Костенко Елена – Правдивая история про снег, Новый год и древнюю магию (страница 5)
– Дальше-то что? – спросил Сергей и, не дожидаясь ответа, сам предложил: – Пошли в магазин! У меня уже желудок к позвоночнику прилип, как есть хочется. Слышишь, бурчит? – И он выставил вперёд живот.
– Пошли… – Дима, отряхиваясь, встал со скамейки. – Сначала и правда надо поесть. А потом нам нужен план. Что бы ни случилось, нам надо разобраться, что произошло и почему мама с папой так странно себя ведут, а вместе с ними и дядя Слава с бабой Машей. Ситуация, конечно, волшебная прямо, сказка какая-то, что происходит. Больше на сон похоже, кошмар, фильм, розыгрыш – что угодно. Как можно взять и забыть, совсем-совсем? Мы же вот – настоящие! – Димка вытянул вперёд руку и похлопал ей по голове брата.
Арка, вновь возникшая на пути, теперь показалась зловещей, угрожающей, пугала чёрными стенами. На другом конце туннеля светились теплом фонари и спешили по проспекту машины, которые, всего на мгновение появляясь в её проеме, так же быстро исчезали.
Братья прибавили шаг, а секунду спустя припустили бегом, чтобы как можно быстрее очутиться на людной улице.
– А может, их заколдовали? – уже перейдя на другую сторону улицы, предложил новую версию приключившейся с ними беды Серёжа. – По телеку, я видел, показывали. Программа была, забыл, как называется. В ней истории ещё разные про снежного человека, про пещеры, где люди с ума сходили, про НЛО, ну и про всё такое рассказывают… Помнишь? Там один человек другому сказал, что он лягушка, так тот чудик прыгать стал совсем по-лягушачьи и квакать. Так и гонялся за комаром по комнате, пока его обратно не расколдовали.
Серёжа громко квакнул, похоже изображая земноводное. Дима от неожиданности споткнулся и чуть не упал.
– Димка, слышь? Точно заколдовали!
– Гипноз это, а не колдовство, – вспомнил Дима мудрёное слово из телевизора. – Наука целая. Мы эту программу тогда вместе смотрели.
Если честно, Дима из той программы особо ничего не понял. Хотя после окончания сюжета очень серьёзный бородатый учёный в очках долго объяснял, как что-то включается (или, наоборот, выключается, Дима точно не помнил) в нашем мозгу, а может, даже ломается. После этого человек делает всё, что ему говорят, а иногда рассказывает страшные секреты.
– Ещё скажи, маги, волшебники, колдуны! Кто там бывает? Эльфы, гномы, феи…
На этих словах он насмешливо закатил глаза, всем своим видом показывая, что уже взрослый и во всю эту сказочную чепуху не верит.
Серёжа не обиделся и даже не обратил внимания на артистичную гримасу брата. Он шёл, сосредоточенно смотря под ноги, низко опустив голову и чуть наклонившись вперёд, всеми силами борясь с порывами ветра, так и норовящими опрокинуть на землю, и летящим в лицо снегом.
– Пусть гипноз. Вот теперь понятно!
Серёжа, ошарашенный догадкой, встал посередине дороги как вкопанный.
– Родителей заколдовали!
– За-гип-но-ти-зи-ро-ва-ли, – поправил брата Димка.
– Какая разница! Называй, как хочешь! – отмахнулся Серёжа, и они пошли дальше.
– Хорошо, загипнотизировали их. А дядя Слава? А баба Маша? Чего, забыл? Они нас тоже не узнали! Что ещё придумаешь? Где они все вместе этого… гипнотизёра встретили?
– А нечего придумывать! Всё просто. Они по телику его увидели или… – Серёжа сделал паузу, – в интернете видео посмотрели. Упс – и того: всё забыли. Ну почти всё.
– Логично. Может, и так.
Дима удивился, как это брату удалось найти такое простое объяснение, в которое легко вписались и дядя с соседкой.
В конце здания наконец-то засветилась неоновая вывеска «Продукты у дома». Братья поднялись по ступенькам крыльца. Двери перед ними бесшумно раздвинулись, впустив двух замёрзших детей внутрь.
– Время восемь двадцать. Зарядка почти на нуле, – притормозив, Серёжа по привычке достал телефон. – Нам надо один телефон выключить! Чтобы на дольше хватило! Как мы сразу не догадались? Вырубай свой!
Дима, согласившись, кивнул, извлёк из кармана ставший теперь бесполезным аппарат и зажал кнопку питания. Экран мигнул и тут же погас.
Всё это время охранник, беззаботно болтавший с девушкой за кассой, подозрительно прищурившись, смотрел на мальчишек.
– Пойдём скорее, – перехватив его взгляд, шепнул Дима Серёже. – На улице темно. Начнут ещё спрашивать, чего мы здесь без взрослых слоняемся.
И быстрыми шагами он направился вглубь магазина. Серёжа поспешил следом.
– Чего брать будем? Надо сэкономить! Деньги понадобиться могут, кто знает… – идя между стеллажами, полушёпотом рассуждал Димка. – Кефир и батон, самые дешёвые, – уточнил он.
– И сосиски, – остановился Серёжа напротив витрины, плотно заставленной колбасами и другими мясными деликатесами.
Рот сам собой наполнился слюной, и он сглотнул.
– Роскошь, обойдёмся.
Понимая, что брат прав, Серёжа спорить не стал.
Нужные продукты нашлись быстро.
К кассе ребята подошли с двумя бутылками кефира и батоном. Женщина-кассир со скучающим видом равнодушно пробила покупки.
– С вас сто тридцать четыре рубля. Пакет нужен?
– Нет, – одновременно ответили мальчишки.
Димка со знанием дела достал телефон, а из кармашка его чехла-книжки – банковскую карту и поднес её к терминалу, который противно пискнул, выдав на табло совсем неожиданную фразу: «Недостаточно средств».
– Как так-то? – возмутился Дима. – Были же деньги! Можно ещё раз попробовать?
Женщина пожала плечами, не спеша нажала на кассовом аппарате кнопку отмены операции и, как робот, повторила:
– С вас сто тридцать четыре рубля. Пакет нужен?
Димка молча поднёс карту к терминалу и замер. Сердце под курткой стучало, как электровоз, готовое выпрыгнуть, щёки и уши неприятно зажгло. Рядом Серёжа, не отводя глаз от карты в руке брата, по привычке сжал кулачки наудачу, мысленно повторив: «Только б сработало!»
Но на экране засветились всё та же надпись – «Недостаточно средств» – и грустный смайлик.
Женщина вопросительно подняла бровь, явно не желая больше тратить время, и с нетерпением спросила:
– Наличные?
Дима уже хотел достать из тайника заветные двести рублей, но тут же передумал: «Неизвестно, что завтра будет. Поберегу пока».
Он отрицательно мотнул головой:
– Пойдём на место поставим.
И направился обратно к стеллажам, ломившимся от еды и напитков на любой вкус и кошелёк, таких вкусных и недоступных. За ним след в след засеменил Сергей.
В это время к кассе, отдуваясь и тяжело дыша, с трудом толкал тележку, чуть ли не доверху наполненную всякой всячиной, мужчина. Кассир, переключившись на нового покупателя, забыла про двух мальчишек, которые не смогли расплатиться за самый дешёвый в магазине кефир.
«Всё бы съел!» – посмотрев на содержимое тележки, с завистью подумал Серёжа.
Проходя мимо полок с консервами, Дима с горечью вспомнил, как привередливо вёл себя дома за столом, демонстративно кривляясь перед тарелкой с тушёной зелёной брокколи или салатом с помидорами. От таких мыслей в животе заурчало ещё громче. «Вот дурак! Сейчас бы не отказался вообще ни от чего!» – мысленно отругал он себя.
В молочном отделе, с сожалением вернув кефир на полку холодильника, Дима вздохнул:
– На что у нас хватит? Семьдесят два рубля. Мда…
– Батон возьмём. Ну и воды обычной. Пойдём посмотрим, сколько стоит.
И они завернули в соседний ряд. В конце стеллажа нашлись бутылки с водой.
– Давай быстрее. Берём вот эту, за тридцать семь рублей. Она большая, нам на двоих хватит. И батон за тридцать два. Сколько всего получается?
Дима на мгновение задумался.
– Шестьдесят девять, – быстрее брата посчитал Серёжа.
Не зря же ему учительница Татьяна Олеговна пятёрки по математике ставит, он эти примеры на раз-два щёлкает как орешки (это он подумал, конечно же, про себя).
– Шестьдесят девять, – повторил Дима, – да. Давай здесь деньги отсчитаем, чтобы на кассе внимания не привлекать. Видел, охранник косился? А потом бегом побежим домой.
На слове «домой» Дима запнулся.
– Ну, в общем, в подъезде переночуем. Всё равно деваться некуда, – объяснил он, что имел в виду под словом «дом». – Идёт?
Серёжа достал из правого кармана горстку монеток, отсчитал нужную сумму и отдал Диме. Остальное вернул на место. Теперь в кармане лежали всего четыре монетки: один пятачок, двушка и пара потёртых рублей.
Поспешно расплатившись на кассе за покупки, мальчишки заторопились к выходу. У дверей полусонный охранник подозрительно сощурился и хотел было их окрикнуть, но почему-то передумал, широко зевнул и отвернулся.
Автоматические стеклянные двери, медленно разъехавшись в стороны, выпустили братьев из мира тепла и света снова в холодную, колючую и враждебную метель.