Коваль Артем – Послесловие (страница 4)

Линия вела их двадцать минут. Через перемычку, через среднее кольцо (похожее на внешнее, но меньше и плотнее застроенное – здесь были помещения, похожие на лаборатории: стойки, ёмкости, рабочие поверхности, всё пустое и чистое), через вторую перемычку – и в центральное кольцо.

Центральное кольцо было другим. Здесь пространство сжималось, становилось концентрированным. Потолки ниже, стены ближе, свет – ярче, направленнее. Здесь стояло оборудование: массивные блоки, встроенные в пол и стены, покрытые индикаторными панелями, на которых перемигивались огоньки. Работающее оборудование. Гудение – низкое, ровное, ощутимое скорее костями, чем ушами.

Линия привела их в зал, который отличался от всего виденного ранее. Круглый, тридцать метров в диаметре. В центре – столб, от пола до потолка, диаметром около двух метров. Столб светился изнутри – пульсирующим, медленным ритмом, как дыхание спящего существа. Вокруг столба – кольцо панелей, развёрнутых к входу, как трибуна к оратору.

На панелях горела лингва.

ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ В УЗЛОВУЮ СТАНЦИЮ 7714. СТАНЦИЯ НАХОДИТСЯ В РЕЖИМЕ ОЖИДАНИЯ 612 ЛЕТ. ФУНКЦИЯ СТАНЦИИ: ХРАНЕНИЕ И ПЕРЕДАЧА ИНФОРМАЦИОННОГО ПАКЕТА.

– Двенадцать лет после Обрыва, – быстро посчитала Боша. – Она включила режим ожидания через двенадцать лет после Обрыва. Значит, в момент Обрыва здесь кто-то был. Кто-то, кто настроил её ждать.

Рен подошла к панелям ближе. Текст обновился.

ИНФОРМАЦИОННЫЙ ПАКЕТ ПРЕДНАЗНАЧЕН ДЛЯ ЛЮБОГО РАЗУМНОГО ВИДА ИЗ КАТАЛОГА СЕТИ. ОБЪЁМ ПАКЕТА: ЗНАЧИТЕЛЬНЫЙ. ФОРМАТ: АДАПТИВНЫЙ. ПАКЕТ БУДЕТ ПЕРЕДАН В ФОРМАТЕ, ДОСТУПНОМ ДЛЯ ВИДА-ПОЛУЧАТЕЛЯ. ПОДТВЕРДИТЕ ГОТОВНОСТЬ К ПРИЁМУ.

– Что за пакет? – спросила Рен вслух.

Панель ответила.

СОДЕРЖАНИЕ ПАКЕТА: ДИАГНОСТИЧЕСКИЕ ДАННЫЕ СЕТИ НА МОМЕНТ ОТКАЗА. ПРИЧИНЫ ОТКАЗА. ПРОТОКОЛЫ ВОССТАНОВЛЕНИЯ. ИНСТРУКЦИИ.

Четыре человека стояли в центре мёртвой станции, которая была живой, и смотрели на эти слова. Рен слышала дыхание Касса – ровное, контролируемое, дыхание человека, который старается не потерять самообладание. Слышала, как Боша тихо ругается на каком-то диалекте, которого Рен не знала. Слышала молчание Анри – тяжёлое, плотное молчание инженера, который вдруг понял, что стоит перед чем-то настоящим.

Причины отказа. Протоколы восстановления. Инструкции.

Шестьсот лет человечество – и все остальные – гадали, что произошло. Строили теории, религии, империи на основании обрывков и домыслов. А ответ ждал здесь. В пустой системе, в восьмидесяти двух световых годах от ближайшего обитаемого мира. За нестабильным коридором, который звал, тянул к себе, пока кто-нибудь не приехал.

– Марен, – сказала Рен в коммуникатор. – Ты слышишь?

– Слышу. Каждое слово. Рен…

– Знаю.

– Что делаем?

Рен посмотрела на пульсирующий столб, на панели с их ровным голубоватым светом, на слова «ПОДТВЕРДИТЕ ГОТОВНОСТЬ К ПРИЁМУ».

Информация. Самый ценный ресурс во вселенной, где знание утрачено, а расстояния чудовищны. Информационный пакет от Сети – от самой Сети, с объяснением причин и инструкциями по восстановлению. За такое Спайка отдала бы половину своих коридоров. За такое войны бы начались и закончились. За такое Хранители продали бы душу, если бы верили в душу.

– Боша, – сказала Рен. – Можем ли мы принять этот пакет? Технически?

Боша подошла к панелям, развернула портативный комплект, подключилась.

– Станция предлагает передачу в стандартном цифровом формате. Совместимом с нашими системами. Объём… – Она замолчала. – Объём – около четырёхсот терабайт.

– Наша ёмкость?

– «Зарница» может принять двести. Если сбросить всё, кроме навигационных данных и протоколов – двести пятьдесят. Половину пакета.

– Станция может разбить пакет? Отправить по частям?

Рен повернулась к панели. Текст уже обновился – станция читала их разговор, перехватывала радиосвязь.

ПАКЕТ МОЖЕТ БЫТЬ РАЗДЕЛЁН. РЕКОМЕНДУЕМЫЙ ПОРЯДОК ПЕРЕДАЧИ: 1) ПРИЧИНЫ ОТКАЗА. 2) ПРОТОКОЛЫ ВОССТАНОВЛЕНИЯ. 3) ДИАГНОСТИЧЕСКИЕ ДАННЫЕ. 4) ИНСТРУКЦИИ. ОБЪЁМ БЛОКА 1: 90 ТЕРАБАЙТ. БЛОКА 2: 140 ТЕРАБАЙТ. БЛОКА 3: 120 ТЕРАБАЙТ. БЛОКА 4: 50 ТЕРАБАЙТ.

– Блок первый и четвёртый, – мгновенно сказала Рен. – Причины отказа и инструкции. Сто сорок терабайт. Влезет.

– Рен, – сказал Анри. Первое слово, которое он произнёс за последние двадцать минут. – Тебе не кажется, что это слишком просто?

– Кажется.

– Станция ждёт шестьсот лет, чтобы отдать ответ на главный вопрос цивилизации. Любой цивилизации. Просто так. Пришёл, получил, ушёл.

– Да. Это подозрительно. Боша – можешь проверить пакет перед загрузкой? Хотя бы на уровне структуры?

– Могу посмотреть заголовки. Формат данных. Если там вирус или что-то инвазивное – увижу. Наверное.

– «Наверное» – честный ответ. Анри, твоё мнение?

Инженер смотрел на столб.

– Мы стоим внутри технологии, которую не понимаем. Станция, которая работает шестьсот лет без обслуживания. Которая увела наш коридор, чтобы привести нас сюда. Которая знает лингву и умеет адаптировать формат данных под наши системы. Я не понимаю её возможностей, а значит, я не могу оценить её намерения. Если она хочет нас обмануть – у меня нет инструментов, чтобы это обнаружить.

– И?

– И поэтому вопрос – в доверии. Либо мы верим, что Сеть оставила это для нас, с добрыми намерениями. Либо мы верим, что это ловушка. Данных для рационального выбора у нас нет.

Рен кивнула. Посмотрела на Касса.

– Касс?

Молодой пилот сглотнул.

– Я думаю… мы навигаторы. Наша работа – идти в неизвестное и приносить данные. Мы здесь, данные перед нами. Мне страшно. Но отказаться – значит вернуться с пустыми руками из самого важного рейса в истории.

Рен улыбнулась. Мальчик взрослел на глазах.

– Марен, твой голос?

– Бери данные. Уходим. Чем скорее, тем лучше.

– Согласна. Боша – начинай приём. Блоки один и четыре. Все предосторожности, какие можешь придумать.

Глава 6. Возвращение

Передача заняла четыре часа. Четыре часа, в течение которых данные текли с центрального столба через адаптер Боши в хранилища «Зарницы». Боша контролировала каждый килобайт – насколько это было возможно, учитывая, что формат данных, хоть и совместимый, содержал структуры, которых она раньше не видела. Как книга, написанная знакомыми буквами на незнакомом языке: символы читаемы, смысл – пока закрыт.

Пока шла передача, Рен вернулась к панелям.

– Кто оставил этот пакет? – спросила она вслух, глядя на голубой текст.

ОПЕРАТОР СТАНЦИИ 7714. КАТАЛОЖНЫЙ НОМЕР ВИДА: 0003. ИМЕНА НЕ ПЕРЕВОДИМЫ НА ЛИНГВУ. ПРИБЛИЗИТЕЛЬНОЕ ОБОЗНАЧЕНИЕ: «СБОРЩИКИ».

Вид номер три из двух тысяч. Один из первых. Один из создателей Сети.

– Где они сейчас?

СТАТУС НЕИЗВЕСТЕН. ПОСЛЕДНИЙ КОНТАКТ: 612 ЛЕТ НАЗАД. СТАНЦИЯ БЫЛА НАСТРОЕНА НА АВТОНОМНЫЙ РЕЖИМ ПЕРЕД ПОТЕРЕЙ КОНТАКТА.

– Они знали, что Обрыв произойдёт?

ДАННЫЕ ПО ЭТОМУ ВОПРОСУ СОДЕРЖАТСЯ В БЛОКЕ 1.

Рен усмехнулась. Даже у машин Сети было чувство структуры повествования: ответ – в файле. Читайте, когда скачается.

– Станция, – сказала Рен, пробуя обращаться напрямую. – Почему именно этот способ передачи? Почему ждать шестьсот лет, пока кто-то наткнётся? Почему не передать данные через ретрансляционную сеть?

РЕТРАНСЛЯЦИОННАЯ СЕТЬ БЫЛА СКОМПРОМЕТИРОВАНА ДО ОБРЫВА. ПЕРЕДАЧА ЧЕРЕЗ СЕТЬ БЫЛА ПРИЗНАНА НЕБЕЗОПАСНОЙ. ПРЯМАЯ ПЕРЕДАЧА ФИЗИЧЕСКОМУ НОСИТЕЛЮ – ЕДИНСТВЕННЫЙ НАДЁЖНЫЙ МЕТОД.

«Скомпрометирована». Ретрансляционная сеть – та самая система связи, обломками которой человечество пользуется до сих пор. «Луч-17» и сотни подобных станций, передающих сигналы между мирами. Скомпрометирована до Обрыва.

Рен вспомнила ИИ ретрансляционных станций – те самые искусственные разумы, которые работали столетиями в одиночестве. Один из них, по слухам, три года назад отключил трансляцию сознательно. Она тогда пропустила эту новость мимо ушей. Сейчас – вспомнила.

– Боша, – сказала Рен в коммуникатор. – Как передача?

– Семьдесят процентов. Два часа до завершения. Пока всё чисто – насколько я могу судить.

– Марен?