Крис Бегли – Следующий апокалипсис. Искусство и наука выживания (страница 45)

Во время пандемии 2020 года стала очевидна цена неспособности признать компетентность и прислушаться к хорошим советам. Люди умирали, и мы видели невежество и упрямство в отказе держать социальную дистанцию или носить маски в общественных местах. Без сомнения, и то, и другое оказало большое влияние на число случаев заражения Covid-19 в регионе. Недоверие к экспертным знаниям, политизация знаний и неспособность или нежелание прислушиваться к разумным советам знающих привели к тому, что Соединенные Штаты превратились в низкоэффективное государство, практически в страну-изгоя. Другие государства стали считать Америку опасной и уверенно движущейся к упадку; страной, которую следует избегать. Европейский союз запретил большинству граждан США приезжать в Европу в июле 2020 года. За этим последовал запрет на поездки американских граждан в любую страну, за исключением девяти государств, в которых не действовали ограничения (из 195 стран по всему миру), и еще тридцати пяти с ограничениями. В конце концов, с внедрением вакцины и сменой руководства ситуация улучшилась. В любом кризисе крайне важно знать, кто располагает достоверной информацией.

Оценка информации

С признанием уверенности связана способность оценивать информацию и критически мыслить — возможно, это другая сторона того же явления. Звучит так, будто вырвано из брошюры для гуманитарного колледжа, но критическое мышление — первый навык, который называл буквально каждый человек, с кем я говорил о сценариях апокалипсиса, от профессоров колледжа до художников и инструкторов по выживанию в дикой среде. Чтобы принимать верные решения, вам нужно не только знать, куда обратиться за информацией (признавая компетентность), вам нужно уметь ее оценивать. Другое явление, которое мы наблюдали во время пандемии Covid-19, касалось того, как люди реагировали на информацию и предоставляемые им данные. Их реакции отражают типы логических заблуждений и прочих распространенных ошибок, которые препятствуют критическому восприятию данных. Я считаю, что в ситуациях, когда речь идет о выживании, крайне важно уметь отличать домыслы от причинно-следственной связи, а также уметь принимать решения, когда данных мало или они противоречат друг другу. Колин Пауэлл (бывший секретарь США и советник по национальной безопасности) пишет о лидерстве в своей популярной презентации под названием «Leadership Primer» («Принципы лидерства» К. Пауэлла) 2006 года, в которой он выделяет восемнадцать правил лидерства{136}. Под номером 15 обозначено правило «40–70», которое советует нам учитывать от 40 до 70 % информации, на основании которой предстоит принять решение. По мнению Пауэлла, менее 40 % будет недостаточно. А если вы затяните с принятием решения, собирая более 70 % данных, многие ваши решения могут стать несвоевременными, запоздалыми и, следовательно, неэффективными. Я мог бы перефразировать это правило так: «Соберите столько данных, чтобы быть достаточно уверенным, и если время поджимает, примите решение». Острый дефицит времени может заставить вас принять решение ближе к нижней границе сбора данных, а если в вашем распоряжении больше времени, вы можете позволить себе роскошь дольше собирать информацию.

На сбор и оценку данных влияет так много факторов, что писать об этом в общих чертах сложно. Для начала достаточно обладать знаниями, доступными вашему окружению, понимать, как все устроено, и иметь при себе то, что пригодится для выживания. Понимание общих логических заблуждений и базовых статистических данных станет хорошим следующим шагом в подготовке, равно как и понимание того, как и когда использовать полученную информацию.

Политические навыки и ситуации

Гибкость и умение приспосабливаться

Как вы увидели в части I этой книги, современные археологи почти рефлекторно отказываются от термина «коллапс». Отчасти это вызвано их реакцией на такие публикации, как «Коллапс. Почему одни общества приходят к процветанию, а другие — к гибели» Джареда Даймонда, в которых под «коллапсом» понимается игнорирование устойчивости и в котором определение причин и механизма этого явления кажется либо ошибочным, либо упрощенным. Но другая часть негативной реакции на термин «коллапс» проистекает из признания того, как в повествованиях о кризисе в конечном итоге виноватой оказывается жертва. Рассуждая о коллапсе, мы подразумеваем, что к нему привело само общество, избрав неверный путь развития. Однако большинство современных археологов смотрят на эти ситуации с гораздо большей долей гибкости. Что-то всегда заканчивается, а что-то сохраняется, и эта непрерывность важнее, чем исчезновение определенных элементов из археологических записей. Рассматривая прошлое под другим углом, сосредоточив внимание на жизнестойкости древних людей, а не на распаде определенного сегмента правящей группы, мы начинаем осознавать, что нам понадобится в будущем, а именно гибкость и адаптивность.

В недавнем исследовании, посвященном оказанию помощи после урагана Мария в Пуэрто-Рико, профессор информационных технологий доктор Фатима Эспиноса обнаружила, что общественные лидеры и активисты не пытались воссоздать структуры, существовавшие до урагана. Напротив, помня о неравенстве и слабых сторонах той системы, будучи экспертами в определенных сообществах, они с помощью новых технологий, а также грамотного сочетания людей и организаций достигают поставленных целей{137}. Я говорил на эту тему с Далией Швейцер, автором книги «Going Viral», в которой она анализирует истории о вспышках болезней. Швейцер считает, что наша общественная инфраструктура, наша система социальной защиты будут иметь решающее значение для выживания в предстоящих катастрофах.

— Самое главное, что мы должны были сделать еще вчера — это наладить систему универсального здравоохранения. На мой взгляд, эта вспышка [Covid-19] была лишь очередным пунктом в списке причин, по которым мы в некотором роде облажались со здравоохранением. Кроме того, люди в связи с пандемией теряют свои рабочие места, их увольняют, лишая тем самым доступа к медицинскому обслуживанию. Или они не могут позволить себе взять отпуск по болезни и идут на работу заболевшими и распространяют вирус. Систему здравоохранения нужно пересмотреть на стольких уровнях! А полученный опыт можно перенести затем на социальные службы в целом.

Предпринимая какие-либо усилия по восстановлению после вероятного апокалиптического события, было бы полезно основываться на уроках, извлеченных из недавних катастроф. Недостаточно развитые системы здравоохранения, жилья, образования и продовольственной безопасности усугубят и без того страшные последствия катастрофы. Это свидетельствует о важности принятия мер на более широком структурном уровне для создания сообщества, в котором удовлетворяются основные потребности каждого. Если бросить людей на произвол судьбы, это аукнется всем.

Заключение

— Так каков твой план побега?

Моя подруга задала этот вопрос во время ужина. Она прошла со мной курс выживания в городской среде и боялась, что изменение климата и текущая политическая ситуация спровоцируют кризис.

— Куда ты побежишь, когда все начнется?

Ее вопрос прозвучал небрежно и спонтанно, но я знал, что именно это мы и собирались обсудить. Это была серьезная тема. Подруга и правда беспокоилась о ближайшем будущем, ей нужен был совет и хоть какая-то надежда. Я знаю, куда она надеялась завести этот разговор. По ее мнению, у меня имелся план, который позволил бы применить навыки выживания в дикой среде, сбежать из города и жить в горах. Или она думала, что мне как антропологу известно, какая часть мира будет избавлена от худшего.

Я ответил, что мой план не в том, чтобы сбежать, а в том, чтобы остаться и помочь. Если все вокруг начнет рушиться, возникнет острая необходимость в оказании помощи, и я постараюсь найти место, где смогу внести свой вклад. Нет у меня никакого плана спасения. Людей слишком много, и единственный достойный вариант будущего требует, чтобы мы держались вместе и решали проблемы сообща. В средствах массовой информации апокалипсис представляется очень по-разному, и эти фантазии могут помешать нам планировать и реагировать в условиях более реалистичного сценария. В прошлом мы постоянно наблюдали, как люди заново организовываются, перегруппировываются и создают структуры и системы, поддерживающие новое сообщество. Возможно, совсем не это надеялась услышать подруга, ожидавшая от меня какого-то быстрого решения, но она улыбнулась, и по ее глазам я понял, что она и сама знала ответ. Она была общественным активистом и организатором, умела оказывать помощь и приходить на выручку. Думаю, отчасти ее дискомфорт был вызван картинкой выживания из популярных историй. Вся ее нынешняя деятельность была связана с жизнью общины. Выжить, спасаясь бегством и бросив свой народ, — такой вариант она на самом деле не рассматривала. Думая об апокалиптической катастрофе, она по умолчанию представляла себе образ, который мы видим во всех популярных сюжетах, где главный герой хватает сумку и прячется, убегая от всех этих неподготовившихся людей. Она так поступать не хотела, и когда я озвучил свой план, для нее все встало на свои места. Если случится беда, идите к людям. Кому-то понадобится ваша помощь, а кто-то поможет вам. Конечно, пригодятся навыки, которые мы изучали на уроках выживания. Однако они помогут лишь на время, как те миниатюрные запасные шины: они доставят вас домой, но долго на них ездить вы не сможете.