Крис Колфер – История о колдовстве (страница 31)

– Чудесно, тогда я проведу тебе экскурсию. Как видишь, вокруг нас полно портретов – это Королевская портретная галерея. Каждый член Чемпионской династии должен быть запечатлён на портрете в день восемнадцатилетия, в день свадьбы и в день коронации, если он стоит в очереди на престол. И судя по их каменным лицам, Чемпионы не любители улыбаться.

Бристал поразило несчётное множество портретов.

– Большая у тебя семья, – заметила она. – Наверное, сложно выбирать для всех подарки.

– У меня много родственников, но семьёй я их не считаю. Чемпионы в вечном соперничестве друг с другом, и очередь на трон для них как пищевая цепочка. Они любезничают при встрече, но в глубине души каждый из них втайне надеется, что другой упадёт с лестницы и свернёт себе шею, тем самым сократив ему путь в короне.

– А я-то думала, в моей семье сложные отношения, – пробормотала Бристал. – Если тебя это утешит, скажу, что неважно, в какой семье ты родился. Иногда бывает так, что мы сами выбираем свою семью. Я поняла это, когда оказалась в академии.

Семер улыбнулся её словам.

– Думаю, сейчас мой выбор правильный.

У Бристал словно запорхали бабочки в животе, а лицо бросило в жар. Они зашагали дальше по галерее, и Семер остановился возле портрета мальчика-подростка: на голове у него была нахлобучена сползающая на лоб корона, с плеч ниспадала не по росту длинная мантия, подбитая горностаем, а в выпученных глазах застыл страх.

– Это портрет с коронации моего дедушки, – сказал Семер.

– Он такой юный, – заметила Бристал. – Гляди, как он напуган.

– Ему только исполнилось шестнадцать, когда он стал королём. Представляешь, какой груз ответственности на него свалился в таком юном возрасте?

Бристал рассмеялась.

– Честно говоря, очень даже представляю.

Семер смутился, видимо, решив, что ненароком обидел Бристал.

– Извини, я постоянно забываю, с кем общаюсь. Думаю, именно это и нравится мне в тебе больше всего, Бристал. Ты едва ли не самый могущественный человек в мире, но при этом совсем не задираешь нос. Менее влиятельные люди уже давно зазнались бы, а ты на удивление остаёшься нормальным человеком. Надеюсь, тебя это не задевает.

– Не извиняйся, мне приятно это слышать. И думаю, мне, в свою очередь, больше всего в тебе нравится то, что с тобой я чувствую себя нормальным человеком.

Они пошли дальше и поравнялись с портретом юной пары.

– Это мои родители в день их свадьбы, – сказал Семер. – Мир их праху.

– Как они умерли?

Семер понурил голову и тяжело вздохнул.

– Когда мне было три, мы ехали за город и на нашу карету напала разъярённая толпа. Я мало что помню, кроме истошных криков. Родители заслонили меня собой, иначе я бы не выжил. Они погибли, пытаясь меня защитить. Возможно, поэтому на свадьбе твоего брата я бросился наперерез стреле – наверное, стремление защищать передалось мне по наследству.

– Мне очень жаль, я понятия не имела, – сказала Бристал. – Поэтому у тебя шрам на лице?

Принц кивнул.

– Да, это вечное напоминание. Но всё могло обернуться гораздо хуже. К счастью, дедушка взял меня под свою опеку и вырастил как собственного сына. Честное слово, я не представляю, что бы со мной стало без дедули Чемпиона.

– Но всё же расти без родителей, наверно, было одиноко? – спросила Бристал.

– Я придумал много разных способов себя развлечь, – сказал Семер. – Вот ты когда-нибудь играла в игру «А теперь – бежим!»?

– Нет.

– О, она очень простая.

Внезапно Семер сдёрнул со стоящего у стены стражника шлем.

– А теперь – бежим! – выкрикнул принц.

Бристал даже не успела понять, что происходит, как Семер схватил её за руку и потащил за собой по коридору, а стражник бросился за ними вдогонку. Они мчались по длинным коридорам, забегая во встречающиеся по пути гостиные и бальные залы, ловко уворачивались от столкновений со слугами и перепрыгивали через мебель, хотя несколько статуй всё же едва не упали со своих постаментов. Бристал не понимала сути игры, и ей было жаль гнавшегося за ними стражника, но тем не менее веселилась она от души. Они с Семером смеялись на бегу, а чем больше сокращалось расстояние между ними и бедолагой стражником, тем сильнее в них бурлил задор. В конце концов они выдохлись и рухнули на кресла в одной из гостиных. Семер вернул стражнику шлем, и тот побрёл на свой пост, чертыхаясь себе под нос.

– Эти бедные солдаты, наверно, терпеть тебя не могут! – выпалила Бристал.

– Конечно! Но эта игра никогда не надоедает! – со смехом сказал Семер.

– Признаюсь честно, я уже давно так не веселилась!

– Раз так, то, может, отметим это за чашкой чая?

Принц провёл Бристал в прекрасный королевский сад, где был накрыт столик на двоих. За чаепитием Бристал и Семер болтали обо всём на свете. Они обсуждали политику и философию, прошлое и будущее, семью и друзей и, конечно, их любимые книжки «Сказания о Сурке Смельчаке». Чаепитие плавно перетекло в обед, обед перешёл в ужин, и не успели они оглянуться, как минула полночь и им подали лёгкие закуски.

Бристал была очень благодарна своим друзьям, что они убедили её принять приглашение. Это не поддавалось никакому объяснению, но от общения с Семером её отчаяние развеялось. Её больше не одолевали тревожные мысли и страх – наоборот, в присутствии принца Бристал чувствовала себя счастливой и понимала, что ей нечего бояться. И мир вокруг больше не казался таким непостижимым и враждебным, как раньше.

– Похоже, за нами наблюдают, – сказал Семер.

Принц показал на окно, выходящее в сад, и Бристал увидела принца Максимуса – тот взирал на них сверху. Судя по выражению лица, Максимус был крайне недоволен, что его племянник любезничает с его заклятым врагом. Поняв, что его заметили, принц Максимус рассерженно задёрнул портьеры и отошёл от окна.

– Приму это за намёк, что мне пора уходить, – усмехнулась Бристал. – Спасибо большое, что пригласил меня. Вчера я была уверена, что эта неделя – худшая за всю жизнь, а сейчас думаю, что, пожалуй, она лучшая.

– Согласен, – кивнул Семер. – Я в последнее время чувствовал себя удручённо – моё сознание будто зациклилось на неприятных чувствах и никак не желало выбраться из этого состояния. Но когда я рядом с тобой, мир кажется светлее. Ты понимаешь, о чём я? Или я бред несу?

Бристал не верила своим ушам – Семер словно прочитал её мысли.

– Я прекрасно понимаю, – сказала она.

В это мгновение Бристал осознала, что между ней и Семером возникла не дружба, а нечто большее. Бристал прежде не испытывала ничего подобного, поэтому ей было сложно облечь чувства в слова, но она вдруг поняла, почему поэты и барды так много пишут о любви.

Принц спустился с Бристал по парадной лестнице. Час уже был поздний, и на городской площади кроме них никого не было.

– Какая чудесная ночь, – проговорила Бристал.

– И правда, – сказал Семер. – О, гляди, сегодня кровавая луна! Говорят, она приносит удачу.

– Мне кажется, уже принесла, – усмехнулась Бристал. – Что ж, доброй ночи.

– Доброй ночи.

На пару мгновений воцарилось неловкое молчание. Несомненно, им обоим хотелось одного и того же, но каждый боялся сделать первый шаг. Очень медленно Бристал и Семер потянулись друг к другу. Все мысли улетучились из её головы, а сердце заколотилось как бешеное, когда губы Семера оказались совсем рядом с её губами.

Увы, их отвлекло какое-то движение в другом конце площади. Повернувшись, Семер и Бристал увидели человека в серебристой рясе. Он шагал так бесшумно, будто не касался сапогами булыжной мостовой. Принц и фея спрятались за фонарный столб, чтобы незнакомец их не заметил. Присмотревшись, они разглядели белого волка, вышитого на рясе спереди, и серебряную маску, закрывающую лицо.

– Это член Праведного Братства! – прошептала Бристал.

– Кто? – не понял Семер.

– Так себя называют те, кто напал на нас на свадьбе моего брата, – объяснила Бристал.

– Как думаешь, куда он идёт? Мне позвать стражу?

Бристал замолкла, обдумывая, как лучше поступить. Она понимала, что эта непредвиденная встреча с членом Братства даёт им хорошую возможность что-нибудь выяснить. Но что? Как обернуть это в свою пользу?

– Стражу звать не надо, – решила Бристал. – Даже если мы его поймаем, то вряд ли что-нибудь разузнаем. Это Братство такое скрытное, что даже его участники не знают друг друга в лицо и по имени.

– Что же тогда делать? Не можем же мы просто дать ему уйти!

Бристал вдруг пришла на ум опасная мысль.

– Надо за ним проследить, – сказала она.

Глава 11

Церемония посвящения

После ночной сдачи экзамена по проклятиям Люси и Пип вернулись в Рейвенкрест под утро и сразу отправились спать. Люси даже не обратила внимания на неудобную постель в гнезде – она так вымоталась, что уснула, едва коснувшись головой подушки. Вечером часы-чучело не пробили, как обычно, шесть часов, и Люси проспала до наступления ночи. Когда же она наконец открыла глаза, то увидела у изножья своего гнезда Стежану, Пчелетту и Стеблину, дожидавшихся её пробуждения. Ведьмы смотрели на Люси с улыбками, и той стало не по себе.

– Вам что-то нужно? – спросила она.

– Проснись и пой, соня! – сказала Стеблина.

Пип зевнула и потянулась в своём гнезде.