Крис Брэдфорд – Охотники за душами (страница 15)

Мэи прикусывает губу, раздумывая над ответом. Потом медленно говорит:

– Я верю, что Дэмиен тебя преследует и что этот Феникс вмешался, чтобы тебя спасти. И в парке тогда, и сегодня утром. А вот насчет прошлых жизней я не уверена. Тебя преследовали, потом пытались похитить, это наверняка вызвало серьезный стресс… Как ты сама думаешь, тебе не могли показаться все эти… картинки из прошлого?

– Нет. Оно выглядело как настоящие воспоминания, понимаешь? – настаиваю я. – Цельные, завершенные! И зрительные, и обонятельные, и вкусовые, и все было как будто вчера. Такое невозможно представить просто из-за стресса. Это не похоже ни на сны, ни на галлюцинации. Оно так же реально, как наш с тобой разговор вот сейчас.

– Но ты сказала, что этот Феникс мог подсыпать тебе что-то в питье. Может, ты была права?

Я со вздохом пожимаю плечами:

– Честно? Не знаю, не представляю. Даже если предположить, что тогда он такое сделал, это не объясняет всех воспоминаний из прошлых жизней, которые у меня бывали.

Мэи снова замолкает в замешательстве. Наконец произносит:

– Слушай, а в каких религиях верят в прошлые жизни? В реинкарнацию? Приша совершенно точно что-то об этом говорила. Вдруг тут есть доля истины?

– Значит, ты думаешь, что я не спятила? – с облегчением выдыхаю я.

Мэи улыбается, и я чувствую, как гора падает с плеч.

– Что ты не спятила – в этом я совершенно уверена. А вот твой ангел-хранитель – вполне возможно, что и ненормальный. Со всеми этими его разговорами про Воплощенных и защиту души – он прямо как из психушки сбежал… что не мешает ему быть храбрым и вполне себе красавчиком, по твоему описанию!

Она хихикает, и я подхватываю ее смех: меня очень поддерживает, что кто-то разделяет мое мнение о Фениксе. О том, что он просто псих. Однако же сердце мое сжимается при мысли о нем… Так хочется снова его когда-нибудь увидеть! Я старательно подавляю это желание, не хочу, чтобы Мэи догадалась.

– Как думаешь, что мне делать, если этот Феникс снова объявится? – спрашиваю я.

– Ты чувствуешь с его стороны какую-то угрозу? – сразу спрашивает подруга.

– Нет… Совсем наоборот. Когда он рядом, я чувствую… спокойствие. Безопасность. Это так странно, я ведь его едва знаю…

– Это нормальная реакция, ведь он тебя спас от нападения, – возражает Мэи. – Если честно, меня куда больше тревожит тема, что снова объявится Дэмиен. Вот он – реальная угроза, в отличие от Феникса, и ты должна…

Стук в дверь моей комнаты прерывает наш разговор, и на пороге появляется мама. Я разворачиваюсь, чтобы попросить ее ненадолго оставить меня в покое, потому что я разговариваю с Мэи, – и вижу обеспокоенное выражение ее лица. Да что там: она просто в панике.

– Дженна, к нам пришла полиция. Хотят тебя расспросить.

12

– Это ваши вещи? – спрашивает посетительница, выкладывая передо мной запечатанный пластиковый пакет.

Да, в нем моя сумка с цветочным принтом и мой телефон в блестящем чехле. Женщина глядит на меня строго, но без особой суровости, серые глаза за тонированными стеклами очков словно бы пытаются проникнуть в мои мысли. Она представилась как детектив-инспектор Кэтрин Шоу из лондонской полиции, однако одета не в обычную полицейскую форму, а в темно-синий приталенный костюм на белую блузу.

– Да, – отвечаю я растерянно и протягиваю руку к своему телефону.

Однако инспектор не торопится отдать его мне – напротив, подвигает пакет своему коллеге, констеблю средних лет (этот одет в привычную униформу). Плечистый мужчина с аккуратно подстриженной бородкой, он больше напоминает ее телохранителя, чем полицейского.

– Если не возражаете, мы пока хотели бы хранить эти вещественные доказательства у себя, – поясняет инспектор Шоу, и по ее тону ясно – на самом деле совершенно неважно, возражаю я или нет.

– Вещественные доказательства чего? – резко спрашивает мой папа, сощурив глаза. – Вы же не подозреваете нашу дочь в причастности к терактам?

Инспектор Шоу вынимает из нагрудного кармана блокнот, щелкает авторучкой, готовясь записывать.

– Хороший вопрос, сэр, именно он нас и интересует. Мы просто хотим кое о чем расспросить Дженну. Внести ясность.

Мои родители обмениваются тревожными взглядами. Инспектор усаживается за обеденный стол напротив меня, не отрывая от меня глаз. Я ерзаю на стуле, неожиданно в столовой становится очень жарко и душно. Я обвожу языком пересохшие губы.

Мама присаживается у края стола, придвинув к себе чашку чая, но не делает ни малейшей попытки из нее отпить. Папа стоит у нее за плечом, скрестив руки на груди, между его бровей пролегла тревожная морщинка.

Инспектор Шоу холодно улыбается мне. Если эта улыбка имела целью меня подбодрить, эффект получился обратный.

– Дженна, – начинает полицейская, – расскажите, пожалуйста, где вы находились сегодня утром.

– Я… я проснулась, позавтракала и пошла в школу, – отзываюсь я, с неудовольствием отмечая, что мой голос дрожит.

– В Оуклэндскую школу? – уточняет инспектор, я киваю, и она что-то черкает у себя в блокноте. – По дороге вы оказывались в районе рынка Клэпхем-маркет?

Я снова киваю, она делает еще какую-то отметку.

– Вы были свидетелем какого-либо из серии терактов?

Опять киваю. Понятия не имею, как много я могу себе позволить сказать этой женщине. Вдруг я ляпну что-нибудь лишнее и наживу себе проблем? И при этом только что Мэи убеждала меня пойти в полицию и все рассказать… Но эта инспектор Шоу наводит на меня такой страх, что я скорее чувствую себя подозреваемой, чем жертвой нападения.

– Сможете ли вы по требованию опознать кого-либо из террористов? – продолжает она.

– Н… наверное, да.

Инспектор Шоу выкладывает передо мной снимок в довольно плохом разрешении – фотографию с Клэпхемского рынка.

– Вы видели этого молодого человека?

Я вглядываюсь в фото черноволосого светлокожего парня, стоящего посреди разгромленных рыночных прилавков. Лицо не в фокусе, но даже в таком виде я мгновенно его узнаю, и меня пробирает дрожь. Даже в виде нечеткого снимка его зловещее присутствие меня ужасает до мурашек на коже.

– Да, – чуть слышно выговариваю я. – Его зовут Дэмиен.

Инспектор Шоу, подняв брови, взглядывает на констебля. Наверное, это называется «мы напали на след».

– А что вы еще о нем знаете, кроме имени, Дженна?

Не желая делиться с ней безумными идеями Феникса про Охотников за душами и все эти перерождения, я пожимаю плечами:

– Кроме имени, считай, что и ничего.

Инспектор подается вперед, опираясь локтями о стол, и пронизывает меня взглядом:

– Неужели? Сразу несколько свидетелей видели вас выходящей из автофургона, который был задействован злоумышленниками в теракте, и…

– Позвольте! – вмешивается мой папа, расплетая скрещенные на груди руки. – То, что вы делаете, не называется просто «внести ясность». Кто эти неназванные свидетели? Разве при подобном допросе не должен присутствовать адвокат моей дочери?

– Не думаю, что это необходимо, – жестко говорит инспектор Шоу. – Вы согласны, Дженна? – И снова ее вопрос звучит как утверждение.

Я киваю, хотя весь этот разговор причиняет мне боль – однако одновременно я испытываю облегчение от самого факта, что могу рассказать какому-то представителю власти о человеке, который меня преследовал и мучил. Попросить защиты. Я набираю в грудь воздуха и наконец осмеливаюсь выговорить:

– Я думаю, что этот Дэмиен пытался меня похитить.

– Похитить? – вскрикивает мама, едва не разлив свой чай – так дрожат ее руки. Я стараюсь даже не смотреть в ее сторону – тяжело видеть ужас на ее лице. Просто продолжаю:

– Он и его сообщники меня схватили и затолкали в автофургон… Но мне удалось сбежать. После чего он пытался меня подстрелить, и…

– Этот Дэмиен стрелял в вас? – уточняет инспектор Шоу.

Я киваю:

– Да. Он промазал, и вместо меня пуля попала в ту бедную девушку. – Из глаз у меня начинают течь слезы, язык заплетается: воспоминание о произошедшем словно возвращает меня в тот момент. – А еще неделю назад Дэмиен и его банда подстерегли меня в парке около музея и…

Папа бросается вперед, ударяет обеими ладонями о столешницу:

– Дженна! Но почему ты обо всем этом молчала?! Почему не сказала нам? – Его зримо трясет, он совершенно шокирован. – Мы бы приняли меры! Связались бы с полицией! Он бы уже сидел под арестом!

Мне больно смотреть папе в лицо – так сильно он потрясен. Я ведь и правда предала его, отказала в доверии… Слезы уже вовсю катятся по моим щекам.

– Я… Не знаю… Я боялась… Не знала, что правильно сделать… Думала, вдруг вы не поверите…

Мама порывисто кладет руку мне на плечи:

– Солнышко, все хорошо, – свободной рукой она протягивает мне бумажный платочек. – Ты дома, ты в безопасности. Тебе нечего бояться.

Когда я наконец немного успокаиваюсь, инспектор Шоу продолжает допрос:

– Дженна, как вы думаете, по какой причине Дэмиен пытался вас похитить?