Kris Gram – Пробуждение Забытой Истинности (страница 1)
Kris Gram
Пробуждение Забытой Истинности
Мир перевернулся
Жила на свете Мария. Мария Петровна Шаровая. Девочка? Нет, уже нет. Девушка? Тоже как-то не звучит. Женщина — вот так, солидно и основательно. Сорок годков — время подведения первых, еще легких, как паутинка, итогов.
Ее мир был соткан из красок, ниток, глины и детских взглядов. Мир, который она построила сама — студия «Творческая мастерская». Здесь под ее ладонями и теплым голосом рождались картонные замки, вязанные крючком облака и пластилиновые драконы, добрые до слез. Она учила детей видеть волшебство в капле акварели, а они, не ведая того, учили ее. Их взгляды, чистые и не замутненные, были для нее окнами в забытую страну, где трава изумруднее, небо выше, а любая мелочь — чудо. «Нам, взрослым, — думала она, — нужно у них учиться заново видеть хорошее. Возвращать себе этот дар».
Душа ее была как распахнутая настежь дверь. Нужна помощь? «Пожалуйста». Школьный праздник? «Я организую». Часто ее труд измерялся не звонкой монетой, а сухим, будто осенний лист, «спасибо» от взрослых.
Но это ничего. Потому что бывало и другое.Бывало, когда маленькие пальчики вручали ей кривоватую глиняную птичку. Когда десятки пар глаз, широко распахнутых от восторга, смотрели на нее после спектакля, который она придумала из ничего. И они говорили: «Спасибо, Мария Петровна!» — и в этих словах звенела вся вселенная. В их глазах плескалась такая радость, такое безудержное, искреннее счастье, что его волны накатывали на нее, смывая усталость и сомнения.И тогда она наполнялась. Не воздухом, не едой — силами. Чистыми, светящимися, как первозданный день.
Это внутреннее состояние было таким полетным, таким тихим и громким одновременно, что его невозможно было описать словами. Разве что красками. Самыми яркими и нежными, какие только есть на палитре. А палитра у нее, к счастью, была бесконечной.
Мой мир перевернулся. В буквальном смысле. Не метафорически, как это бывает, когда понимаешь что-то важное, а грубо, больно и навсегда.
Был просто морозный день, скользкий тротуар у подъезда и сумка с образцами детской шерсти для вязания. Глупая, нелепая случайность — нога поехала, мир резко взмыл вверх, а затем обрушился вниз оглушительным, темным ударом затылка о лед. Последнее, что я почувствовала, — не боль, а дикую обиду. Я же еще столько не сделала. Малыши в детдоме ждут мастер-класс по снежинкам из фетра.Больше я ничего не почувствовала. И не увидела.
А потом… Потом я услышала. Незнакомый голос, певучий и встревоженный: «Леди Мирая, вы проснетесь? Пожалуйста!»
Я попыталась открыть глаза, и меня накрыла волна тошноты и чужеродных ощущений. Тело было легким, гибким, но слабым — непривычно маленьким.
Я лежала на чем-то невероятно мягком, под балдахином из струящегося шелка. В воздухе витал сладковатый аромат, которого я не знала.
«Леди Мирая!» — голос прозвучал ближе. Я заставила себя сфокусировать взгляд.
На меня смотрела юная девушка в странном, похожем на костюм из ролевой игры, платье. В ее глазах читался неподдельный ужас.И тут до меня дошло. Не до «меня» — до того, кто я теперь есть.
Обрывки чужих воспоминаний, тонких, как паутина, поплыли в сознании. Дворец. Магия. Титул. Тринадцать зим. Тринадцать. Обряд..И имя — Мирая фон Гольддрак, единственная дочь и наследница правящего герцогского дома.
В голове, моей голове, пронеслась истеричная, мысль: «Ну вот. Дошли руки. Я всегда говорила Гале, что ее книги про попаданок — чушь собачья и женские фантазии. Руки так и не доходили прочитать хотя бы одну книжку. Галка, милая, узнала бы ты, что Я сама теперь эта чушь!»
Ужас сковал меня, но не детский, а взрослый, сорокалетний. Я люблю детей! Безумно! Так вселили бы меня в тело многодетной матери где-нибудь на ферме — с оравой ребятишек, коровами и огородом! Я бы справилась! Я бы их любила, кормила борщами и учила лепить из глины! Но в тринадцать? В тело девочки-подростка, да еще и из правящей семьи? Это не испытание, это насмешка. Местные боги, вы о чем вообще думали?! На кой ляд вам понадобилась сорокалетняя тетя с опытом проведения детских утренников в теле недоперепубертатной аристократки?!
И самая ледяная, самая страшная мысль пришла следом, заставив сердце (это маленькое, часто бьющееся чужое сердце) сжаться: а где она? Девочка, чье это тело? Ее душа… Куда она переместилась? В небытие? Или… Боже, нет. Очень, очень надеюсь, что не в мое старое тело.
Не на тот холодный асфальт, в разбитую голову и в мир, где ее ждут взрослые проблемы, налоговые отчеты за студию и тоска по родителям, которых она никогда не знала. Пожалуйста, только не это. Пусть она просто спит. Или улетела куда-то, где светло и спокойно.
Новые правила.
Новая жизнь.
Игра началась, а я даже не знала названий карт. Все, что у меня было — это материнский инстинкт, упрямство выживальщицы и тихая, но твердая ярость на несправедливость вселенной. И еще — смутная, чужая память о том, что в этом мире есть магия. И драконы.
«Полный капец», — прошептала я про себя уже на русском, закрывая глаза, чтобы служанка не увидела в них возраст и отчаяние, которым здесь не было места.А где-то там, в мире покрашенного картона и детского смеха, осталась пустая студия. И дети, ждущие свою Марию Петровну, которая так и не принесла обещанную шерсть для снежинок
Что произошло с Мираи.
И так, что же произошло с этим телом здесь...
Теперь меня зовут Мирая. Я – чудо и загадка. Дитя двух стихий, рождённое в союзе, который сам по себе – легенда. Мой отец – Дракон. Не в переносном смысле, а в самом что ни на есть буквальном. Повелитель огня, один из Сильнейших, чья вторая форма способна затмить солнце. Его истинная пара, моя мать, – магиня воздуха, чья сила так же чиста и необъятна, как небесная высь. Их союз – редкость, их дети – могущественны. Обычно это сыновья, наследующие драконью сущность и одну из стихий отца, чтобы встать во главе рода.А дочери… Дочери в таких парах рождаются очень редко. Мы – совершенные сосуды чистой магии, сильнейшие из магинь. Но мы остаёмся в одной форме. Наша сила – не в превращении, а в рождении.
Брак с полу-драконицей – величайшая удача для любого аристократического дома, ибо их дети могут стать истинными драконами, вознося род до небес.
Я – такая дочь. Единственная наследница правящего герцогского дома Гольдарк за чью благосклонность уже выстроились в очередь принцы и герцоги со всего света.
В тринадцать лет каждый ребёнок магической крови проходит Инициацию. Это не экзамен, а… пробуждение. Ты лежишь в древнем кругу, а сильнейший маг направляет импульсы, чтобы отыскать в тебе единственный, истинный дар: Огонь, Вода, Земля, Воздух, исцеляющая Сила Жизни, проницательный Интуит, могучая Энергия или редчайший Зов, говорящий с душами зверей. Загорается один факел. Иногда – два, если это дракон. Больше – никогда.Больше это только у имераторской семьи...
Сам имератор управляет тремя стихиями. Наследный принц небывалая редкость четыри стихии. Он самый сильный маг-дракон в империи. Его могущество и умение сливаттся с стихиями просто ошеломляющая.
Но сейчас не о нём, и так обо мне...Когда очередь дошла до меня, мир перевернулся.Тишина после обряда была густой, звонкой и полной ужаса. Я лежала в центре круга, на холодном каменном полу, чувствуя, как внутри меня бушует целая вселенная. Это было не пробуждение дара. Это был Большой Взрыв. Миллионы нитей энергии — огненных, водяных, воздушных, земных — рвались наружу, сплетались в клубки, бились в стеклянные стены моего детского сознания. А где-то в глубине, отдельно, теплилось что-то еще: тихий голос интуиции, пульсация жизни, шепот зова к чему-то дикому… и странная, тягучая энергетическая пустота, которая, казалось, жаждала все это поглотить.
Тело маленькой Мираи не выдержало. Ее душа, нежная и незащищенная, просто… погасла, как свеча на сквозняке. Я почувствовала это — мимолетное, печальное касание, прощание, прежде чем ее место заполнила моя, взрослая, изношенная жизнью, но упрямо цепляющаяся за существование сущность.
Местные боги, видимо, решили: раз уж «сосуд» такой ценный, а содержимое разбилось, надо срочно найти замену. Нашли меня. Посчитали, что сорокалетняя «тётя», прошедшая через кризисы, ипотеки и организацию детских праздников на голом энтузиазме, выдержит нагрузку
Ошиблись ли Боги
Боги ошиблись. Или, наоборот, попали в точку.
Я не просто выдержала. Я, сама того не желая, активировала все, что было заложено в этой генетической лотерее.
А заложено было… все.
Но сильнейший маг, старец с седыми бровями и руками, покрытыми древними рунами, этого не увидел. Ослепительная вспышка бело-золотого света, рожденная моим перемещением и всплеском всех сил разом, на мгновение заполнила зал. Он зажмурился. А когда открыл, горели лишь два факела по краям круга: один — с яростным, земным пламенем, другой — с ровным, горячим огнем дракона.
«Огонь и Земля… — его голос, обычно непоколебимый, дрогнул от изумления. — Два дара. У девочки».
В зале, где кроме нас присутствовали лишь родители — мои новые, чужеродные и такие встревоженные, — повисло тяжелое молчание.
Герцог, мой «отец», человек-гора с взглядом, в котором читалась сила вулкана, сделал шаг вперед. Воздух вокруг него затрепетал от жара.