Крис Нашавати – Будущее было сейчас: 8 фильмов, которые изменили Голливуд (страница 4)

«Сценарий Пола был прямо противоположен тому, о чем я мечтал все эти годы, – говорит Спилберг. – Просто это был не тот фильм, который я хотел снять. Тогда я понял, что единственный, кто может рассказать эту историю, – это тот, кто живет с ней дольше всех. Так что я снял номер Фрэнсиса Копполы в отеле The Sherry-Netherland примерно на шесть недель и написал там половину сценария. А на протяжении следующих десяти недель я писал у себя в гостиной в Лос-Анджелесе с 20:00 до 8:00 каждую ночь. Я работал по ночам и спал днем».

Плодом этих ночей запойного сочинительства стали «Близкие контакты» – космический коктейль из сентиментальности в духе Фрэнка Капры и научной фантастики для автокинотеатров времен Эйзенхауэра. Ричард Дрейфусс, до этого уже снявшийся в «Челюстях», сыграл электрика-обходчика из Индианы по имени Рой Нири – обычного человека, который, вплотную столкнувшись с чем-то грандиозным и потусторонним, идет до конца – и в результате своими глазами наблюдает невероятное внеземное световое шоу. Его одержимость разделяет Джиллиан Гилер – актриса Мелинда Диллон с душераздирающей достоверностью сыграла мать, которая беспомощно наблюдает, как гигантский космический корабль затягивает в небо ее маленького сына; вместе с Роем она отправляется на поиски своего ребенка.

На стадии сценария «Близкие контакты» можно было принять за вариацию на тему «Дня, когда остановилась Земля» (The Day the Earth Stood Still). Только теперь Спилберг был ребенком, играющим в самой дорогой песочнице мира. И вместо дешевых летающих тарелок из жести его фильм получит самые ослепительные и фантасмагорические спецэффекты, какие только можно было купить на деньги Columbia. У него получилось авторское кино на полотне монументального размера. В те времена, когда Спилберга спрашивали, верит ли он в НЛО, он уклончиво отвечал, что тут трудно разобраться. Но всегда добавлял, что верит в людей, которые верят в НЛО. Чтобы придать новому фильму обоснованность и достоверность, Спилберг нанял техническим консультантом Джозефа Аллена Хайнека, ученого, работавшего в проекте «Синяя книга» – сверхсекретной программе Военно-воздушных сил США по исследованию НЛО. Говорят, NASA, встревоженное этой новостью, даже подготовило и отправило Спилбергу письмо на 20 страницах, предупреждая, что выпускать «Близкие контакты» на экраны будет «опасно». Но режиссер не испугался, а воспринял это как знак того, что он на верном пути, и еще решительнее устремился вперед. Кураж ему еще очень понадобится.

Когда в мае 1976 г. начались основные съемки, бюджет фильма составлял скромные 4,1 млн долларов. До сих пор не оправившись от переживаний на Мартас-Винъярд, первоначально режиссер собирался снимать «Близкие контакты» на площадках в Бербанке, которые Columbia делила со студией Warner Bros. Но постепенно замысел Спилберга становился все грандиознее, и в итоге он решил, что натурные сцены не просто предпочтительны, но необходимы. Спилберг уговорил Columbia устроить базу для съемок фильма в заброшенном самолетном ангаре времен Второй мировой войны в городе Мобил (штат Алабама). Также он отправил Джо Элвса – художника-постановщика «Челюстей», которому он доверял, – прочесывать страну в поисках подходящего места для посадки НЛО: что-то неочевидное, но такое, чтобы дух захватывало. Элвс нашел то, что нужно, недалеко от Блэк-Хиллз в Вайоминге: государственный заповедник «Башня дьявола» (Devils Tower National Monument), гигантская одиночная скала с зазубренными стенами, которая возвышается над прерией, будто ствол доисторического дерева. То, что начиналось как незатейливый поэтичный рассказ в фантастическом духе, превратилось в нечто гораздо более масштабное – и гораздо более дорогое. Еще до того как был отснят первый метр пленки, бюджет фильма вырос до 5,5 млн долларов. Потом до 9 млн. А после до 11,5 млн. Дополнительно положение Columbia осложняло то, что режиссер понятия не имел, во сколько обойдутся спецэффекты Дугласа Трамбалла. Так что он просто кормил студию заведомо заниженными оценками, взятыми с потолка.

Встревоженная непрерывным увеличением бюджета, Columbia отправила целую бригаду нервных исполнительных продюсеров – просто чтобы они околачивались вокруг ангара в Мобиле, а в Лос-Анджелесе начался срочный поиск внешних инвесторов, чтобы защитить студию от финансовых рисков. Но это были лишь самые первые плохие новости. Тропические штормы снесли декорации в Алабаме, и их пришлось полностью выстраивать заново. Продюсер фильма Джулия Филлипс все глубже погружалась в кокаиновую зависимость, так что в конце концов ее уволили. А актеры должны были играть с учетом оптических эффектов, которые сами они не видели и которые режиссер не мог даже толком описать, так как они еще не были придуманы. Тем временем замысел Спилберга становился все масштабнее. Теперь он решил, что хорошо бы – да нет, просто необходимо! – отправить съемочную группу в Индию, чтобы снять хаотичную массовую сцену, где жители деревни в унисон распевают послание пришельцев из пяти нот, как бы возвращая его небесам. Ценник «Близких контактов» меж тем приблизился к отметке в 19,4 млн долларов.

Тем временем у Columbia возникли проблемы посерьезнее, чем бесконечно поглощающая деньги эпопея Спилберга. Вот-вот должен был разразиться скандал, который потрясет Голливуд до основания. Дэвид Бегельман, президент студии с 1973 г. и самый горячий сторонник Спилберга, оказался замешан в дерзкой схеме с подделками чеков. Как и с Уотергейтом, расследование началось с малого, но привело к крупному разоблачению бесконтрольных излишеств и «творческих» бизнес-практик в Голливуде. Бегельман и так получал щедрый оклад – 300 000 долларов в год – и раскатывал на роскошном автомобиле, который оплачивала студия, однако внутренние демоны саморазрушения заставили его рискнуть всем, чего он достиг. Началось все в феврале 1977 г., когда актер Клифф Робертсон заметил, что кто-то подделал его подпись и обналичил чек на 10 000 долларов, выписанный на его имя студией Columbia. Этим кем-то оказался Бегельман. И чек Робертсона оказался лишь верхушкой айсберга. Когда студия провела внутренний аудит (параллельно с расследованиями ФБР и полиции Лос-Анджелеса), выяснилось, что Бегельман присвоил около 75 000 долларов. И хотя это не так уж много по меркам крупных голливудских студий, саморазрушительный, очевидно социопатический характер этих преступлений, не говоря уже об упорном отрицании своей вины, превратил аферу Бегельмана в постоянно тлеющий источник дурной славы, который студии следовало затушить до того, как будет разыграна самая крупная ставка, то есть до релиза «Близких контактов»: 16 ноября 1977 г. По сути, все будущее студии – как финансовое благополучие, так и репутация на Уолл-стрит и в киноиндустрии – целиком теперь зависело от фильма Спилберга.

В мае 1977 г., когда от бесконечного монтажа «Близких контактов» у Спилберга уже глаза на лоб лезли, Джордж Лукас бросил своему другу столь необходимый тому спасательный круг. Вот-вот должна была состояться премьера фантастической эпопеи Лукаса – «Звездных войн», и Голливуд был последним местом, где режиссер хотел находиться в этот момент. Если фильм провалится – а он искренне считал, что такой шанс есть, – он просто на вынесет ободряющих похлопываний по плечу и неловких улыбок в духе «держись, старик». А если фильм правда выстрелит – что ж, в этом случае он тоже не желал постоянно находиться в открытом доступе для разного рода подлиз, которые каждые пять минут будут звонить ему, чтобы преподнести новые данные о кассовых сборах. Нет уж, от такого лучше держаться подальше. И Лукас спросил Спилберга, не хочет ли тот вместе с ним и его женой Марсией (которая в значительной степени спасла «Звездные войны» в качестве режиссера монтажа) вырваться из давящей атмосферы Голливуда и съездить на Мауи. Спилберг ухватился за предложение.

Связи не было – красота, так что двое взрослых мужчин дурачились как мальчишки и целыми днями строили на пляже замки из песка. В какой-то момент Лукаса позвали в отель Mauna Kea ответить на срочный звонок. Вернувшись, он рассказал Спилбергу, что «Звездные войны» идут с аншлагами по всей стране. Это был успех. Хотя бы один из них мог выдохнуть. Вскоре разговор, как обычно, перешел на кино. Лукас спросил друга, что бы тот хотел снять после «Близких контактов». Вот как вспоминает об этом Спилберг: «Я сказал Джорджу, что не прочь был бы снять фильм о Джеймсе Бонде, если только меня позовут. Джордж ответил: “У меня есть кое-что получше Бонда”, – и рассказал историю, которую придумал за несколько лет до этого». Это была история об археологе, любителе острых ощущений, который отправляется на поиски библейского Ковчега Завета. Он задумал ее как дань уважения старым субботним сериалам, которые обожал в детстве, еще когда жил в Модесто. Проблема заключалась в том, что сам Лукас начинал подумывать о том, что ему пора завязывать с режиссурой. Для него это была не такая всепоглощающая страсть, как для Спилберга. И поэтому он обратился к другу и спросил: «Тебе это интересно?» Спилберг не колебался ни секунды. Что ж, сказал Лукас, тогда ты и займешься «Индианой Джонсом» (Raiders of the Lost Ark).