную ночь девушку притащили домой в очень пьяном состоянии. Родители, как обычно, жутко наорали на дочь. Пролежав дома три часа, Дана встала и начала собирать вещи. На вопрос: «Куда ты собралась?» она ответила: «Поступать».

Начался скандал. Все кричали одновременно, Дана обматерила родителей, высказала им всё, что о них думает, и ушла. Около двух недель она жила на вписках непонятно у кого, параллельно подрабатывая доставкой пиццы и делая документы. Так она накопила около пятидесяти тысяч рублей по тем временам, помахала рукой Латвии и переехала в Москву.

Дана приехала на Рижский вокзал с рюкзаком за спиной, в котором были только самые необходимые вещи и ноутбук. На поясе висел старенький плеер. Едва сойдя с подножки вагона, Дана вдохнула воздух мегаполиса: густой коктейль из выхлопных газов, раскаленного асфальта, дешевого фастфуда и пьянящей свободы. Протолкнувшись среди вяло передвигающихся людей, Дана выскользнула из тяжелых дверей вокзала и тут же закурила.

– Дэвушка, – раздался над ухом хриплый голос с сильным акцентом. – Таксы нада?

– Не надо, – процедила она, не оборачиваясь.

– Пэрвый раз в Москва?

– Я похожа на ту, кто ищет собеседника? – Навязчивый бомбила моментально разбудил внутри привычную глухую агрессию.

– Эй, я просто спрасыл, – примирительно поднял руки таксист, отступая. – Аткуда такая?

– С Луны свалилась.

Девушка зло впечатала окурок в металлическую урну у края тротуара, поймав осуждающий взгляд проходившей мимо бабульки.

Дана шла вдоль вокзала, абсолютно не понимая, куда идет и что делать дальше. Ее поразили масштабы города, эти шум и движение. Кругом всё кипело, бурлило и жило. Люди куда-то торопились, машины проезжали мимо, постоянно сигналя и моргая фарами. На миг у девушки закружилась голова от этой атмосферы. Да, она знала, что Москва – огромный город, но знать и видеть – это разные вещи, и сейчас Дана в этом убедилась. Она чувствовала себя маленькой песчинкой в бескрайней пустыне.

«Так, – задумалась девушка, нахмурив брови, – возьми себя в руки и думай, что делать дальше. Первым делом нужно найти жилье. Надо посмотреть объявления в интернете. А чтобы выйти в интернет, надо найти кафе с Wi-Fi. Заодно поесть можно – голодная как собака».

Приглядев кафе, в котором, как показалось Дане, не было богато одетых посетителей, она вошла внутрь. В нос ударил запах еды, и девушка поняла, как сильно проголодалась. Она остановилась у маленького столика в углу, заметив, что там есть розетка, а поблизости мало посетителей, кинула на стул рюкзак с вещами, вытащила из чехла ноутбук и села на соседний стул. Пока Дана ждала официанта с меню, она открыла ноутбук, воткнула вилку в розетку, чтобы он не разрядился, и принялась разглядывать окружающую обстановку. Было утро, поэтому, наверное, посетителей в кафе было мало. Обстановка была простой, без излишеств, но чистенько и аккуратно. Официантка в коричневой униформе принесла девушке меню.

– Доброе утро! – дежурно улыбнулась она, протягивая меню. – Принести что-нибудь из напитков сразу?

– Да, – не раздумывая ответила Дана. – Виски с колой.

– Паспорт покажете? – улыбка официантки слегка потускнела, бровь поползла вверх.

– Мне есть восемнадцать, – Дана вскинула голову и уставилась на девушку тяжелым, немигающим взглядом. – Неси выпивку, а я пока поищу документы в рюкзаке.

– Хорошо, – стушевалась та, отводя глаза.

Дана хмыкнула про себя. Уличная школа выживания и умение давить на людей работали безотказно. Открыв меню, она пробежалась глазами по строчкам и уверенно выбрала стейк с внушительной порцией фри. Выходило дороговато, болезненный удар по скудному бюджету, но плевать. Первый день долгожданной свободы нужно было отметить по-человечески. Когда принесли высокий бокал с напитком, Дана уже нашла паспорт, но, как она и ожидала, официантка его не потребовала. В итоге девушка озвучила то, что хочет заказать, и, как только официантка ушла, с жадностью отпила из бокала. Алкоголь не сильно чувствовался. Но и так сойдет. Открыв ноутбук и введя пароль от WiFi, написанный на последней странице меню, Дана стала искать объявления об аренде комнат – отдельную квартиру она сейчас не могла себе позволить. Девушка не хотела делить пространство с другими людьми, поэтому была готова сделать всё возможное, чтобы в скором времени жить отдельно.

Это же Москва! Здесь были миллионы возможностей заработать денег. Москва была идеальным полигоном для ее амбиций. Этот город не верил слезам, зато отлично понимал язык денег и власти – язык, который Дана выучила в совершенстве, пока ее сверстники тратили время на подростковые драмы. В голове зрел четкий план. Те знания по экономике и поведенческой психологии, которые она жадно впитывала по ночам в Латвии, теперь должны были стать ее главным оружием. Дана понимала: чтобы получить первые серьезные деньги в столице, ей не нужно устраиваться на низкооплачиваемую работу и горбатиться с утра до ночи, повторяя ошибки родителей. Ей нужны правильные люди. Те, у кого уже есть ресурсы, и кто с радостью отдаст их ей, искренне веря, что совершает самую выгодную сделку в своей жизни.

Когда принесли стейк и картошку фри, Дана чуть с ума не сошла от умопомрачительного запаха мяса и, отрезав внушительный кусок от стейка, стала жевать его, закрыв от наслаждения глаза. Давно она не ела такого вкусного мяса. Покончив с едой, девушка стала звонить по объявлениям, договорилась на два просмотра.

Оставив на столе купюру, Дана поднялась из-за столика и вышла на улицу. Шумный проспект встретил ее огнями рекламных щитов и гулом дорогих машин. Она вдохнула прохладный утренний воздух. Никакой вины, никаких сожалений. Только холодный расчет и абсолютная уверенность в том, что очень скоро этот огромный, жестокий город будет играть по ее правилам.

Первый просмотр был в районе Марьино. Дверь квартиры в старенькой девятиэтажке Дане открыла седая бабушка с тросточкой. Девушку сразу же окутал запах старости и лекарств.

– Проходи, дочка, – засуетилась хозяйка, пропуская ее в полумрак прихожей.

– Я только-только от матери сбежала, – холодно отрезала Дана. – Так что обойдемся без «дочек».

– Вот комната, – стушевавшись, старушка распахнула дверь в тесную каморку.

Стены в выцветших советских коврах, продавленный диван, по которому давно плакала свалка, тусклый сервант. Половицы жалобно и громко скрипели под каждым шагом. Этот звук мгновенно начал ввинчиваться в мозг. Что же будет, если она здесь останется? Дану и без того раздражал весь мир, а эта скрипучая пыточная под ногами станет последней каплей.

– Курить в квартире нельзя, – робко подала голос хозяйка. – Но ты вроде хорошая девочка. Не куришь, наверное.

– Бабуль, – тяжело вздохнула Дана, глядя прямо в блеклые глаза старушки. – Вы будете неприятно удивлены, если я здесь останусь.

Растерянное, испуганное лицо хозяйки доставило Дане мрачное удовлетворение. Она привыкла бить словами наотмашь. Ей было абсолютно плевать на то, что о ней подумают. Она играла только по своим правилам, а чужие чувства имели хоть какое-то значение лишь тогда, когда Дане нужно было извлечь из них выгоду. В этой квартире девушка оставаться точно не собиралась. Жить в квартире со старушкой, которая постоянно будет совать свой нос куда не следует, ее совсем не прельщало. Нет, она не расстроилась, что вариант не подошел, так как прекрасно понимала, что в Москве не всё так просто. Она приехала сюда не для того, чтобы сдаться.

Вторая квартира, с хозяином которой Дана договорилась на просмотр, находилась на Щелковской. Это был противоположный конец Москвы.

В метро девушка рассматривала людей. Она любила изучать их. Некоторые детали поведения она «примеряла» на себя и преуспела в актерском мастерстве. Чтобы выжить в этом мире, Дане часто приходилось играть чужие роли и притворяться. Всё, что она узнавала о человеческих мотивах, эмоциях, желаниях и страхах, откладывалось у нее глубоко в голове для того, чтобы потом использовать. Она была словно робот, компьютер без души, который собирал информацию. Да, она научилась быть хищной акулой, чтобы выживать. Но делала это и тогда, когда в этом не было необходимости. Просто это доставляло ей удовольствие: манипулировать, играть, подчинять и эксплуатировать. Иногда она могла позволить кому-то одержать над собой верх, но это случалось лишь тогда, когда было ей необходимо или если ее победа могла принести самой Дане вред. Она притворялась, что проигрывала, кровь и ярость в таких случаях бурлила в ее теле, но она всеми силами пыталась ее утихомирить. Многие считали ее милой и невинной девушкой, но ее привлекательная внешность, красивые завораживающие глаза, небольшой рост и подростковая худощавость лишь давали ей преимущество. Ведь под обманчиво спокойной поверхностью скрывался совсем не пушистый котенок, а по-настоящему опасная хищная кошка.