Kris Gram – Пробуждение Забытой Истинности (страница 4)

Постепенно внутренняя картина прояснилась. Я не пыталась управлять, я просто смотрела. И тогда моя «рука» — сгусток внимания и намерения — мягко опустилась в багрово-золотой поток. Это было похоже на то, как опускаешь палец в теплую, почти горячую воду. Я не схватила поток. Я коснулась его. И мысленно произнесла: «Искра».

В ладонях, обхватывающих камень, стало тепло. Я открыла глаза. В глубине матового шара пульсировала, жила крошечная точка ярко-оранжевого света. Она была размером с булавочную головку, но она была! Моя. Контролируемая.

Афелия замерла. В ее серых глазах отражался свет искры.

— Боги, — прошептала она. — С первой попытки. Даже Ирнису потребовалось три дня… — Она посмотрела на меня не с восторгом, а с леденящим душу осознанием. — Ты… твой контроль… он неестественный для твоего возраста. Как будто ты уже давно знаешь, как это делать.

Кризис. Мозг заработал на пределе. Притворяться испуганным гением? Или…

— После вспышки на ритуале… — я сказала медленно, глядя на искру. — У меня в голове будто что-то… щелкнуло. Стало яснее. Я чувствую не просто силу. Я чувствую, как она устроена. Как будто мне показали схему.

Это была полуправда. «Схемой» был мой взрослый, аналитический ум, привыкший разбирать сложные задачи (например, как сделать так, чтобы тридцать пятилеток не подрались из-за места для своей мазни на детской выставке).

Афелия долго смотрела на меня, потом кивнула, приняв это как еще одну странность моей ситуации.

— Хорошо. Это дар. И проклятие одновременно. Никому не показывай такой скорости прогресса. На уроках с отцом делай ошибки. Много ошибок. Ты должна выглядеть одаренной, но не чудовищной. Поняла?

Я кивнула. Игра в поддавки. Мое новое хобби.

Новое хобби. Новые знания..

На следующий день меня отвели в «Практикум» — огромное, круглое помещение из темного камня где-то в глубине замка. Стены были покрыты сияющими рунами, поглощающими магию. Посредине на полу был выложен круг из черного базальта. Здесь стоял Ирнис.

Без придворных одежд, в простых тренировочных штанах и тунике, он выглядел еще массивнее и опаснее.

— Дочь, — бросил он мне. — Камень.

Я подала ему фокус-камень с все еще тлеющей внутри моей искрой. Он взглянул, и его бровь поползла вверх.

— Мать помогала?

— Да.

— Хм. Все равно хорошо. — Он бросил камень в сторону, где тот мягко приземлился на подушку. — Теперь без камня. Искру. На ладони.

Я внутренне вздохнула. Придется играть. Я снова закрыла глаза, сделала вид, что концентрируюсь изо всех сил. Спустила «руку» в поток Огня, вытянула искру… и намеренно дала ей дрогнуть, вырваться. На моей ладони вспыхнуло маленькое пламя, обожгло кожу (о, это было новое, болезненное ощущение!) и погасло, оставив красное пятно.

— Контроль, дочь! — рявкнул Ирнис, но без настоящего гнева. В его глазах я увидела… удовлетворение? Нормальную, понятную ошибку. — Не сила важна, а власть над ней! Еще раз! Медленнее!

Мы занимались час. Я «случайно» подожгла край своей одежды (его мгновенно потушил щелчок пальцев Ирниса, вызвавший вакуум вокруг пламени), несколько раз обожглась, изображала усталость и разочарование. Внутри же я ликовала. Я могла это делать! Я могла не только чувствовать, но и управлять! Это было похоже на то, как я впервые вытянула ровную нить на гончарном круге — сложно, но возможно, и невероятно удовлетворительно.

— Достаточно, — наконец сказал герцог. — Завтра продолжим. И… — он отвернулся, разглядывая руны на стене. — Мать говорит, ты много читаешь. О Зове.

Мое сердце екнуло.

— Да. Мне… интересно.— Зов — это не про драконов, дочь, — сказал он грубо. — Это про волков в лесу и ястребов в небе. Не строй воздушных замков. Это редкий дар,даже если он проявляется не всем удаётся его обуздать. Концентрируйся на Огне. Он — твоя защита и твой меч в этом мире.

Он ушел, оставив меня одну в холодном Практикуме. Я посмотрела на покрасневшую ладонь. «Меч». Мне не нужен был меч. Мне нужен был… мост.

Вечером я снова устроилась в библиотеке. Но на этот раз я искала не теорию, а конкретику. Карты. Схемы владений. И — о, удача! — старый журнал с отчетом управляющего о поставках провизии в замок. Среди скучных списков зерна и вина я нашла то, что искала: «Ежегодная поставка свежей рыбы и мяса для питомников в Западном крыле. Для кормления подрастающих дракончиков-драконитов выводка герцога».

Питомники. Дракончики. Значит, они были здесь. В замке. Не могучие древние чудовища, а… детеныши. Подрастающие.

План, наивный, безумный и единственно возможный для меня, начал обретать форму. Мне нужно было туда. В Западное крыло. Познакомиться. Поговорить. Узнать, работает ли мой Зов на них. Это был мой шанс. Не на власть или брак. А на связь. На что-то настоящее в этом мире показной роскоши и скрытых сил.

Но как туда попасть? Юной леди, за которой следят десятки глаз, просто так в питомник для драконов не пустят.

Я смотрела в окно библиотеки, на залитый лунным светом внутренний двор. И тут мой взгляд упал на служанку Лиру, которая, закутавшись в платок, быстро пересекала двор, неся охапку белья. Лира. Испуганная, преданная, видящая во мне капризную, но «чудом выжившую» барышню.

Идея, от которой у меня самой зашевелились волосы на затылке, была проста и дерзка. Что, если леди Мирая, измученная уроками и тоской по дому (а я действительно тосковала, но не по «дому», а по своей студии), захотела… питомца? Не собачку или кошечку, а что-то более подходящее для дома Драконхейм. Что-то маленькое, безопасное. Например, ящерицу из сада. А чтобы ее поймать, нужно тихо и незаметно пробраться в Западный сад, который, судя по карте, примыкал как раз к тому самому крылу…

Это был плохой план. Это был план ребенка. Но у меня в распоряжении было тело ребенка и взрослая решимость. И ночь.

«Ну что ж, Мирая, — мысленно обратилась я к тихому эху в глубине души. — Помоги мне не спалиться в первую же ночь. Нам нужен дракончик. Вернее, мне нужен друг. А тебе, наверное, тоже».

Я потушила светильник и выскользнула из библиотеки, начиная свою первую настоящую авантюру в мире магии и драконов.

План был плохим. Нет, он был катастрофически глупым. Сорокалетняя женщина внутри меня кричала об этом на всех языках, которые знала (русский и с горем пополам английский со школы). Но девочка-подросток, в теле которой я была заперта, и моя собственная, неистребимая жажда сделать что-то настоящее, а не репетировать поклоны, заглушали этот голос.

Я прикинулась, что устала с уроков, и рано отправилась в покои. Лира, к моему облегчению, не стала настаивать на вечерних процедурах — видимо, все еще находилась под впечатлением от моего «чудесного пробуждения» и последующего обжорства. Она помогла мне сменить платье на ночную рубашку, пожелала спокойной ночи и удалилась, оставив в комнате лишь слабый свет ночного светильника в форме лунного камня.

Я ждала, прислушиваясь к бою часов где-то в глубине замка. Сердце — это маленькое, частое сердце Мираи — стучало как сумасшедшее. Я не была создана для конспирации. Я была создана для того, чтобы утешать плачущих детей и вырезать снежинки из фетра.

Когда в коридорах стихли последние шаги, я выскользнула из-под одеяла. Воспоминания Мираи, смутные, как сон, подсказали мне расположение потайной двери в стене — не для шпионажа, а для забав, чтобы прятаться от гувернанток. Дверь скрипнула, открыв узкий, пыльный проход для слуг. Я зажмурилась. Темнота была абсолютной, пахло пылью и старым деревом.

«Иди, — прошептал я себе. — Иди, Маша. Ты же могла пролезть на четвертом этаже по карнизу, чтобы повесить гирлянду к Новому году. Это всего лишь темный коридор».

Я поползла вперед, ощупывая стены. Цель была — Западный сад. По карте, служебный проход должен был вывести туда через кухню или кладовые. Через десять минут ползанья и нескольких тупиков я наткнулась на решетчатую дверцу. Сквозь щели пробивался свежий, холодный воздух и слабый лунный свет. Сад.

Сердце заколотилось сильнее. Я нажала на защелку — старая железка поддалась со скрежетом, от которого у меня по спине побежали мурашки. Я выскользнула наружу.

Западный сад оказался не парадным парком с розами, а скорее запущенным уголком с высокими, темными елями, диким кустарником и каменистой почвой. Идеальное место, чтобы «искать ящерицу». И, как я и надеялась, отсюда были видны высокие, узкие окна и массивная дверь того самого крыла. От нее тянулась слабая, но различимая тропинка.

Я сделала шаг по влажной траве, и тут же почувствовала его. Не глазами. Изнутри. Тот самый «Зов», дикий, коричневый импульс, зашевелился, как спящая змея. Оттуда, из-за толстых стен, доносился… шум. Не звук, а именно шум в моем новом магическом восприятии. Десятки маленьких, горячих, хищных, любопытных, сонных сознаний. Дракончики. Они чувствовались как искорки, каждая со своим оттенком: одна — резкая и колючая, другая — лениво-теплая, третья — пугливо-дрожащая.

Меня потянуло к ним, как магнитом. Я забыла про ящериц, про план, про все. Мне нужно было просто быть ближе.

Я прокралась вдоль стены, прижимаясь к холодному камню. Дверь в питомник была, конечно, заперта огромным висячим замком. Но рядом было окно — узкое, высоко, но с откидной створкой для проветривания. И оно было приоткрыто. Совсем чуть-чуть. Достаточно, чтобы оттуда доносился специфический запах: теплый камень, сера, сухая трава и что-то острое, животное.