Крис Новик – Если мы подружимся (страница 8)

Вскоре после их приезда к воротам с визгом тормозов подлетел помятый микроавтобус. Из него вывалилась шумная компания ребят. Задние двери распахнулись, и на свет начали появляться сокровища: массивные концертные колонки в человеческий рост, профессиональная барабанная установка (Дана краем глаза заметила логотип *Tama*, поняв, что ребята настроены серьезно) и пара сверкающих электрогитар. Тихая Юрмала готовилась содрогнуться.

Все выходные дом сотрясался от хаоса. Рев усилителей смешивался с визгом гитар, а алкоголь лился так, словно завтрашний день отменили за ненадобностью. Едкий запах сигарет въелся в портьеры и волосы, переплетаясь с запахом разлитого спиртного.

Дана, обычно державшая свои эмоции в ледяном панцире, в эти дни методично уничтожала себя. Она отрывалась на полную: срывала голос, выкрикивая тексты песен вместе с совершенно незнакомыми людьми, танцевала до гудения в ногах и глушила обжигающий виски. Это был не просто юношеский кураж, а холодный расчет – ей требовалась максимальная доза забвения.

И на эти выходные ей действительно удалось стереть свою память. Забыть о душной школе, о вечно недовольных родителях и, самое главное, – о том мужчине. О его стеклянном взгляде и парализующем осознании того, что она, вероятнее всего, его убила. Под пульсирующие басы и алкогольный дурман жизнь вдруг оскалилась кривой, но вполне сносной ухмылкой.

Допивая очередной коктейль – приторную смесь выдохшейся колы и дешевого бурбона, – Дана вдруг поймала себя на мысли, что слишком давно не видела Иву.

Она окинула взглядом разгромленную территорию. Эйфория медленно сменялась тяжелым, ватным оцепенением. В шезлонге у бассейна, неестественно запрокинув голову, храпел какой-то парень в насквозь промокшей футболке. На полу, словно гильзы после тяжелого боя, перекатывались пустые бутылки из-под пива, элитного скотча и откровенной сивухи. На поверхности бассейна покачивался сюрреалистичный натюрморт: пластиковые стаканчики, размокшее конфетти и мусор. Музыка больше не била по ушам, а лишь монотонно бубнила откуда-то из глубины дома – диджей явно сдался. Все разбрелись по углам, провалившись в нездоровый сон, и на Дану накатила вязкая, серая скука

– И куда же ты делась, Ива? – тихо пробормотала Дана, морщась от подступающей головной боли.

Онаотставилапустойстакани,брезгливоперешагивая через спящие тела, отправилась на поиски подруги.

В гостиной Ивы не оказалось. На огромном угловом диване перед выключенной плазмой развалились двое парней, лениво передавая друг другу тлеющую сигарету и о чем-то переговариваясь.

– Эй, детка, – окликнул Дану один из них, сально ухмыляясь. – Ты чего такая грустная? Давай к нам, у нас тут круто.

– Обойдешься, – ледяным тоном отрезала Дана, даже не удостоив его взглядом, и направилась к лестнице на второй этаж.

Методично обходя комнаты, она наконец заглянула в одну из гостевых спален. Картина, представшая перед ней, заставила ее брезгливо поморщиться. Ива сидела на коленях у Анри, по-хозяйски обнимая его за шею, пока тот уверенно сжимал руки на ее бедрах. Они о чем-то увлеченно ворковали, периодически прерываясь на пьяное хихиканье. Внутри Даны неприятно кольнуло: дело было даже не в ревности, а в холодном раздражении от того, что подруга променяла ее компанию на этого самодовольного идиота.

Ива, заметив движение в дверях, повернула голову.

– О, подруга! – она широко, но как-то глупо улыбнулась, даже не подумав слезть с колен парня. – Ты как-то жутковато выглядишь. Бледная совсем.

– Я вообще жуткая, если ты не заметила, – сквозь зубы процедила Дана, собираясь развернуться и уйти.

– Это уж точно, – внезапно вставил Анри, самодовольно хмыкнув. – Вырубить взрослого мужика бутылкой из-под виски – это, конечно, сильно. Уважаю.

Время в комнате остановилось. Дана почувствовала, как по затылку пробежал противный холодок, а кровь мгновенно отлила от лица. Мозг, привыкший работать как швейцарские часы, на долю секунды выдал системную ошибку. В кровь выбросилась ударная доза кортизола и адреналина.

Дана медленно перевела потемневший, свирепый взгляд на подругу.

– Откуда он знает? – ее голос прозвучал обманчиво тихо, но в нем звенела натянутая сталь. – Ты ему рассказала?

– Да ладно тебе, Дан, – отмахнулась Ива, нехотя поднимаясь с колен парня и поправляя съехавшую лямку топа. – Он же свой. Никому он не скажет. Правда, малыш?

Она игриво потрепала Анри по волосам.

– Базара нет, девчонки. Могила, – самоуверенно кивнул он, явно не понимая всей тяжести ситуации.

– Да как ты смеешь вообще открывать рот?! – ледяной панцирь Даны треснул, и наружу вырвалась чистая ярость. – Он тебе сейчас поклянется на Библии, лишь бы ты позволила ему залезть к тебе в трусы! Это был мой секрет! Вопрос моей свободы, черт возьми! А ты просто слила его первому встречному придурку!

– Боже, Дана, сбавь обороты, ничего такого не случилось, – Ива раздраженно закатила глаза, искренне не понимая масштабов катастрофы. – Я ему доверяю. – А я тебе – больше нет!

Дана тяжело дышала. Пальцы предательски дрожали от желания вцепиться в шею бывшей подруге. Анри, наконец-то почувствовав неладное, напряженно замер на краю кровати. Дана скользнула взглядом по комнате и заметила на прикроватной тумбочке пустую бутылку из-под пива.

Мозг мгновенно просчитал траекторию. Рука метнулась к стеклу быстрее, чем кто-либо успел моргнуть.

Дана с силой швырнула бутылку прямо в стену, в десяти сантиметрах над головой съежившегося Анри. Стекло разлетелось с оглушительным треском, осыпав парня мелким колючим дождем. Анри сдавленно пискнул и отшатнулся, повалившись на матрас.

– В следующий раз я не промахнусь, – холодно бросила Дана и, развернувшись, вышла из комнаты.

– Ты чокнутая! – истерично выкрикнул Анри вслед, нервно покрутив пальцем у виска. Его голос предательски дрожал. – Бутылки – это у тебя фетиш такой? Может, и нас прикончишь, психопатка?

Дана на секунду остановилась в дверях. Медленно обернувшись, она смерила съежившегося парня презрительным взглядом:

– Штаны проверь. Кажется, ты обмочился от страха, герой.

С этими словами она вышла из комнаты. Дана не побежала по лестнице – это было бы проявлением слабости. Она спускалась размеренным, почти механическим шагом, хотя внутри бушевала настоящая химическая буря. Мозг требовал немедленно заглушить этот невыносимый коктейль из ненависти, страха разоблачения и горечи от предательства Ивы.

Двое парней в гостиной, по-прежнему оккупировавшие диван, настороженно уставились на Дану. Звон бьющегося стекла и крики со второго этажа явно прервали их расслабленный трип.

Она бросила на них презрительный взгляд и вышла через стеклянные двери на задний двор, к бассейну, где сидела до этого.

Ночной воздух неприятно холодил разгоряченную кожу. Дана опустилась на шезлонг. Пальцы, обычно твердые и уверенные, сейчас слегка подрагивали. Черные волосы растрепались, падая на лицо и скрывая полыхающие яростью глаза. Ива разрушила всё: их тайну, их дружбу, ее чувство безопасности.

– Ненавижу, – прошептала Дана в пустоту, глядя намерцающуюводубассейна.—Какаяжеяидиотка.

Дана пришла в себя в незнакомом месте. Веки казались свинцовыми, тело отказывалось слушаться, а в голове пульсировал навязчивый звон, отдающий болью в висках. Во рту пересохло так, что язык прилипал к нёбу. С трудом разомкнув шершавые губы, Дана попыталась сфокусировать взгляд.

Небольшая больничная палата. Окно без занавесок безжалостно било по глазам резким дневным светом. Белые стены, выцветший синий линолеум. Рядом с кроватью стоял пустой деревянный стул для посетителей. С другой стороны – тумбочка с металлической лампой и стаканом воды, из которого торчала пластиковая трубочка. К локтевому сгибу тянулась прозрачная трубка от мерно капающей капельницы.

Дана лихорадочно пыталась выстроить хронологию событий. Мысли вязли в тумане, подкидывая лишь обрывочные воспоминания: шумная вечеринка, обжигающая ненависть, алкоголь, чей-то смех и… всепоглощающий страх.

Пазл сложился, как только дверь палаты приоткрылась и вошла Ива. Она несмело приблизилась, остановившись в полуметре от кровати.

– Как ты, сумасшедшая? – попыталась улыбнуться Ива, но голос прозвучал натянуто.

– Пить, – едва слышно прохрипела Дана.

Ива поспешно взяла стакан с тумбочки и поднесла к губам подруги. Дана вцепилась зубами в соломинку, жадно глотая прохладную воду. Каждый глоток приносил физическое облегчение, но внутри всё туже затягивался узел ярости.

Опустошив половину стакана, Дана откинулась на подушку. Во взгляде ее потемневших глаз не осталось ни капли благодарности.

– А теперь пошла вон, – отрезала она ледяным тоном.

Ива отшатнулась, словно от пощечины. На секунду на ее лице отразилась растерянность, но мгновение спустя черты заострились. Она шагнула вплотную к кровати, нависая над Даной.

– Знаешь, в чем твоя проблема? – ровным голосом произнесла Ива. – Ты просто дура. Я не знаю, как с тобой еще разговаривать. Ты везде ищешь подвох. Не видишь вокруг никого, кроме своих обид и бесконечной паранойи. Нравится строить из себя жертву? Да, я ошиблась, я предала твое доверие! Но такого отношения я не заслужила. Прощай.

Ива круто развернулась и, не оглядываясь, вышла из палаты. Дверь сухо щелкнула.