Коста Морган – Космические зайцы (страница 21)

— Не расстраивайся, заяц, — сел рядом с ним Сокол, забравшись на крышу трамвая. — Он преступник. Ты только представь, он ведь мог убить Максимова и Алехина. А у них семьи. Их жизни ценнее, чем жизнь бандита. Да и корабль бы он забрал для убийств и грабежей других живых существ.

— Я понимаю, — поднял уши с глаз заяц и посмотрел на небо. — Темнеет. Давай я возьму на спину Серегу и поскачу с ним на корабль. Ты не боишься оставаться с горными людьми один?

— Я доверяю Карлу, это раз. А два — артурианцы еще никогда не убивали представителей гуманитарной миссии. Да и оружие на катере есть. Скачите, конечно. Чем быстрее вы вернетесь на катере, тем спокойнее я буду.

Заяц посмотрел в лицо историку и, поджав под себя лапы, повернулся к нему спиной.

— Не подглядывай, — сказал он Соколу, обернувшись.

Он что-то делал перед собой, его лапы то напрягались и расходились в стороны, словно он пытался разорвать невидимый Соколу предмет, то его спина округлялась и лопатки нервно двигались, топорща шерсть. Он кряхтел, сопел, но наконец-то что лопнуло, и он облегченно вздохнул.

— Уверен, что продержишься? — заяц развернулся к Соколу, и у него в лапах было два артефакта, один из них он повесил на шею, а второй зажал в лапе. Сокол кивнул. — У тебя есть маячок, чтоб я тебя нашел на этой планете, когда вернусь?

— Да, — Сокол подергал себя за ухо, и, в ответ на заморгавшего от удивления зайца, усмехнулся, — одежду ведь могут снять.

Заяц спрыгнул с трамвая и поковылял к пилоту, оставив историка одиноко сидеть на трамвае.

На планете быстро темнело. На подсветку естественного, как на Земле и многих планетах, или искусственного, как на Арии, спутника тут можно не рассчитывать. И так сумрачная планета без яркого звездного освещения, ночью была темна, словно бочка с черной краской.

— Что значит, ты сомневаешься? — заорал заяц, стоя напротив пилота. Серега, нервно оглядываясь по сторонам, искал Сокола. — Да на зайцах все только и мечтают, что полетать! Спорим, что у меня маневренность лучше, чем у тебя! — протянул лапу заяц, но Серега ее не заметил, ибо увидел Сокола, спускающегося с трамвая. Он кинулся к нему бежать, спасаясь от зайца.

Горные люди в это время разбивали на ночлег лагерь.

— Н-николай, он хочет…

— Серег, это обычная практика — берешь в рот заячий артефакт…

— Ч-что? — заорал Серега.

— Неандерталец, — прикрыл лапой глаза заяц. — Где вы его откопали, уважаемый исследователь?

— Зато он пилотирует лучше других, — огрызнулся историк. — Серег, все равно лететь тебе, катер никто, кроме тебя сюда не приведет. Надо доставить груз на эту планету. Второй катер, боюсь, что придется оставить здесь, или надо спустить сюда Алехина, чтобы он на него посмотрел.

— В-вот и спускайте А-алехина, п-пусть чинит катер, — нахмурил брови Серега и пошел к разожженному горными людьми костру.

— Будь у меня заячий сундук для путешествий, я б его даже не спрашивал. Закинул бы внутрь и отвез куда надо, — заяц нервно ходил туда-сюда перед Соколом.

— Ну, боится он. Вези сюда Алехина, вдруг он действительно починит катер.

— Ты совсем гуманитарий, Сокол? — остановился заяц. — Эта консервная банка рухнула на Артур из астероидного мешка. Ее только на запчасти можно. И почему я разбираюсь в космосе лучше людей? Меня, старого, больного зайца трусливый человечишко заставляет прыгать в космос на целых два раза больше, чем требуется, — громко причитал заяц, словно нарочно бредя среди горных людей, чтобы все обратили на него внимание.

— Ты не можешь быть старым, заяц, — крикнул ему Сокол, отходя от трамвая, — ты же бессмертный!

— Тогда я больной! — закричал изо всех сил заяц, все люди побросали свою работу и уставились на него. — Вы сейчас все ужинать будете, а бедный больной заяц поскачет голодным. За эфиром надо в глубокий космос, а пиво умыкнули артурианцы. Вот жадины! — выругался заяц и, уныло свесив голову, побрел подальше от людей, чтобы взять разбег для прыжка.

Все развернулись и посмотрели на Серегу, ибо понимали, что если бы пилот не отказался лететь с зайцем, то тот не хандрил бы. Серега и сам не понимал — почему так упирался. Может, сказалось то, что заяц иногда откровенно балбесничал, и лететь с ним лейтенант побаивался, а может, он побоялся, что Максимов свернет миссию и больше не будет у Сереги шанса увидеть Бетти. Он разжал ладонь, в которую заяц впихнул ему артефакт, и посмотрел на темный в сумраках камень.

— Б-будь что будет, — пробормотал лейтенант Гарин и закричал: — Заяц!

Заяц услышал его и, мгновенно развернувшись, в один прыжок оказался перед Серегой.

— Ты передумал? — заяц заглянул пилоту в лицо и приблизил к нему свой правый сумасшедший глаз.

А вот этого делать было не надо. Серега дрогнул. Усомнился в адекватности зайца, но деваться было некуда — откажись он прыгать сейчас, заяц мог вообще все бросить и ускакать по своим заячьим делам. Поэтому Серега кивнул, засунул в рот артефакт и опустил щит шлема. И правильно сделал потому, что заяц заорал от восторга и все вокруг присели от этого крика.

Лейтенант не успел опомниться, как уже сидел на спине зайца, и тот, разогнавшись, мощным толчком запрыгнул в космос. Пока Серега был озабочен тем, чтобы не сорваться вниз, подобно ездоку, объезжающему дикое, непривычное к езде с человеком, животное, заяц, загребая лапами воздух, словно пловец воду, летел вверх. Вскоре они достигли астероидного мешка и, лавируя среди висящих на орбите камней, иногда опускаясь и тут же взлетая от одного из них, проскальзывали к цели. Еще один страх пилота разрушился, когда он увидел свой космический корабль «Победа». Лейтенант Гарин очень боялся, что заяц не найдет их корабль и унесет его в дальний космос.

— Не понимаю, — прозвучал в голове у Сереги голос зайца, — откуда у тебя такие страхи? Прости, но ты очень громко думаешь. Просто кричишь на всю местную звездную систему.

— Меня в детстве дельфины чуть в море не унесли, — пожаловался Серега. — Обычно они спасают людей, помогают доплыть до берега. Так все считают. А на самом деле в чуть меньше чем в половине случаев дельфины отталкивали людей от берега. Для них это игра, и им все равно в какую сторону плыть.

— Ты меня сейчас приравнял к животным, — совсем тихо произнес заяц, опускаясь на площадку возле шлюзовой камеры.

Диафрагма люка открылась, впуская космических путешественников внутрь. Заработала шлюзовая камера, запуская воздух. Заяц повис в пространстве и глядя на пилота. Серега поднял шлем, вынул артефакт изо рта и хотел ответить зайцу, но тот отобрал у него артефакт, открыл люк, ведущий внутрь корабля, и поскакал, отталкиваясь от стен, в отсек управления кораблем.

— Здоров мужики, — вплыл заяц в рубку и замер перед сидящим в пузыре ящероподобным рептилоидом. — Ничего себе! — завращал он в бешеном темпе глазами, а его уши при этом зачесались друг об друга.

Заяц узнал рептилоида, это был один из троих, сопровождавших Оц-Оца. Они на Джамбе еще удивились — куда делся третий помощник, но это было не их дело, хозяин мог послать его по другим делам. И вот теперь этот третий сидел в тюремном пузыре, ограничивающим движение. Вид у ящера был довольно жалкий, чешуйки бледные, на глаза налезало третье веко, указывающее на общую болезненность.

— З-заяц, — вплыл в отсек Серега, — я не хотел…

Увидев пузырь и арестанта, лейтенант замер и врезался в зайца.

— Я только одно не понял, — развернулся в кресле Максимов, — где катер?

— Разбился, тащ капитан, — отчитался Гарин.

— Чо-чо? — оживился по внутренней связи бортмеханик. — Не начинайте рассказ без меня, я сейчас приплыву это послушать.

Заяц и пилот уставились на капитана, сидящего пристегнутым в кресле, а он старательно делал вид, что не замечает удивления вновь прибывших. Непроницаемое лицо с натянутой пластмассовой улыбкой. Все хорошо. Катер не разбит и нет пузыря с пленным.

— Ты кто, дружище? — спросил заяц рептилоида, когда ему надоело играть в гляделки с капитаном.

— Кцтнь, — цокнул языком рептилоид.

— А господин Оц-Оц знает, что ты здесь? — подплыл ближе к пузырю заяц.

— Я сбежшал от него, а эти двое мне не верят, — с шипящим акцентом устало проговорил Кцтнь.

— Трое, — нахмурившись, как и капитан, пилот поплыл на свое место. — Г-где ты прятался, ч-что тебя не засекли тепловые д-датчики?

— Он хладнокровный, Серега, — в командный отсек вплыл бортмеханик, — да и спрятан был в купленном оборудовании, так что он не сам туда залез. И на Джамбе он не понимал нашу речь, а сейчас болтает как миленький. Я ему не верю.

— Вы не понимаете, — возмутился заяц, — на Джамбе существует рабство. Янгавальцы еще не пришли к равным отношениям между собой.

— Да они никогда к равным отношениям не придут! — закричал Максимов. — Вот ты, заяц, предложи им устроить революцию и свергнуть королевские дома своих древних динозавров! Да ни один янгавалец не согласится. Умирать на рудниках прикованный цепью будет, но не согласится.

— Они драконы! — завопил из пузыря янгавалец.

— Да рассказывай! — ухмыльнулся капитан. — Люди это уже проходили. У нас нет рабства. Только янгавальцы иногда нападают на мирные корабли и берут людей в плен. А так каждый человек свободен! Я не знаю случая, когда бы человека к чему-то принуждали силой, если он не нарушил закон, разумеется.