Крис Новик – Если мы подружимся (страница 6)

– Слушай… А у тебя уже были мальчики?

Дана замерла, не донеся бутылку до губ. Ее внутренний радар мгновенно уловил угрозу.

– Почему спрашиваешь? – ее голос лязгнул холодным, настороженным металлом.

– Просто интересно, – Ива обезоруживающе улыбнулась, не отводя пристального взгляда. В ее глазах плясали смешинки. – Ты ведь красивая. И вообще классная.

– Нет, я не красивая и не классная. Я обычная, – Дана резко дернула плечом, физически ощущая, как привычно захлопываются створки ее защитной раковины. Слова подруги странным, болезненным теплом разлились где-то под ребрами, но поверить в них было страшнее, чем шагнуть с крыши.

– Почему ты вечно такая упрямая? – Ива со вздохом потянулась вперед и удивительно мягким жестом поправила черную прядку, выбившуюся из-под кепки Даны. – Ты очень красивая. Просто прими это как факт, ладно?

Дана открыла было рот, чтобы выдать очередную колкость, но не успела.

Хруст гравия разорвал тишину. Из-за угла, шаркая подошвами по бетону, вынырнула темная фигура. Это был мужчина неопределенного возраста – в обвисших помятых брюках и грязной, когда-то белой рубашке. Его всклокоченные волосы сальными космами спадали на лицо, а тяжелый, мутный взгляд мгновенно сфокусировался на двух девочках с бутылкой.

Дана мгновенно подобралась. Ее мышцы напряглись, готовые к действию, но, разглядев в тенях заброшенного здания всего лишь помятого бродягу, она презрительно скривила губы. Первичная тревога быстро сменилась брезгливым раздражением.

– Вали отсюда, чувак! – громко и хлестко бросила она.

Мужчина замер. Он похлопал мутными глазами, присматриваясь к девушкам, словно только сейчас осознал их присутствие, медленно почесал грязный затылок и, пошатываясь, двинулся прямиком на них.

– Ты не понял, что я сказала? – голос Даны упал на октаву. Она чувствовала, как внутри закипает темная, тяжелая злоба.

– Девочки, да я просто так… Ищу здесь коечто, – невнятно пробормотал бродяга. Не дойдя до них пары метров, он вдруг остановился, развернулся и шаркая поплелся в сторону темного коридора.

Дана презрительно фыркнула и начала расслаблять напряженные плечи, собираясь вернуться к разговору с Ивой. Но не прошло и секунды, как резкий, тошнотворный запах давно немытого тела и сивушного перегара ударил ей в нос. Мужчина оказался пугающе близко.

– Девочки, а у вас мелочи не будет? – прохрипел он едва ли не над ее ухом.

Внутри Даны словно разверзся кратер вулкана, и кипящая лава ярости выплеснулась наружу, уничтожая любые остатки самоконтроля.

– Как же ты достал! – рявкнула она.

Ее рука взметнулась вверх быстрее, чем она успела обдумать последствия. Тяжелая стеклянная бутылка с остатками виски с глухим стуком врезалась в голову незнакомца. Мужчина издал задушенный звук, на его лице застыло ошеломленное выражение, и он тяжелым кулем рухнул на бетонный пол лицом вниз.

Бутылка, выскользнув из побелевших пальцев девушки, глухо ударилась о землю рядом с телом. Темноянтарная жидкость начала медленно, ритмичными толчками вытекать из горлышка, пропитывая серую пыль.

Дана, тяжело дыша, смотрела на неподвижное тело у своих ног. Из этого оцепенения ее вывела Ива. Подруга с силой дернула ее за предплечье.

– Ты совсем сбрендила?! – прошипела Ива, ее лицо буквально перекосило от паники. – Пошли отсюда! Живо!

Ива мертвой хваткой вцепилась в Дану и потащила ее к выходу из промзоны. Они неслись сквозь сгущающиеся сумерки, спотыкаясь о ржавую арматуру и строительный мусор, словно за ними гналась сама смерть. Адреналин обжигал легкие, во рту отчетливо чувствовался медный привкус крови. Дане казалось, что этот безумный марафон длится вечность.

Наконец Ива резко затормозила.

– Хватит… я больше… не могу, – выдавила она, сгибаясь пополам и упираясь ладонями в колени. Жадные глотки воздуха вырывались из ее груди со свистом. – Мы уже далеко.

Они оказались в старом парке на окраине города. Место было глухим: только кривые тени деревьев, пара разбитых фонарей да пустые скамейки, которые по утрам занимали редкие собачники или фанаты бега.

Дана выпрямилась. Пульс все еще колотился в висках, но первобытная паника стремительно отступала, оставляя после себя пугающую пустоту.

– Надо выпить, – ровным, почти скучающим тоном произнесла она, смахивая испарину со лба.

Ива вскинула голову, уставившись на подругу с нескрываемым ужасом и выкинула пластиковую бутылку с недопитым коктейлем в стоящую рядом урну.

– Да тебе уже более чем достаточно! – сорвалась она на истеричный крик. – Ты вообще видела, что ты наделала?! Ты могла его убить!

Дана медленно повернула голову. Ее взгляд стал тяжелым, колючим и абсолютно нечитаемым.

– А ты мне кто, мамочка, чтобы запрещать? – ледяным голосом отчеканила Дана. Вся ее недавняя ярость испарилась, сменившись пугающим расчетом. – Что хочу, то и делаю. Бомжа пожалела? Он сам виноват, что полез. Нечего нарушать чужие границы.

Дана почувствовала, как остаточный адреналин сменяется глухой, пульсирующей злобой. Ее движения стали резкими, дергаными, а в голубых глазах начал разгораться тот самый обжигающий лед, который в будущем станет ее главным оружием и защитой от внешнего мира.

– Так, всё, давай успокоимся, – попыталась утихомирить подругу Ива. Обладая более гибкой и уравновешенной психикой, она быстрее возвращалась в норму. – Плевать я хотела на того чувака. Вряд ли ты его убила.

– Урод… Какого черта он вообще приперся? – сквозь зубы процедила Дана.

Она вытащила из кармана помятую пачку сигарет. Пальцы предательски дрожали. Дана попыталась прикурить, но непослушные руки подводили ее. Дешевая зажигалка лишь высекала жалкие искры, а слабое пламя постоянно тухло, словно намеренно играя на ее натянутых нервах.

– Твою мать! – рявкнула Дана и с глухим раздражением швырнула пластиковую зажигалку глубоко в колючие кусты.

Ива, наблюдавшая за этой сценой, вдруг фыркнула.

– Видела бы ты сейчас себя, – неожиданно звонко рассмеялась она. Это был тот самый нервный смех, который часто настигает людей после пережитого шока. – Взлохмаченная, красная, трясешься, как чихуахуа на морозе!

– На себя посмотри, – сухо огрызнулась Дана, с силой пнув подвернувшийся под ногу камень.

Однако этот неуместный, почти истеричный смех Ивы сработал как предохранительный клапан. Напряжение, сковавшее грудную клетку, внезапно лопнуло. Губы Даны невольно дрогнули, и через пару минут они уже обе смеялись до слез – диким, немного пугающим смехом людей, только что перешагнувших опасную черту.

– Пошли присядем на лавку в сквере, – вытирая выступившие слезы, выдохнула Ива. – Пока нас не приняли за малолетних психопаток.

– Пить хочется жутко.

– У меня кола есть. Будешь? – спросила Ива, сбрасывая на скамейку потертый темно-синий рюкзак.

– Ну, раз бухло последнее ты выкинула, то давай колу, – мрачно отозвалась Дана.

– На сегодня хватит алкоголя. – хмыкнула подруга, выуживая пластиковую поллитровку.

Девушки устало осели в пустом сквере. Ива расслабленно откинулась на сиденье, а Дана, подчиняясь бессознательному инстинкту контроля территории, забралась с ногами на деревянную спинку скамейки, устроившись на ней, словно нахохлившийся хищник.

Она выхватила напиток и жадно припала к горлышку, делая большие глотки. Но сладкая газировка не принесла желанного покоя. Внутри все еще гудело высоковольтное напряжение, а мысли роились, как растревоженные осы. Дана не смогла усидеть на месте. Она спрыгнула на землю, подняв облачко сухой пыли черно-белыми кожаными «найками».

Внезапно на тропинке, ведущей к скверу, послышались голоса. Кто-то приближался. Дана мгновенно подобралась, ее мышцы снова окаменели. Ей сейчас меньше всего хотелось кого-то видеть.

Однако из-за деревьев вынырнули всего лишь две женщины лет шестидесяти. Они бурно что-то обсуждали, издавая пронзительные, бьющие по натянутым нервам смешки. Обе вырядились в аляповатые цветастые платья, а у одной поверх плеч была накинута теплая вязаная кофта. В руках она сжимала поводок, на конце которого судорожно семенила малюсенькая лысая собачонка – нечто среднее между жертвой неудачной генетики и перекормленной летучей мышью.

Вообще-то Дана любила животных. Но сейчас, на фоне пережитого стресса, эта трясущаяся пародия на собаку вызвала у нее лишь слепую вспышку раздражения. Холодная расчетливость, обычно присущая Дане, дала сбой под давлением усталости.

Она выразительно закатила глаза, фыркнула и, не утруждая себя понижением тона, бросила Иве:

– Крысу выгуливают. Блин.

Фраза прозвучала хлестко и отчетливо. Хозяйка «крысы» резко осеклась, ее смешок оборвался на высокой ноте. Она угрожающе повернулась к Дане:

– Что ты сказала?

– Крыс нынче тоже на поводках выгуливают? – Дана кивком указала на трясущегося питомца и криво усмехнулась. Напряжение требовало выхода, и она нашла самую доступную мишень.

– Да как ты смеешь, малолетка невоспитанная?! – Лицо женщины пошло красными пятнами, на лбу прорезались глубокие морщины возмущения. Она угрожающе шагнула вперед, натянув поводок.

– Не подходите близко, – обманчиво тихим голосом предупредила Дана. – Я терпеть не могу крыс. И их переносчиков тоже.

– Ах ты, дрянь! – Дама окончательно потеряла самообладание и, взмахнув свободной рукой, грубо толкнула девочку в плечо.