Козин Иван – До первого снега (страница 5)

Элиса выбежала.

Лиор подался вперёд, как от удара током.

Она упала.

Разбилась.

Он стоял и смотрел.

Петля повторилась.

И ещё раз.

Тейн видел, как Лиор сжал левую руку в кулак. Индикатор вспыхнул неровно — свеча на сквозняке. Лиор нахмурился. Провёл ладонью по лбу, по виску — жест человека, который ищет внутри черепа что-то и не находит.

Губы шевельнулись без звука.

Попытка вспомнить.

Провал.

Ещё попытка.

Пусто.

Резонанс забирал эхо-цену.

Лиор терял что-то важное. Не о сестре. О мальчишке, с которым таскал лепёшки с рыночного лотка.

Тейн знал эту историю. Лиор рассказал однажды вечером в архиве: двое мальчишек, рынок, горячие лепёшки. Келлен порвал рукав о забор, кровь смешалась с мукой на локте. Лиор кричал: Беги, дурак! — и смеялся так, что чайки срывались с крыш.

Теперь от этого оставался только факт.

Лиор помнил, что Келлен был другом детства. Но запах тёплых лепёшек, вкус краденого, страх погони и смех уходили.

Становились строкой без тепла.

Лиор поднял голову.

Их взгляды встретились.

Тейн не отвёл глаз. Не шагнул вперёд. Просто стоял в тени арки и смотрел на человека, которым сам был десять лет назад: когда дочь ещё звала его по имени, а мир ещё не трескался под ногами.

Лиор открыл рот.

Может, спросить.

Может, выругаться.

Звук не вышел. Он отступил на шаг, наткнулся спиной на стену. Индикатор на ладони то вспыхивал, то гас — маяк в тумане.

Тейн чуть заметно кивнул.

Не приветствие.

Не угроза.

Знак: я вижу тебя.

Он развернулся и пошёл прочь.

За спиной часы дёрнулись.

Элиса выбежала снова.

В убежище Тейн сел на жёсткий стул и положил чёрный кристалл перед собой.

Индикатор под перчаткой пульсировал. Резонанс теперь жил в теле постоянно, пока активны оба узла.

Керн вошёл без стука.

— Ты видел архивариуса.

— Да.

— Он тебя видел?

— Да.

Керн помолчал.

— Убрать? Пока не вмешался.

Тейн снял перчатку. Чёрная полоса на ладони с единственной серебряной жилкой переливалась в такт далёкому резонансу.

Он смотрел на неё и не шевелился.

— Нет.

— Он может помешать.

— Может.

Тейн поднял голову.

— Лиор не враг. Он — это я, только раньше.

Керн не ответил.

— Если я не успею вернуть дочь, — сказал Тейн, — кто-то должен знать, какую цену мы платим. Кто-то должен помнить хотя бы факты, если не звуки.

Керн хотел возразить.

Промолчал.

Знал этот взгляд.

— Ищи следующий узел, — приказал Тейн. — Не тот, что в архиве. Тот, что в мёртвой зоне, где кварц растёт из земли. Для третьей правки.

— Для дочери.

Тейн посмотрел на чёрный кристалл.

— Для дочери.

Керн кивнул и вышел.

Тейн остался один.

Чёрный кристалл лежал на столе — мёртвый, пустой. Где-то в Секторе 7 петля повторялась каждые семь минут, и Лиор, возможно, всё ещё стоял под стеной и пытался вспомнить то, чего больше не было.

Тейн закрыл глаза.

Вызвал образ: косички, платье в синий цветочек, маленькие пальцы на его щеке. Губы открывались без звука.

Он знал: она говорит отец.

Но не слышал.