Крейг Расселл – Вечная месть (страница 56)
Мне не хватает слов, чтобы описать то, что мы увидели, герр Фабель. Когда мы открыли двери, то словно распахнули врата самого ада. Первое, что мы заметили, — воздух буквально высосало из убежища, утаскивая при этом и людей. Кругом все полыхало. Но не так, как обычно горят дома. Это было как горнило огромной доменной печи. Британцы рассчитали, что, разрушив дома, а потом засыпав фосфором, создадут воздушные вихри, от которых температура поднимется достаточно высоко, чтобы сжечь дома и людей, не попавших под прямой удар. В некоторых частях города температура достигала тысячи градусов. Я высунулся из убежища и тут же начал задыхаться и хватать воздух ртом, будто долго бежал. Я просто не мог набрать в легкие достаточно воздуха и глазам своим не верил — люди полыхали как факелы. Там был ребенок… Не знаю, мальчик или девочка… Но, судя по росту, лет восьми-девяти… Он лежал лицом вниз, наполовину погрузившись в полотно дороги. Гудрон растаял, понимаете ли. А потом я увидел ту фигуру, бредущую по улице. Это было самое жуткое и в то же время самое завораживающее зрелище, что мне довелось когда-либо видеть. Женщина, что-то прижимающая к груди. Думаю, это был ребенок. Она шла по улице прямо. Не пошатываясь. Не спеша. Но и она, и ее младенец были… единственное слово, какое я могу подобрать, — сияющие. Словно сделанные из яркого пламени. Я будто смотрел на огненного ангела. Помню, подумал тогда, что не имеет значения, выживу я или умру, ведь такое зрелище — нечто большее, чем способен выдержать человек в своей жизни. А потом она исчезла. Как вам известно, огненная буря создает воздушные потоки ураганной силы. Такие потоки со скоростью двести пятьдесят километров в час подхватывали людей и засасывали в огонь. Женщину с ребенком буквально слизнуло, втащив в горящее здание, словно огонь протянул лапу и схватил добычу.
Фабель смотрел на старика. Голос герра Дорфманна оставался ровным и спокойным, но в глазах стояли слезы.
— Я помню, что проклял Бога за то, что дал мне жизнь. Что позволил мне родиться именно в это время. И в этом месте. И еще я подумал: быть может, настал конец времен. Мне было нетрудно представить, что весь мир кончится с этой войной. Именно тогда я сообразил, что Карла рядом со мной больше нет. Я осмотрелся, но это было все равно что искать чью-то отдельную душу в ужасе и хаосе преисподней.
Помню, инстинкт мне подсказывал идти к воде. Я думал, что если доберусь до Альстера или Эльбы — Альстер был ближе, — то у меня появится больше шансов выжить.
Дорфманн на некоторое время замолчал.
— Я сейчас подумал, не попытался ли Карл тоже сделать это. Вы сказали по телефону, что нашли его возле порта. Вероятно, у него была мысль добраться до Эльбы. К тому времени, когда я дошел до Альстера, там уже было полно людей, мертвых или умирающих. Еще человеческие факелы. Они кинулись в воду, пытаясь сбить пламя, но были все заляпаны фосфором и поэтому продолжали гореть, качаясь на воде.
Фабель положил на кофейный столик удостоверение личности времен нацистской Германии и фотографию мумифицированного тела. Хайнц Дорфманн снова нацепил очки.
— Это Карл… — Он нахмурился, пристально рассматривая снимок. — Вот как он теперь выглядит? — Старик удивленно покачал головой. — Поразительно. Совсем тощий… Усохший. Но я бы узнал Карла тут же.
— А вам известно, что сталось с его сестрой Марго? Может, имеете хоть какое-то представление, где она живет, если она вообще еще жива? Я пытаюсь найти кого-нибудь из родни.
— Боюсь, тут я вам не помощник. После войны Марго вышла замуж за мужчину постарше. Его звали Поле. Герхард Поле.
Фабель шел назад к машине. Пока он сидел у герра Дорфманна, прошел дождик, придав свежесть теплому вечернему воздуху. Фабель шагал, глядя на тротуар, на мокрый потемневший асфальт, и вспоминал, как старик описывал ту жаркую сухую ночь, когда Гамбург превратился в пылающий ад на земле. И не мог себе это представить. Его Гамбург.
Дойдя до машины, Фабель отпер ее дистанционкой, сел в салон и закрыл дверцу. Некоторое время он просто сидел, положив руки на руль. История. Он ее изучал. И даже хотел ее преподавать. Ирония ситуации в том, что, расследуя эти последние дела, он чувствует, что уже сыт ею по горло.
Он вставил ключ в замок зажигания, повернул — ничего.
— Вот дерьмо! — выругался Фабель на английском. Он обладал множеством талантов, его познания охватывали множество аспектов, и он всегда охотно учился чему-то новому, раздвигая границы своего познания мира. Но эти познания никогда не распространялись на внутреннее устройство автомобиля. Он яростно порылся в карманах и достал мобильник. Тут же прозвучал звонок. — Алло! — Фабелю не удалось скрыть раздражение.
— Приветствую, герр Фабель…
Фабель моментально понял, что звонит убийца. Этот человек снова использовал какой-то электронный фильтр, изменяющий голос. Он звучал неестественно низко и медленно, искаженный и искусственный. Не человеческий.
— Я так рад, что вы не вынули ключ из замка зажигания… А то мы бы с вами сейчас не беседовали.
— Ты о чем? — У Фабеля вдруг пересохло во рту. Он понял, что имеет в виду убийца. Бомба. Наклонившись, он осмотрел пол под ногами, поискал лишние проводки под рулевой колонкой. — Кто говорит?
— Мы можем это обсудить через минутку, герр Фабель. Но пока я хочу, чтобы вы знали: я поставил очень мощный заряд взрывчатки в вашей машине. Если вы откроете дверь, он взорвется. Если вытащите ключ из замка зажигания, он взорвется. Если попытаетесь встать с сиденья… Ну, думаю, вы все поняли. Произойдет очень сильный взрыв, результатом которого станет не только ваша смерть, герр Фабель, но и гибель нескольких обитателей Хаммерброка, помимо существенного повреждения кое-каких домов. Да, еще должен добавить, что могу в любой момент, когда мне заблагорассудится, взорвать заряд дистанционно.
— Ладно, — сказал Фабель, — тебе удалось завладеть моим вниманием.
Ему казалось, сердце выпрыгивает из груди. Он посмотрел сквозь ветровое стекло на приятный летний вечер, на умытые дождем улицы, на окрашенные в красный цвет лучами заходящего солнца стены домов, на спешащих по своим делам людей. Фабель почувствовал себя страшно одиноким в центре собственного мира, в котором он единственный знал о том, что смерть и разрушение совсем рядом. И внезапно картинка, нарисовавшаяся в воображении Фабеля после рассказа герра Дорфманна, предстала снова с неимоверной четкостью. Мимо «БМВ» Фабеля прошла молодая пара с ребенком в прогулочной коляске — она просто гуляла, наслаждаясь летним вечером. Фабелю хотелось открыть окно и заорать им, чтобы они бежали и прятались, но он понимал — окна тоже заминированы. Он смотрел на них, и ему казалось, что они идут мимо его машины целую вечность.
— Не сомневаюсь в этом, герр Фабель. — Искаженный электроникой голос был лишен интонаций. — И надеюсь удостоиться внимания еще очень многих сотрудников гамбургской полиции, включая саперов, на ближайшие несколько часов. Видите ли, мне гораздо удобнее оставить вас в живых, потому что у ваших людей уйдет вечность на то, чтобы вызволить вас. К этому добавим время, которое понадобится вашим криминалистам на обработку местности. Но не сомневайтесь: если вы вдруг решите предпринять какие-то шаги, я взорву устройство.
Фабель мучительно обдумывал ситуацию. Насколько он понимал, человек в телефоне мог наблюдать за ним сейчас с безопасного расстояния. Он внимательно осмотрел обе стороны улицы, бросил взгляд в зеркало заднего вида, стараясь при этом не смещаться на сиденье.
— Значит, ты у нас заделался экпертом-подрывником? — Голос Фабеля сочился презрением. — И думаешь, я поверю, что ты смог подложить бомбу в мою машину прямо посреди многолюдной улицы, пока я отсутствовал сорок пять минут? Мне казалось, твой профиль — скальпы, Виннету.
— Очень смешно, — рассмеялся его собеседник, и этот смех прозвучал как в кошмарном сне. — Виннету… Но не прикидывайтесь, будто не понимаете все как надо, герр Фабель. Я не краснокожий индеец, не персонаж романов Карла Мая. Вы отлично знаете, что возрожденная мной традиция очень древняя и чисто европейского происхождения. Ну и, конечно, вы, безусловно, вольны проверить мое искусство подрывника… или мистификатора. Вам нужно лишь попытаться выбраться из машины. Если я лгу, ничего не произойдет. С другой стороны… что касается устройства… оно прикреплено в вашей машине уже некоторое время. Сегодня я просто активировал его дистанционно. О, кстати, как вам понравился маленький презент, что я оставил в вашей квартире?
— Ты больной ублюдок… — прошипел в трубку Фабель. — Я до тебя доберусь! Клянусь найти тебя, не важно, сколько уйдет на это времени!
— Знаете, герр Фабель, вы поразительно агрессивны для человека, сидящего на нехилом количестве мощной взрывчатки. Если я нажму нужную кнопку, вы уже никогда не доберетесь до кого бы то ни было вообще. Никогда. Так почему бы вам просто не заткнуться и не выслушать то, что я скажу?
Фабель промолчал. Его ухо под прижатым мобильником заливал пот. Сердце по-прежнему бешено колотилось, его мутило. Он верил искаженному нечеловеческому голосу в трубке. Верил, что сидит на бомбе.