Kris Alder – книга без названия (страница 8)
Первые два дня я провёл абсолютно без какого-либо смысла. Спал, читал, пил, гулял… И так по кругу. Издали видел соседей, они заметили меня тоже, но попыток общения ни они, ни тем более я не проявили.
Я наслаждался одиночеством, а когда был трезв, разбирал семейные артефакты – фотографии, документы, милые вещицы… Попадалось и то, что осталось от мамы. Раньше я хотел расспросить знакомого психолога, о чем говорит привычка отца увозить все памятное на виллу, а не хранить дома. А теперь и я поступаю так же со своими вещами.
К вечеру второго дня я заскучал от безделья, и начал собираться на рыбалку.
– 19
Я вышел из дома ещё затемно. До причала дошёл, подсвечивая фонарём. Запустил двигатель отцовского катера и отчалил. На море стояло относительное безветрие и небольшое волнение.
Я решил направить катер на середину залива. Изорванные, как клочки серой бумаги, облака пытались придавить хмурое утреннее небо к воде. Между ними можно было разглядеть остатки звёзд, а на западе огромную красную Луну, спускающуюся к горизонту. Она отражалась в чернильных водах залива, разбиваясь на миллиарды живых осколков.
Тёмная береговая линия растворилась во влажном предрассветном воздухе, пахнущем океаном. И я пропал между мирами. Только шум двигателя связывал меня с реальностью. Катер словно парил в пространстве безграничной воды.
Я заглушил двигатель. В полной тишине были слышны только плеск волн о борт катера и отрывистые крики чаек.
Облака расступились, открывая моему взору огромный диск Луны с наползающей на неё тенью. Ровный край тьмы неумолимо гасил красное сияние. На востоке заискрились первые отблески Солнца, окрашивая горизонт в оранжевые тона. Заворожённый этим космическим зрелищем, я потерял ощущение времени, которое полностью подчинилось ритму движения небесных тел.
Серп Луны сжимался и тускнел, пока не исчез, полностью растворившись в рассветном небе. Солнце робко появилось над горизонтом.
В тот же миг тень Земли начала сползать с лунного диска, но былой яркости уже не было. Луна растворялась в первых солнечных лучах, пока не исчезла полностью. Я не успел понять, что произошло раньше, провалилась ли она за горизонт или Солнце затмило её своим светом.
Я даже не заметил, как почти четыре часа наблюдал за небесным танцем лунного затмения, который наполнил меня оптимизмом предрешённости.
Все события, включая неприятности и страдания, являются частью предопределённого вселенной разумного общего плана. Принимая неизбежное и понимая его необходимость в общей гармонии мира, мы обретаем свободу от страданий.
И чтобы не происходила в этом мире, Солнце и Луна будут сменять друг друга на небосводе. С нами или без нас, этот мир вечен.
Пришла пора вспомнить о цели моей морской прогулки. Я несколько раз закинул спиннинг, но кроме мелкой скумбрии и одного окуня ничего не добыл. Я понял, что хорошего улова в заливе не будет, Вместе с тем, погода была подходящей для выхода в океан.
Я завёл мотор и направил судно в устье пролива между двумя песчаными отмелями.
Океан встретил меня высокой волной и встречным северным ветром. Лицо сразу же задубело, а сырость проникла под куртку. Преодолев прибой и сориентировавшись по курсу, я решил порыбачить.
Поменяв снасти на троллинг5, я подцепил в качестве наживки одну из пойманных скумбрий и малой скоростью двинулся вдоль берега, в надежде поймать палтуса. Прошёл час, у меня не было ни одной поклёвки, и я повернул на обратный курс. Уже виднелся вход в залив, когда удилище натянулось. Меня мгновенно захватил азарт! Осторожно подтягивая добычу, я подготовил перчатки и крюк с тельфером6. Несколько минут борьбы с рыбой и вот в воде уже показался её силуэт.
Сначала я не поверил своим глазам, в это время голубой тунец крайне редко встречается в Северной Атлантике, он уходит в тёплые воды. Но это все-таки реально был тунец и весьма впечатляющего размера, около трех центнеров. Я пожалел, что не спросил у отца, есть ли у него лицензия. Понимая, что не могу его подставить, я подтянул морду рыбины поближе, и, заглянув в её глаза, несколько секунд наслаждался триумфом победы. Потом обрезал леску ножом и дал ей свободу.
– 20
Перед отъездом я весь день провёл с отцом. С утра было солнечно и тепло. Мы расположились на заднем дворе и развели огонь в барбекю. Компанию нам составил отцовский пёс Черри. С собой взяли всякой лёгкой еды, немецкие сосиски и курицу. В качестве выпивки – пиво «Александр Китс».
Я не запомнил все, о чем мы говорили, темы возникали спонтанно и сами собой перетекали в другие.
Это был самый длинный разговор с отцом за всю мою жизнь. Начал отец с обсуждения моего предстоящего развода. Чувствовалось, что это беспокоит его больше всего.
– Я не спрашиваю тебя о том, что у вас произошло с Эммой, но мне важно понимать, насколько ты уверен в своей оценке того, что ты называешь изменой.
– На все сто… К сожалению.
– Не принимай сказанное мной в качестве совета, сын, но жизнь сложная штука, и то, что нам кажется важным сегодня, завтра может оказаться абсолютно никчёмным. – Отец запнулся, пытаясь переступить через внутренний запрет. – Мы никогда с тобой не обсуждали смерть твоей мамы. И видит Бог, я хотел бы унести это с собой в могилу. – Увидев, как округлились мои глаза, он добавил с ехидцей. – Я рассчитываю этак лет через сто… Но видимо все же стоит поговорить об этом сейчас.
Мы сидели в шезлонгах, укрывшись пледами, потягивая пиво из бутылок. Он сделал большой глоток, и продолжил.
– Перед той трагедией мы собирались расстаться с твоей мамой. У меня тоже были для этого веские причины… Как минимум её работа.
– И чем тебе не угодила её работа? Она, как я помню, летала стюардессой на внутренних линиях?
– Подробностей не будет.
Повисла пауза, а потом отец снова заговорил: – Я просто хотел сказать, что сейчас я все бы отдал, чтобы вернуть твою маму, или хотя бы, чтобы она была жива. И мне было бы плевать на любые её безрассудства. В нынешнем своём понимании жизненных ценностей, я иначе трактую такие понятия как преданность и измена. Преданность – это не отказ от личной свободы, а готовность поступиться своими интересами, ради интересов партнёра, отстаивание его интересов, как своих. А в молодости мы на все смотрим исключительно через постель.
Отец поставил бутылку на землю, и поднялся пошевелить угли, вернувшись он закончил свою мысль: – Отношения полов – непростая работа. Не знаю как это устроено у педиков и лесбиянок, но думаю ещё сложнее. Но вот какую систему в этих отношениях я выявил. В молодости они строятся, в основном, на сексуальном влечении. В более зрелом возрасте важнее становится единство ценностей. А на излёте жизни – надёжность и взаимное доверие. Может быть, поэтому есть два срока, на которые приходятся пики разводов. Просто люди просыпаются в какое-то утро, а на соседней подушке чужой тебе человек, с которым тебя объединяет только секс.
Я задумался над сказанным, примеряя на себя. Что нас объединяло с Эммой, кроме секса? Да, наверное, ничего. Может быть, поэтому так больно было видеть, как рушится то единственное, что служило фундаментом наших отношений.
Уже за столом, под мясо, мы добрались до работы. Отец начал разговор издалека:
– Как-то у меня был в жизни период, когда я пытался разобраться в религии, философии, психологии и всем том, вокруг чего крутится рефлексия человека, вся гамма наших переживаний и чувств. Есть механистический подход, утверждающий, что мы такие же животные, как и они. – он погладил Черри, сидевшего рядом. – И что в основе наших реакций лежит банальная органическая химия. Но все же мне кажется, что человек, оставаясь животным, много сложнее. Мы можем преодолевать свои инстинкты и рефлексы. Именно это отличает нас от них. Мы можем управлять своей жизнью, а они нет. Я не религиозен, но главное, что вынес из изучения жизнеописаний пророков Иисуса, Мухаммеда, Будды… – человек свободен в своём выборе. Мы никому ничего не должны, кроме самих себя. А себе мы должны только одно – быть счастливыми. Так выпьем за счастье!
Мы чокнулись бутылками и отец перешёл к моей проблеме:
– Твоя тёмная полоса на службе скоро закончится. Переживать о произошедшем – самое глупое, что ты сейчас можешь делать. Бессмысленно тратить свои нервы на то, что нельзя изменить. Лучше задумайся о будущем. Что тебе нужно для счастья? Только об этом имеет смысл думать. А делать – только то, что ведёт тебя к счастью.
Наверное, отец был прав, но пока я вряд ли смогу воспользоваться его советом. Приняв присягу, я впереди личного счастья поставил службу своей стране. Однако переживать действительно не имеет смысла. Делай что должен и пусть будет, что будет.
День уже клонился к закату, когда мы перебрались в дом. С нами ушёл со двора и Черри. Когда отец уходил на работу, пёс всегда предпочитал дому улицу, у него там было много важных дел – облаять проходящих мимо чужаков, поохотиться на мышек, пометить территорию… Но сейчас он был полноправным участником беседы. Завалившись набок между камином и столом, он пристально наблюдал за нами, пока его не сморило.
Глядя на седую морду Черри я вспоминал, как щенком-подкидышем он попал к моему отцу. Быстротечность времени не радовала. Возраст отца давно уже перевалил за экватор, и в каждый свой приезд я замечал новые признаки его старения. Сочувствие к этому сильному и самодостаточному человеку впервые сжало моё сердце.